Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Россия и Америка очень по-разному понимают демократию.

Для многих россиян демократия - это всенародное избрание царя.

Политика Владимира Путина пользуется поддержкой большинства, поэтому критика со стороны Запада вызывает обиду и недоумение: какой вам еще демократии нужно?

Для Запада демократия - не только и не столько принятие решений большинством, сколько наличие в государстве системы сдержек и противовесов, постоянная, а не раз в четыре года, подконтрольность власти гражданскому обществу, обширные права регионов и муниципальных образований.

"Вертикаль власти", по которой сверху вниз идут команды, а снизу вверх доклады, на Западе считают архаичной и опасной. С точки зрения Америки и Европы, правильное политическое устройство - это нечто наподобие круглого стола, за которым идет умная игра вроде преферанса. Правила одинаковы для всех участников, у каждого есть шанс выиграть, а с проигравшим ничего плохого не случается, потому что завтра игра начнется сначала.

Вероятно, на каком-то этапе российская элита осознала, что несмотря на членство в "Большой восьмерке", она все равно не станет для Запада своей и не будет принята там на равных. Конечно, если не поменять кардинальным образом порядки внутри страны. Но к этому нынешняя элита не готова.

Петр I, чей скульптурный портрет, кстати, стоит на почетном месте в парадном кабинете президента
[Путина], пытался модернизировать Россию, не ослабляя, а укрепляя самодержавие. Европа не спешила приходить в восторг и упорно продолжала называть его "царем варваров".

На склоне лет Петр разочаровался в Европе, которую так любил в юности.

. . . . .

Америка и Европа трепетно относятся к отдельной личности и всевозможным меньшинствам.

В сущности, все права человека сводятся к одному: праву быть не как все.

Анализ высказываний в Рунете показывает: многие россияне, в том числе молодые, не считают право на несогласие важной ценностью. Напротив - видят в сильной власти историческое преимущество России.

"А нечего было лезть на рожон!" - таков лейтмотив, к примеру, большинства высказываний о Михаиле Ходорковском.

Привычка американцев постоянно говорить о своих правах и чуть что, искать защиты в суде, вызывает не желание подражать, а неприязнь и насмешку.

"Их бы к нам в армию, им бы тут объяснили права", - написал посетитель одного из форумов, выбравший для себя прозвище "Русский Варвар".

Многим россиянам непонятен источник американской силы и оптимизма. Не должна быть великой страна, где народ не ходит строем! Тут либо несправедливая случайность, либо какой-то мошеннический трюк!

Американцы же не понимают, как люди могут жить без независимого правосудия, свободного телевидения, политической оппозиции, губернаторских выборов и многого другого, и не выходить на улицы. Россияне в их глазах выглядят примерно так же, как в глазах самих россиян - северные корейцы.

* * *

Еще летом 17-го года, сидя в немецком плену, Михаил Тухачевский говорил товарищам: "Нам больше всего подходит одеяние диктатуры. Если Ленин сумеет сделать Россию сильной страной, я выбираю марксизм".

. . . . .

Однако офицеры служили большевикам не только за страх, но и за совесть. Четыре бывших генерала, попав в плен к белым, не отреклись от новой присяги и были расстреляны.

Смыслом жизни для большинства офицеров была великая и неделимая Россия. В монархии Романовых они разочаровались, либеральные ценности являлись для них пустым звуком, а в большевиках многие увидели силу, способную собрать развалившуюся империю и даже привести ее к новым вершинам могущества.

Вот и собрали, и привели.
К "зияющим высотам" ГУЛАГа.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments