Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Originally posted by chukcheev at post

Фильм Кантемира Балагова «Теснота» производит неоднозначное впечатление. С одной стороны, поразительный для дебютной и, следовательно, отчасти ученической картины профессионализм, считываемый на элементном уровне, заставляющий подозревать товарищескую помощь не называемого соавтора.

С другой стороны, странная глухота к используемой стилистике, когда ошибки сопряжения разнородного материала уничтожают весь с таким тщанием выстраиваемый замысел. Замечание про тщательность не случайно: прокатная версия «Тесноты» почти два часа, авторская на тридцать минут больше, иначе говоря, подробность рассказа – почти протокольная.

О чём речь? Балагов начинает свой фильм с неожиданного предуведомления, что история, которая развернётся перед зрителем, подлинная, а посему к происходящему необходимо отнестись с большей степенью доверия, чем просто к игровому кино.
И поначалу предложенная режиссёром модель взаимоотношений отторжения не вызывает. Балагов подчёркивает, что время действия – 1998, и в маленьких деталях (например, календарь с изображением тигра, год которого, «по восточному календарю», приходится именно на 98-й) он убеждает.

Тем более что сюжет способствует зрительскому вовлечению. У еврейской семьи (принадлежность именно к этому этносу не угадывается по косвенным признакам, но подчёркивается) похищают сына и требуют выкуп.

Денег, чтобы вызволить своего, нет, потому приходится просить у соплеменников, раскошеливающихся неохотно, и продавать имущество с приличным дисконтом, оставаясь фактически в нищете.

Параллельно финансовой драме разворачивается личная. У похищенного парня есть сестра, которая с самого рождения чувствовала свою ненужность и второсортность: мать, что понятно, больше любила сына, дочка страдала, отчего росла пацанкой, пытаясь обратить на себя внимание.

Разборки матери с дочерью, которая отчаянно ревнует к родительским усилиям вытащить брата любой ценой, становятся ещё одним серьёзным препятствием, которое предстоит преодолеть героям картины, чтобы спасти члена семьи и обрести взаимопонимание.

И первую половину фильма такая схема, в общем, работает. Да, Балагов, действуя в отстранённой манере, не пытается утеплить образы своих персонажей, к которым трудно чувствовать симпатию просто так, но сама ситуация рано или поздно заставит следить за перипетиями «Тесноты», испытывая проблески сочувствия.

Но тут Балагов отчего-то решается поддать жару и вводит в повествовательную ткань реальные видеосъёмки того, как ичкерийская нелюдь, наслаждающаяся свой абсолютной безнаказанностью, мучила попавших в плен русских солдат.

Этот эпизод – довольно длинный – оказывается не просто чужеродным или неуместным (Балагов, который мог бы ограничиться намёком, показывает долго, подробно, как начинает казаться, с особым упоением, как несчастные мальчишки молят чеченов о пощаде, а те куражатся, действуя не торопясь, с оттяжкой, ведь время ещё есть, никто не ворвётся и не спасёт, зачем прятать лица – мы победили, наслаждаясь предсмертным страхом обречённых русских), но и роковым для всей картины.

После сцен реальных страданий, реального отчаяния и реального ужаса вся рассказываемая Балаговым история, которую оно попытался подоткнуть специальным предуведомлением, скукоживается до затянутого анекдота.

Какие к херам моральные мучения недолюбленной еврейской дочери и корысть соплеменников, пускающих по миру своих соседей, когда только что на твоих глазах резали русских солдат, преданных собственной страной.

Эта мысль, эта переживание, эта вновь проснувшаяся ненависть к развязавшему Чеченскую войну Ельцину душат до последней минуты сеанса, полностью заслоняя происходящее на экране. Настоящая жизнь, ворвавшаяся в балаговскую «Тесноту», разносит картину в клочья.
Всё, что случится с героями дальше, не интересно совершенно: вроде они как-то разрулят свои проблемы и уедут из негостеприимного Нальчика в Воронеж. На этом месте их, как опять сообщает титром режиссёр, судьба теряется, но нам до этого уже нет никакого дела, потому что в ушах не смолкает тот крик поставленного, как овца, на четвереньки парня: «Не убивайте меня, я не хочу умирать!»

Пара замечаний напоследок. Пока ломаются копья по поводу не вышедшей в широкий прокат «Матильды», которая то ли оскорбительна для памяти Царской семьи, то ли нет, у нас прокатное удостоверение получил фильм, где дотошно и настырно показывают документальные кадры убийства русских солдат – и никого это обстоятельство не смущает.

На мой вкус, балаговское смакование пыток и издевательств отвратительнее и опаснее псевдоисторической мелодрамы Алексея Учителя, интерес к которой разгоняется с запредельным бесстыдством. Но у публики свои приоритеты.

Замечание второе. «Теснота» создана под патронатом фонда Александра Сокурова «Пример интонации». Изначально «Пример интонации» – это документальный фильм о Борисе Ельцине, на тот момент председателе Верховного Совета РСФСР, ещё не президенте России, снятый в начале 1991 года.

Отсылка к главному преступлению Ельцина, за которое тому никогда не будет прощения, это – такая осторожная шпилька в адрес дорогого для Сокурова Бориса Николаевича или всего лишь недосмотр при монтаже, мол, кому в голову придёт связать ичкерийских людорезов и Первого президента России?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments