Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Category:
Я недавно писал:
Шасси для мобильных ракет "Тополь-М" делает Минский завод колёсных тягачей.

Единственный завод в РФ, который был в состоянии выпускать тягачи -- Курганский завод колесных тягачей (КЗКТ) -- был в 2005 году признан банкротом и в настоящее время пытается сдать в аренду производственные мощности. С декабря 2006 года была полностью отключена подача тепла заводу, частично прекращено электроснабжение. Оборудование в цехах после произведенной остановки завода требует восстановления.

То есть, можно считать, завода больше нет, заменить МЗКТ в случае чего будет нечем.

Обидит Путин батьку Лукашенко -- и "Тополя" тю-тю.

Однако батькин вклад в "Тополи" тягачами не исчерпывается.

Россия сегодня ФИЗИЧЕСКИ НЕ В СОСТОЯНИИ произвести более чем 5-7 "Тополей" в год.

И не потому даже, что на "Тополь" нет денег. Сами по себе, легкие ракеты сравнительно дешевы, особенно если делать их не поштучно, а конвейером. Стоимость "Тополя" порядка $15-20 млн., и на этот пропуск за "высокие столы" и повышение таким образом своей "мировой капитализации" кремлядь бы наскребла.

А потому, что РФ не в силах произвести материалы более чем на 5-7 комплексов.

Линии по производству материалов (углеродного волокна, жаропрочных и жаростойких сплавов, изделий специальной химии, электроники и т.д.) уничтожены и то, что сейчас делается — делается практически на коленке, "артельно".

В частности, для производства "Тополя" требуются высокопрочные углеродные волокна, из которых мотают корпус.

Вот характерное (за 2004 год), как едва не угробили (пока еще) последнюю линию:
“Tополь M” для тети Tомы
Национальная безопасность России оказалась в руках беженки из Казахстана.

Всероссийский научно-исследовательский институт полимерных волокон (ВНИИПВ) — единственное в стране предприятие-разработчик армидных и углеродных материалов. Разработки, вышедшие из стен этого научного монстра, — основа военного ракетостроения. Гроза всего мира и гордость российской оборонки — высокоточная ракета “Тополь-М” на 30% состоит из материалов, произведенных на заводе ВНИИПВ. И, естественно, само предприятие является федеральной, не областной собственностью.

Если завод прекратит свою работу, национальная безопасность нашей страны окажется под угрозой. Оборонная промышленность больше не выпустит ни одного “Тополя”, и это не говоря о том, что атомная и космическая отросли долгое время опирались на разработки института.

. . .

Тамара Курмангазиевна Мусина — беженка. Этот статус ей присвоило наше государство и соответственно наделило ее всеми полагающимися в таких случаях льготами. Еще государство дало Тамаре Курмангазиевне возможность заниматься предпринимательской деятельностью. Так что сейчас она — генеральный директор небольшого ООО.

. . .

С государственным оборонным предприятием “Всероссийский научно-исследовательский институт полимерных волокон” тетю Тому связывает многолетняя история. Лет за 10 до развала Союза Мусина на языке Уголовного кодекса того времени была спекулянткой. Заказывала на заводе продукцию и продавала ее в различные области производства. Естественно, основных потребителей химволокна тетя Тома знала поименно.

Неудивительно, что после развала страны предприимчивая женщина оказалась для завода единственным шансом. Упираться Мусина не стала, быстренько наладила продажу волокна по рыночным ценам и попросила за это всего ничего — продать ей несколько лицензионных соглашений. Тогдашний директор завода Владимир Матвеев согласился, и тетя Тома получила право на изготовление одного из самых дорогих и редких материалов — армида — за сумму, сравнимую со стоимостью хорошего телевизора, — 150 миллионов неденоминированных рублей.

Собственно с этого момента у ВНИИПВ и начались по-настоящему серьезные проблемы. Созданная тетей Томой в 92-м году фирма “Лирсот” получила возможность покупать у завода огромные партии производимого товара по ценам, заниженным в 5—6 раз.

— Мы ничего не могли поделать, — вспоминает один из сотрудников завода, — выбор был невелик, останавливать производство или соглашаться на условия, выставленные “Лирсот”. Бывало, мы заключали с ними договор на продажу одного килограмма армида, допустим, за 5 тысяч, а с завода материал забирал человек, который уже купил его у “Лирсот” за 25 тысяч.

Таким образом, выступая в роли дойной коровы, государственное оборонное предприятие медленно, но верно шло к разорению, что и произошло в 99-м году, когда ВНИИПВ объявил себя банкротом.

. . .

когда срок лицензий таки истек, тетя Тома решила и вовсе прибрать завод к рукам. Первая попытка была, мягко говоря, оригинальной. Мусина обратилась в Арбитражный суд с требованием принудить (!) конкурсных управляющих завода продать государственное предприятие за 35 миллионов рублей. И это притом, что имущество и запас произведенного сырья завода оценивали более чем в 15 миллионов долларов.

. . .

Через Арбитражный суд Мусина устранила непокорных конкурсных управляющих, которые пытались спасти завод. На их место был поставлен давний знакомый тети Томы Юрий Зайцев — человек, которого многие называют могильщиком, поскольку предприятия, на которых он появляется, рано или поздно уничтожаются.

— Жалобы на меня были явно надуманными и недостаточными для отстранения, — рассказывает Виталий Бородин, тогдашний конкурсный управляющий, [...] и я уверен, что здесь можно говорить о подкупе.

Как только Зайцев стал конкурсным управляющим, он безвозмездно (!) передал администрации Мытищинского района объекты коммунальной инфраструктуры на сумму порядка 2 миллионов долларов. Правда, безвозмездность оказалась, мягко говоря, странной. Тетя Тома за смешные деньги выкупила долги ВНИИПВ у государственных мытищинских предприятий. Стала держателем большинства голосов конкурсных кредиторов и получила возможность через подставную фирму “Арковита” продать-таки себе, любимой, 10 гектаров мытищинской земли, на которой расположено 35 зданий, за 35 миллионов рублей — то есть в среднем по 30 тысяч долларов за здание — цена средней однокомнатной квартиры. В протоколе заседания, где обсуждали продажу оборонного завода, так и написано: “Оценку имущества не проводить”. Тогда-то тетя Тома и въехала на территорию завода, повесив на проходной массивную табличку ООО “Лирсот”.

Дальше происходит типичная сцена вступления эффективного собственника в права:
Дальше Мусина вплотную занялась освобождением площадей. Станки, приборы и другое высокоточное оборудование продавали за копейки. Машины только успевали вывозить то, что раньше было стратегически важным оборонным заводом.

К началу этого года малюсенькое ООО “Лирсот” во главе с тетей Томой практически полностью ликвидировало всю научную часть предприятия. Часть специалистов уволили, производственные цеха закрыли. Кроме того, тетя Тома варварски уничтожила крупнейшую в мире уникальную научную библиотеку, основанную еще в 1908 году.

Сейчас Мусина распродает последнюю линию производства углеродного волокна УКН 5000, того самого, что используется в изготовлении ракетных комплексов “Тополь-М”.

Состояние завода:
Завод и правда находится в ужасном состоянии. Пока воевали с тетей Томой, ни разу не был сделан ремонт, многие корпуса пришли в полную негодность. Начались проблемы с отоплением и канализацией.

Сейчас на территории ВНИИПВ и вовсе жутко. Мусор, грязь, черные дыры вместо окон. Вокруг некогда производственных цехов навалены горы искореженного металла — то, что осталось от станков.

Дабы как-то сохранить свой авторитет в глазах властей, Тамара Мусина отвела все же один цех под производство. В небольшом здании собрали мизерное количество уцелевшего оборудования и тщательно создают видимость работы.

— Да не верьте вы им, — рассказывает сторож, — они всех сотрудников отправили в неоплачиваемый отпуск, а оборудование для отвода глаз поставили, оно, собственно, и нерабочее наполовину.

Соломонов, генеральный конструктор "Тополя", сверхусилием ставит на голову правительственный аппарат и спецслужбы.
И что же ужасное ФСБ?
Вопрос уничтожения ВНИИПВ несколько раз поднимали на государственном уровне. Представители Комитета по безопасности Государственной думы неоднократно обращались в прокуратуру с просьбой вмешаться в конфликт. Правда, запросы в большинстве своем футболили мытищинским правоохранителям, а те предпочли самоустраниться, нежели решать проблему.

Тревогу било даже Главное контрольное управление Президента России... Все без толку.

Не так давно Тамара Курмангазиевна Мусина вплотную занялась трансформацией завода в торговый центр. Первые площади уже открылись для покупателей. Планов громадье. В самом центре бывшего завода откроется спортивный центр. В бывших производственных корпусах — бутики модной одежды и элитный гастроном. А в главном корпусе ВНИИПВ, по замыслу сотрудников “Лирсот”, откроется первое в Мытищах пусть маленькое, но казино...

А вот вопрос, производить в России ракеты “Тополь-М” или не производить, теперь полностью во власти тети Томы.

Видимо, ФСБ и вождь Путин уговорили тётю Тому разрешить оставить кой-какое производство в сарайчике на задворках казино, чтоб хватало на несколько "Тополей" в год.

К чему я упомянул батьку Лукашенко?
Нет, не к тому, что при диктаторском режиме Лукашенко никакой "тёти Томы Курмангазиевны" быть не могло бы и в помине (хотя и это, конечно, тоже).
А к тому, что происходит всё описанное в 2004 году -- в самый, можно сказать, разгар исполнения Поставновления совета министров союзного государства (РФ и РБ) от 9 июля 2002 г. «О программе союзного государства "Создание и организация серийного производства оборудования для выпуска специальных химических волокон на 2002-2006 годы"», где упомянутый ВНИИПВ значится одним из исполнителей со стороны РФ.

А половина кооперации находится в Белоруссии.
Белоруссией же финансируется и половина вложений в программу.
(Это к проводящемуся иногда сравнению "весов РФ и Белоруссии в союзном государстве". Вообще следует помнить, что в рамках "Союзного государства" РБ представляет промышленную часть, а РФ -- увы, деиндустриализованную.)

Возвращаясь к вопросу о "Тополе" и в силу указанных фактов, читатель может самостоятельно продумать перспективы "Тополя" в том случае, если РФ таки прогневит незлобливого батьку Лукашенко.

Можно также вспомнить навскидку, что красноярское ЦКБ «Геофизика», разработчик российских систем астрокоррекции (наведения отсека боеголовок по звёздам), без которых лодочная ракета немногим более чем болванка с неизвестно какой точностью попадания, находится в состоянии банкротства.

Это то, что на поверхности. А если копнуть глубже...

Производство ракетной техники -- это длинные цепочки кооперации, несколько сот предприятий.
Чтобы производить ракеты в достаточном количестве, нужна ПРОМЫШЛЕННОСТЬ материалов и оборудования, а не один только сборочный завод.

Восставновить эту промышленность после "эффективного экономического реформирования" без больших вложений -- нельзя.
И даже при наличии вложений на это уйдут годы.

Способность же производить "на коленке" 6 твердотопливных ракет в год при 15-летнем сроке замещения (и то 15 лет страшновато при нынешнем уровне технологической дисциплины в РФ -- твёрдое топливо со временем депластифицируется и растрескивается и отслаивается от стенок, и не дай Бог...), при том что хотя бы минимальное количество производимых ракет нужно отстреливать для учений и технологического контроля, определяет потолок ракетной группировки РФ, после снятия в ~ 2016 году с дежурства ракет советского производства, общим числом в 70-80 ракет.

Включая все виды твердотопливных ракет -- как "Тополи", так и лодочную "Булаву", если ее вообще произведут, так и другие лодочные твердотопливные ракеты (РСМ-52).

(Не говоря уже, что мечтания о возможности восстановления производства РСМД -- это именно мечтания.)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 20 comments