Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

(вынося из комментариев) в качестве азбучно-очевидного, конечно


Трудно сказать, какова "главная" ошибка "современных марксистов".
Список будет длинный.
Например можно заметить, что закон Михельса установил принципиальную невозможность обобществлённой собственности.

Однако главным является вопрос, могут ли вообще существовать в современности марксисты,
т.е. существовать не в смысле косплея, а в содержательном смысле, и если да, то каков мог бы гипотетически быть этот смысл.

Существуют две различные субстанции:
1) аналитический марксизм и
2) программатический марксизм = революционный марксизм.

Аналитический марксизм состоял из двух частей
1.1) попытки описания социально-экономической реальности 1850-х гг.
1.2) схематических прогнозов динамики развития этой реальности

К 1890-м выяснилось, что постулированные схемы были неверны, прогнозы потерпели крах, что было исчерпывающе описано Бернштейном и его академическими и с.-д. предшественниками.
На этом, собственно, аналитический марксизм и закончился.
Иначе говоря, аналитический марксизм -- это переходное течение социально-экономической мысли 1840-1890-х гг., нечто вроде теории теплорода.
Каковая, подобно марксизму, временно имела некоторую значимость, но с развитием познания её утратила.

То же и марксизм: хотя мы можем иногда употреблять в нынешние дни терминологический язык исторически огранённый в лоне марксизма, но лишь в приложении к понятиям социально-экономической теории, которые существовали до Маркса и были им заимствованы. Добавленные же собственно марксизмом понятия и построения оказались либо опровергнутыми (по большей части), либо настолько скорректированными и даже при этой коррекции употребимыми лишь частно и неупотребимыми универсально (как то, трудовая теория ценности), что обсуждать эти современные артефакты (в их современной модифицированной версии и частном употреблении) в отношении к их начальной версии и начальному контексту бессмысленно.

Иными словами, что в марксизме было ново, то оказалось неверно, а что было верно, то было неново.
Марксизм, таким образом, имеет значение лишь исторического артефакта (давно прошлого этапа развития социальной мысли) и, отчасти, небольшое лингвистическое значение.

Поэтому что может означать "быть марксистом" в наши дни иначе как косплейным образом, неясно.
Вернее, ясно, что марксистом можно быть лишь косплейно (ну, или по ужасному невежеству).

Что до революционного марксизма, то в его отношении ещё сам Маркс успел заметить, что "ясно одно, я марксистом не являюсь".

* * *

Некоторые рассматривают в качестве существа марксизма "критический дискурс" осуществляющий эмансипационную функцию, но такое воззрение вряд ли можно счесть оправданным в смысле определения марксизма. Критический дискурс вездесущ и с конкретными моделями и теориями не связан. Можно однако согласиться с тем, что критический дискурс был движущей силой марксизма, в ряду с другими социальными теориями.

Между тем, существенной чертой критического дискурса является итеративность, т.е. приложимость в т.ч. к самому себе.

В 1890-х гг. марксизм раскололся на критическую часть (ревизионизм) и догматическую, подавлявшую критическую рефлексию.
Марксизмом в смысле критической теории осталась только первая часть, но она вскоре прекратила существование в качестве марксизма.
Догматический же, небернштейнианский марксизм прекратил существование в качестве критической теории.
Так и закончился марксизм.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments