Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Category:

у истоков холодной войны


В какой момент Сталин решил, что соблюдать ялтинские соглашения не следует?

Воспоминания Молотова (записанные Чуевым, запись обычно считается корректной) показывают, что практически с самого начала.
Мы подписали очень важную декларацию ... На Ялтинской конференции, в 1945-м. Об освобождении народов Европы ... Я к Сталину пришел с этим документом, говорю ему: «Что-то уж чересчур». – «Ничего, ничего, поработайте. Мы можем выполнять потом по-своему. Дело в соотношении сил».1

И, действительно, нарушения СССР ялтинских соглашений начались практически немедленно. Во время последовавших вскоре после Ялты в Москве переговоров между союзниками Советский Союз, отступив от ялтинских договоренностей о создании коалиционного правительства, занял жесткую позицию и затребовал права вето для коммунистических властей в Варшаве (люблинского правительства) в решении того, каких польских деятелей будут даже приглашать для переговоров, не говоря уже о самом формировании правительства 2. По поступавшим сообщениям, Советский Союз также занялся установлением в Польше коммунистического полицейского государства.

Для Рузвельта это означало, что СССР не исполнял ялтинских договоренностей. В письме Черчиллю от 11.3.1945 Рузвельт писал:
"Ни правительство, ни народ нашей страны не поддержат участия в мошенничестве или простую подбелку люблинского правительства, и решение должно быть таким, какое было установлено в Ялте."3

Черчиль предлагал выставить претензии Сталину прямо, но Рузвельт не согласился. Если это потребуется, ответил Рузвельт, он готов поставить перед Сталиным вопрос ребром, но предпочитает подойти к разрешению проблемы косвенным образом, путем воздействия на американское общественное мнение, с тем чтобы создать в нем ожидания поведения СССР согласно ялтинским договоренностям, и тем оказать давление на поведение СССР.4

Для создания таких ожиданий Рузвельт попросил Джеймса Бёрнса, своего главного советника по внешней политике и ведущего политического деятеля, которого в Конгрессе и печати часто в полушутку называли "заместителем президента", сопровождавшего Рузвельта на встрече в Ялте, огласить для публики содержание ялтинской Декларации об освобожденной Европе.

Однако рузвельтовская тактика не принесла успеха, и отношения между СССР и западными союзниками быстро ухудшились. На переговорах в Москве в конце марта и начале апреля СССР отказался обсуждать имена поляков, которые будут приглашены для консультаций о создании коалиционного правительства и попытался перетолковать ялтинские соглашения, предложив чтобы люблинское правительство было основой для создания коалиционного, несмотря на то, что такое предложение было отвергнуто еще в Ялте, и это отвержение было зафиксировано в заключительных формулировках ялтинской декларации. СССР всячески пытался затягивать решение вопроса.

Всё это несмотря на подчеркивание послами США и Англии исключительной важности, которую их страны придают разрешению польского вопроса, и при повторении ими позиции, что, согласно ялтинским соглашениям о широкой демократической представительности формируемого правительства, поляки разных политических ориентаций должны быть приглашены для консультаций, но что при этом США и Англия согласны с тем, что деятели непримиримо враждебные дружественным отношениям Польши и СССР должны быть исключены.5

Фактически, с советской стороны произошел открытый саботаж ялтинских соглашений.

В это же время стали поступать сообщения об арестах и исчезновениях некоммунистических политических деятелей в Польше.6

Президент Рузвельт скончался 12 апреля. После того как президентом стал Трумен, американское правительство поставило вопрос ребром. В письме Сталину от 23.4.1945 года Трумен потребовал создания в Польше временного правительства "подлинно представляющего демократические элементы польского народа":
Президентом Рузвельтом было заключено в Ялте соглашение от имени правительства Соединенных Штатов, согласно которому временное правительство действующее ныне в Варшаве должно быть реорганизовано с целью создания нового польского Правительства Национального Единства, посредством консультаций представителей временного польского правительства и других польских демократических лидеров как из Польши, так и из польской эмиграции.

По мнению правительства Соединенных Штатов, крымское решение в отношении Польши может быть осуществлено лишь только если группа подлинно представительных польских демократических лидеров будет приглашена для консультаций в Москву. Правительство Соединенных Штатов не может участвовать в каких либо переговорах с польскими лидерами, которые не приведут к установлению нового временного правительства Национального Единства подлинно представляющего демократические элементы польского народа. Правительства Соединенных Штатов и Британии пошли так далеко, как они только могут, с тем чтобы разрешить ситуацию и исполнить намерение крымских решений, в своем совместном сообщении переданном маршалу Сталину 18 апреля.

Правительство Соединенных Штатов самым серьезным и искренним образом призывает советское правительство принять предложения изложенные в совместном послании президента [США] и премьер-министра [Британии] маршалу Сталину. А также призывают г-на Молотова к продолжению переговоров с государственным секретарем и г-ном Иденом на этой основе.

Советское правительство должно осознать, что отказ [failure] безотлагательно приступить к реализации крымских решений по Польше серьезным образом подорвет уверенность в единстве трех правительств и их решимости продолжить сотрудничество в будущем, как они сотрудничали прежде.7

Для Трумена простым и очевидным фактом было что СССР, в нарушение ялтинских соглашений, воцарял коммунистический режим в Польше. Это нарушение доверия союзников было невыносимым, и Трумен решил немедленно поставить вопрос ребром.

23 апреля, всего лишь неделю спустя после принятия президентского поста, Трумен во время консультации с ключевыми военными и внешнеполитическими сотрудниками сказал: "Наши соглашения с Советским Союзом по сию пору были улицей с односторонним движением, и это не может продолжаться. Советские должны исполнить свою часть ялтинского договора... или пусть катятся к черту".

Встреча Трумена с советниками открылась комментарием государственного секретаря, который вкратце изложил собравшимся результаты встречи Молотова с президентом накануне вечером и сегодня утром.
[из записи встречи президента Трумена с советниками, 23.4.45:]

... продолжение встречи не привело к улучшению, и по теме исполнения ялтинских соглашений о Польше достигнут полный тупик. Госсекретарь сказал, что истинное положение дел состоит в том, что люблинское правительство не является представительным для польского народа, и теперь стало ясным, что советское правительство намерено добиваться от правительств Соединенных Штатов и Британии признания этого [люблинского] марионеточного правительства в качестве легитимного правительства Польши. Госсекретарь сказал, что как все собравшиеся помнят, в Ялте было достигнуто соглашение о формировании нового польского правительства являющегося представительным для польского народа посредством реорганизации существующего временного правительства в консультациях с другими польскими демократическими лидерами. Госсекретарь сообщил, что г-ну Молотову было ясно объяснено, насколько серьезно правительство Соединенных Штатов подходит к этому вопросу и насколько будет подорвано доверие американского общества, если крымские решения не будут осуществлены.

Президент [Трумен] продолжил замечением, что он сказал г-ну Молотову вчера вечером, что он намерен полностью выполнить все соглашения заключенные в Крыму президентом Рузвельтом. Он добавил, что полагает, что наши соглашения с Советским Союзом по сию пору были улицей с односторонним движением, и это не может продолжаться. Сейчас или никогда. Президент добавил, что намерен следовать планам о переговорах в Сан-Франциско, и если русские не желают сотрудничать с нами, пусть катятся к черту.

Г-н Стимсон сказал, что ... необходимо понять, чего добиваются русские. ... каковы их мотивы

Г-н Форрестол сказал, что по его мнению разногласия по польскому вопросу не могут рассматриваться как изолированный случай, что было много свидетельств советского желания господствовать над соседними странами и пренебрегать пожеланиями союзников. Что в течение некоторого времени русские полагали, что мы не будем возражать, если они установят свою власть над всей восточной Европой. Он сказал, что глубоко убежден, что если русские сохранят жесткий настрой, то нам лучше открыто столкнуться с ними сейчас, чем потом.

Адмирал Лихи сказал, что... разрыв с русскими -- это серьезное дело, но мы должны дать им знать, что стоим за свободную и независимую Польшу.

. . . . .

Государственный секретарь затем зачитал часть ялтинского решения относящуюся к формированию нового польского правительства и проведению свободных выборов, и сказал, что по его мнению, соглашение допускает только одну интерпретацию.

. . . . .

Вечером того же дня Трумен принял Молотова и в исключительно резких выражениях потребовал выполнения СССР его обещаний. "Со мной никогда в жизни так не разговаривали" -- сказал шокированный Молотов. "Выполняйте свои договоры, и с вами не будут так разговаривать" -- ответил президент.8

Однако ни Трумен, ни Бёрнс не желали разрыва с СССР, и Трумен предпринял еще одну попытку договориться со Сталиным, отправив в Москву ближайшего советника Рузвельта Гарри Гопкинса.

Миссию Гопкинса мы прежде описывали.

Гопкинс объяснил Сталину, что польский вопрос имеет исключительное значение, что он стал символом возможности сотрудничества США и СССР.

Сталин заверил США в лице Гопкинса, что СССР ни в коем случае не намерен проводить советизации Польши, и что его намерение состоит в том, чтобы установить в Польше демократию по образцу голландской, а ближнесрочно -- создать в Польше коалиционное правительство и провести свободные выборы.

Эти обещания оказались издёвкой и были СССР вопиющим образом нарушены.

Некоммунистические силы фактически не получили доступа в формируемое польское правительство, которое фактически не вышло за пределы люблинского. Даже самый список эмигрантских лидеров которым хотя бы позволили только вступить в переговоры на тему об участии в превительстве и приехать в Польшу оказался чрезвычайно ограниченным.

Поступившие потоком сведения о терроре, арестах, "ликвидациях" полностью перечеркнули перспективу сотрудничества с СССР. Стало очевидным, что СССР в нарушение ялтинских соглашений устанавливает в Польше коммунистический режим и советизирует Польшу.

Менее чем через месяц после переговоров с Гопкинсом в Москве прошел "процесс 16-ти", на котором по фальсифицированным обвинениям были осуждены видные польские деятели заманенные в Москву под гарантии безопасности данные Сталиным, и в Москве арестованные.

В самой Польше, многие члены оппозиции, включая членов анти-нацистских организаций, были убиты или принуждены спасаться бегством в эмиграцию.

Советский Союз стал на путь отказа от сотрудничества с западными союзниками.

Первый акт холодной войны совершился.




1) "Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева", М. Терра, 1991, стр. 76

2) FRUS, 1945, т. 5, стр. 110-210.

3) eds. Francis Lowenheim et. al., "Roosevelt and Churchill: Their Secret Wartime Correspondense", NY, 1975, стр. 668, см. тж. стр. 674, 690.

4) Roosevelt and Churchill, документы 510, 512, 513, 515, 517, 518, 528, 529, 534 и 690.

5) FRUS, 1945, т. 5, стр. 180-182 и сл..

6) см. напр. FRUS, 1945, т. 5, стр. 198-201.

7) FRUS, 1945, т. 5, стр. 258-259.

8) Harry Truman, "Memoirs: Years of Decisions", NY, 1955, стр. 79-82.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments