Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

интервью Луттвака

http://www.expert.ru/printissues/expert/2007/47/interview_luttvak/

Конспирологическое мышление — это неотъемлемая часть ближневосточной культуры. Вспомните, сколько ресурсов и помощи вкачал Советский Союз в арабские страны. Какое огромное количество оружия, техники и оборудования Советы совершенно безвозмездно поставили в регион. Сколько привлекли военных, советников, гражданских специалистов. Советский Союз предоставил полную дипломатическую поддержку своим союзникам в арабском мире. Но в это же время от политиков в Каире можно было постоянно слышать, что СССР неискренен в своей помощи Египту. Египтяне постоянно жаловались, что советы русских военных специалистов неудачны, а сами они подыгрывают Израилю. Когда в июле 1970 года израильтяне сбили пять советских самолетов с русскими летчиками, египетские летчики на авиабазе «Каиро Уэст» устроили по этому поводу шумную вечеринку. Многие из них были настолько счастливы, что впервые попробовали алкоголь. И это после пятнадцати лет мощной поддержки русских!

. . . . .

Войну в Ираке начали люди, которые знали об этой стране не больше, чем можно прочитать в туристическом справочнике. Я был на многих правительственных совещаниях и резко выступал против войны. Я отовсюду слышал: «О, иракцы потрясающе компетентные люди!» Это фраза Ричарда Перла. Почему мы должны напасть на Ирак? Потому что иракцы чертовски сознательные люди, протодемократы просто. Достаточно ликвидировать диктатуру, и демократия сразу же расцветет бурным цветом. Они слышать не хотели ни о каких социологических исследованиях по Ираку. Они даже не знали, что слово «курд» — это иностранное слово. В Курдистане нет такого понятия, как курдский народ. Там есть только племена баразани, талабани, джаббари, ако, зибари и десятки других. Лояльность курда к племени выше, чем к государственным институтам. Семьдесят, если не восемьдесят процентов шиитов практикуют шиизм только в последних трех поколениях. Большинство — кочевники, бедуины, осевшие на земле. Их главной статьей доходов до сих пор были грабежи и разбой. Американцы шли в Ирак с той же непосредственностью, как будто искали, куда бы податься в Нью-Йорке на выходных.

. . . . .

Американские корпорации были против войны. Те, кто выступал за войну, — что в Японии, что в США — имеют одну общую особенность. Это идеалистические политические группы, помешанные на определенных идейных установках. Они хотели превратить Ирак в образцовую процветающую демократию. Им казалось, что достаточно просто убрать абсолютное зло в лице диктатора. При этом они все время повторяли: это аналог оккупации Германии или как мы вели себя с Японией. Они искренне верили, что иракцы — это те же немцы или японцы.

. . . . .

Идеологи войны, повторюсь, считали, что Ирак — это протодемократия. Они не хотели ничего бомбить. То есть они ничего не знали об Ираке и неверно интерпретировали происходящее там. Ирак — это место, которым невозможно управлять, к тому же демократическим оккупантам. В Ираке нет ни одного демократа. Сунниты смогли бы переварить демократию, только если бы их было девяносто процентов населения. А раз их двадцать процентов — им ничего не остается, кроме как говорить «нет». Курды прекрасные люди, но в Курдистане никогда не было местных выборов. Шиитская идея демократии заключается в том, чтобы единожды провести демократические выборы, взять власть в стране как большинство, а потом оставить других ни с чем. Без демократов демократия невозможна. Чтобы достичь заданной цели, нужно уничтожить всех иракцев до одного и заселить Ирак новыми людьми — лучше всего англичанами или голландцами. Потому что невозможно создать демократию искусственно — нужно подождать всего-то триста-четыреста лет. При этом нужно серьезно трансформировать ислам. Совсем не случайно нигде в мусульманском мире нет демократии. Это совсем не случайно.

. . . . .

— Но почему Иран не может быть естественным союзником США?

— Потому что у власти в Иране находятся люди, которые не допускают к власти в стране тех, кто мог бы стать нашими естественными союзниками. В Иране идет острая внутренняя борьба. Для правящей верхушки противостояние с США — инструмент сохранения власти. Иран очень важная страна. Это первое постисламское общество. В Иране масса людей, разочарованных в исламе как в религии. По принципу «я пойду в мечеть только на похороны своей матери».

— После Буша начнется весьма сложный период в американской истории. Каким он будет?

— Когда новый президент придет к власти, он выведет войска из Ирака. Не важно, кто станет президентом, он уйдет из Ирака. Активность внешней политики будет резко снижена, новое правительство сосредоточится на внутренней политике. Антиамериканизм сойдет на нет. Весь мир будет жаловаться, что американцы опять стали изоляционистами, что они ничего не делают. И так будет продолжаться, пока к ним не приползут на коленях, прося помощи. И тогда будет новая фаза активности. То, что происходит сейчас, это мелочи. Иракская война была незначительной операцией. Она не так уж дорого обошлась, жертв тоже было не так уж много. Ее быстро забудут.

— «Они оставляют выжженную землю и называют это миром».

— Да, отличное высказывание. Американцы честно в этом признаются. Они оставляют после себя выжженную землю. У них была мечта превратить Ирак в рай. Ну а получилась выжженная земля. И никто не говорит, что это прекрасно. У американцев есть одно большое достоинство. Они всегда самокритичны. Это из-за хорошего кальвинистского бэкграунда. Они оставляют после себя выжженную землю, но никогда не называют это миром. Но надо всегда помнить об одном. Разделив мусульман изнутри, они стратегически поступили правильно. Когда вам удается расколоть врага, это самое большое достижение, какого только можно добиться. Это получилось случайно. Никто этого не хотел. Но это большой успех.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments