?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Saturday, November 17th, 2001

Time Event
8:07p
hgr рече: ходить в Питере по крышам в молодые-то годы – так это необходимо

В нашей школе в соседнем классе училась одна хорошая и, как рассказывают, очень обаятельная, добрая, живая и чуткая девочка (я ее видел только несколько раз мельком, но в меру отрывочных и мимолетных впечатлений к этим оценкам присоединяюсь). И вот, незадолго до окончания 10-го класса она в сопровождении двух кавалеров отправилась гулять по крышам. (В Питере действително можно по крышам пройти весьма далеко.)

И так они забрели на крышу здания, оказавшегося впоследствии чешским консульством, наруша тем территориальную целостность и суверенность государства-саттелита.

С крыши их сняли сотрудники службы безопасности (чешского КГБ), передавшие юных нарушителей двух государственных границ на руки ленинградской милиции. Которая, в свою очередь, перпроводила их в детскую комнату милиции.

Из ДКМ в школу пришла телега. Телега, которую, по тем временам, для составления Характеристики (существовала в ту эпоху энтакая бумага, рассматривавшаяся на просвет при поступлении в ВУЗ) не учесть и не отразить было нельзя.

Уж как просила Я.М., наш классный руководитель и учительница литературы, комсомольских боссов 10-6 (и лично Мих. Др-ва) закрыть глаза на эту бумагу и в характеристике её не упоминать. Но нет: “не положено”. Так и пошла Леночка в “большую жизнь” с волчьим билетом, выписанным родными одноклассниками-комсомольскими активистами.

Впрочем, ей это оказалось сравнительно неважно, потому что через год на свет появился её сын. А вот Мих. Др-в в истории отпечатался, успехов ему на стихотворном поприще.
8:48p
И еще о хождении по крышам
Прежде меня частенько манило залезть на крышу башни Вячеслава Иванова – ту, откуда молодой Блок прочел, опираясь на брошенную металлическую опору (небось, и по сегодня лежит) в светающее питерское утро Незнакомку (а рядом стояли Гиппиус и еще несколько человек). И когда он кончил – из Таврического сада в ответ запели соловьи.

* * *

Но всё нужно делать вовремя. Нет теперь в Таврическом ни соловьев, да и сам он стоит ощипанный и вырубленный.

Всё протекло, как вода в Лете.

И даже ночью на Пряжке...
9:07p
eremei-ю: Заметьте, пока вы (мн. ч.) дискутируете тонкие различия между хаббадниками и прочими хассидами, русские патриоты спокойно обсуждают вопрос «Мир после Израиля» как непреложный, имеющий свершиться факт.

Т.е. уже даже не свершенность или несвершенность его, а как поступать при том или ином развороте дела.

* * *

P.S. Приведенный комментарий, разумеется, не следует в спешке интерпретировать как злорадство. Общая точка зрения, как видно, что лучше бы Израилю еще побыть, но, видать, не суждено.
9:31p
Высоты политической корректности
Заглавие из утренней газеты:

«Taliban’s last stronghold surrounded by opponents»

«Последний оплот Талибана окружили оппоненты»

Сейчас, прооппонируют и разойдутся.
11:23p
В развитие темы об истории КПСС.

Помнится, Трурль отмечал, что учить этот предмет исходя из обычного логического подхода было невозможным, зато удавалось готовиться к его сдаче, уловив в нём внутреннюю драматическую логику.

Мне кажется незатруднительным указать существо этой логики, если учесть, что история КПСС была советским вариантом Божественой истории.

При таком взгляде на вещи становятся прозрачны драматические параллели между Кирпичем и Ветхим заветом:

Введение и первые главы ближайшим образом напоминают Книгу Бытия; повествование о ранних революционерах – Исход; народнический период – блуждание в пустыне; и наконец, появляется Карл Маркс со скрижалями...

А дальше пошло-поехало...

(Каковые повествования в конце концов, увы, действительно облекаются в талмудическую логико-литературную форму, как это вышло и с оригиналом.)

* * *

Однако, насчет принципиального отсутствия логики в сём многопочтенном предмете, это не вполне точно. Как-то однажды мне довелось пролистать знаменитый “Краткий курс истории ВКП(б)” (читать не стал, но пролистать – пролистал). Который поглянулся мне сочинением значительно логически более связным, нежели Кирпич.

Можно было бы набраться смелости и авантюризма и отвечать не по Кирпичу, а прямо по Краткому курсу, делая при этом суровое, волевое лицо. Нахрапом, очень даже могло проскочить. Прежде чем опомнились бы.

В общем, это по большевистски: главное – решительность.

Как ответил в 70-каком-то году подсадивший Витю Перевозчикова водитель грузовика-попутки, на вопрос о портрете Сталина, прикрепленном к лобовому стеклу: «...Уважаешь Сталина?»

– Уважаю – не уважаю, а на автостанции ремонтируют быстрей...

* * *

[О неисповедимости путей Господних, или как Николай Александрович писал Краткий курс истории ВКП(б):]

Обращает на себя внимание поразительное сходство между его [Бердяева] работой “Истоки и смысл русского коммунизма”, задуманной Бердяевым в 1933 г. и вышедшей в свет в 1937 г. на английском языке, и “Историей ВКП(б). Краткий курс”, опубликованной в СССР в 1938 г. Сравним хотя бы следующие места

[…]

Такие параллели между двумя текстами, особенно по общим вопросам общественного развития России (а не собственно “партийного строительства”) можно было бы продлить. Разумеется, акценты и выводы в этих двух текстах существенно разные. Но в главном выводе они совпадают: и “Краткий курс”, и Бердяев считают большевизм естественным и закономерным завершением борьбы партий в России начала XX в., а Октябрьскую революцию – естественным и закономерным завершением общественных противоречий в России этого периода.

Из основного совпадения вытекает сходство стилей. К стилю “Краткого курса” странным образом подходит характеристика, данная бердяевской манере историком русской философии протоиереем В. В. Зеньковским (мы имеем в виду его книгу: Зенъковский В.В., прот. История русской философии., Париж: YMCA-Press, 1950. Т. 2, признанную и даже изданную, хотя и “Для научных библиотек”, еще в “советский период” в нашей стране): «В литературной манере Бердяева есть некоторые трудности, – часто читателю трудно уловить, отчего данная фраза следует за предыдущей: порой кажется, что отдельные фразы можно было бы легко передвигать с места на место – настолько неясной остается связь двух рядом стоящих фраз. Но в чем Бердяев является блестящим – это в чеканке отдельных формул, в своеобразных bons mots, которые запоминаются навсегда.

Особой чертой Бердяева является то, что в нем чрезвычайно сильна стихия публицистики. Я думаю даже, что эта сторона в творчестве Бердяева особенно способствовала его мировому влиянию. […] Впрочем, элементы публицистики очень тесно сплетаются у Бердяева с проповедью, с устремленностью к будущему – с тем, что сам Бердяев в себе называл “профетическим”. Это не пророчества в точном смысле слова, это скорее именно проповедь и утопические вдохновения, – и всегда в них есть элемент “дидактический”, по выражению одного автора, писавшего о Бердяеве. Бердяев всегда учит, наставляет, – обличает и зовет, всегда в нем выступает моралист» (с. 300-301).

У меня есть подозрение, что тексты Н.А. Бердяева, в особенности “Истоки и смысл русского коммунизма”, оказали влияние на текст “Краткого курса ВКП(б)”, хотя, конечно, доказать это без специальной текстологической работы я не могу. Известно, однако, что в период подготовки “Краткого курса” в СССР работала специальная комиссия, которая в числе прочего имела среди порученного ей и ознакомление с различными относящимися к делу текстами.


(Ю. Степанов // сборник «Русская интеллигенция: история и судьба», М. 2000, стр. 42-44.)

<< Previous Day 2001/11/17
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com