September 18th, 2002

kluven

(no subject)

С сугубо-интеллектуальной точки зрения любопытно смотреть (хотя веселья в том никакого нету), как некоторые белорусские товарищи услаждаются контрастами между ужасами российской капиталистической действительности и картинами милой батькивщины.

Интересны, повторю, не описания как таковые (условимся пока что полагать их истинными), а оттенок сладострастия в тоне.

Что он означает?

Самохваление провинциала (по складу), что, мол, и мы не лаптем шиты – с целью поднять собственную самооценку?

Или попытки свядомого структурировать каждый свой взгляд на мир (прежде всего – русский) так, чтобы он способствовал усилению свядомости и “укреплению отдельной [нерусской] идентичности”?

(Не то, конечно, чтобы эти два варианта были резко противоположены, но речь сейчас не о том.)

В последнем случае, надо сказать, свядомость сочитается с крайней недальновидностью.  Ведь ясно же (см. далее), что никакого “третьего пути” или “литовского варианта” у Белоруссии нет.  Ей можно только либо к России, либо в Каноссу “мировой цивилизации”.

Но что на деле означает последнее?  В ЕС Белоруссию не примут.  Это очевидно так же, как и то, что пойди она по “общеевропейскому вектору”, ей будут выдвинуты условия “реформ” – да таких, что заплачет земля по старым богам, а аравийские рынки наполнятся невольницами из белорусских девочек.  Картины будут – не чета даже российским, сглаживаемым хотя бы торговлей “нефтью и алюминием”.

“Литовского же варинта” (т.е. реформ не предельно разорительных) ожидать не следует.  Во-первых, литовцев в Белоруссии не хватит.  Во-вторых, и это не менее важно, никто не позволит.  Эмиссары БНФ (или тех сил, которые придут им на смену в “европейском векторе”) могут сколько угодно ездить в великий западный каганат и убеждать тамошних, чтобы Белоруссию не гнобили.  Их, разумеется, будут принимать с улыбкой – в точности так же, как принимали советских диссидентов – и в точности так же их использовать: в качестве орудия, чтобы гнобить землю, из которой они прибыли.

Причина проста, очевидна и неустранима:  корень “рус” в названии страны.  Как бы ни были подручны диссиденты, и как бы они не стелились и не целовали туфлю – остальную часть населения страны составляют русы (если даже и не вполне актуальные, то хотя бы потенциальные).  Посему страна эта подлежит (стратегически) безусловному гноблению, на всё прочее невзирая.  Это установка фундаментальна, и перебить ее я бы не расчитывал.

Что же делать?

Я полагаю: прислушаться к совету товарищей с юга (заботливо выражаемому в частности на обложке каждого номера гарвардского журнала Ukrainian Review) и переименоваться.  Для начала – хотя бы в белорутенов.  А лучше всего – в каких-нибудь жеманкяйцев.

Тогда, глядишь, и удастся выскользнуть из категории русских и попасть в категорию восточноевропейцев.

(Правда, самим товарищам с юга этот совет покуда не слишком-то помог, но ведь серьезное дело требует времени, а не жалких 40 лет, которые Моисей водил свой народ по пустыне.)