September 21st, 2002

kluven

Межиров


Берег морской не совсем обезлюдел пока еще.
Кошкой, дорогу стремительно перебегающей,
Тень то метнется, то необъяснимо замрет.
Чайки молчат почему-то, и длится тяжелый, медлительный лёт.
Рыба сегодня никак не клюет. Даже сетью не ловится.
Балтия перышки чистит, к суверенитету готовится,
Настороженно траву поливает. Метёт.
Даже притих интерфронт. Успокаивается.
Даже не надо прощенья просить или каяться,
Каяться этим нет надобности, как и тем,
Неумолимым ревнителям разных систем.
Помнишь ли, Балтия, как за аннексией сразу,
В партию перла, поддавшись корыстному ражу?
Помните ли, интерфронтовцы, в чем вы когда-то участвовали?
Как разделяли и властвовали?
Ах, не тревожьтесь. “И это пройдет”…
В парке прибрежном все вымыто, вылизано,
“Велта + Ивар” на тусклой коре идиллически вырезано.
Чаек молчащих тяжелый медлительный лёт.

* * *

Подай, Господи, на братию
Из империи былой.
Не забудь, конечно, Балтию
С ненавистью под полой.

Длится мост всего полмига,
Это Лейлупе-река,
Это Даугава и Рига —
Над рекой недалека.

Может быть, расслышу скоро
Звуки Домского собора,
Обещающие рай.
Многотрубного органа
Голоса перебирай.
.................
Незалеченная рана,
Аннексированный край.

Неужели навсегда
Позабудется так много —
Свечка в маяке, вода
Серая, почти седа,
В дюнах влажная дорога.

Что же там в далеком дне,
Что же все-таки на дне
В памяти осталось тесной?
..................
Теплый тон коры древесной.

Collapse )
* * *

Какая музыка была!
Какая музыка играла,
Когда и души и тела
Война проклятая попрала.

Какая музыка во всем,
Всем и для всех — не по ранжиру.
Осилим... Выстоим... Спасем...
Ах, не до жиру — быть бы живу...

Солдатам голову кружа,
Трехрядка под накатом бревен
Была нужней для блиндажа,
Чем для Германии Бетховен.

И через всю страну струна
Натянутая трепетала,
Когда проклятая война
И души и тела топтала.

Стенали яростно, навзрыд,
Одной-единой страсти ради
На полустанке — инвалид,
И Шостакович — в Ленинграде.

* * *

Я только их любил и люблю, этих людей. Все остальное было пустое, пьяное, литераторское...
ph4

(no subject)

Случилось несчастье!
Гляжу из окна...
Внезапно и сразу
Пропала Страна,
Где жил я.
И солнечный мир мой,
В котором я рос,
И люди, с которыми
В городе Звёзд
Дружил я.

И, странно, как будто
Из дивного сна,
Лежат на ладони моей
Ордена
От деда.
И кажется, будто
В нездешних мирах
Цвела и сияла,
Как пламя костра,
Победа.

И странно поверить,
Что в этой стране
Всё было понятно,
Всё нравилось мне,
Мечталось!
О равенстве, братстве,
О вечной любви,
О мужестве павших,
О счастье живых...
Теперь, что осталось?

Гляжу из окна,
Как пожрали весь мир,
В стране моей Звёздной
Устроили пир
Торговля и "Вера".
Всё светлое топчут
И пачкают в грязь,
Неистово жгут,
И пускаются в пляс...
Химеры.


    (Д. Вейдер)
ph4

Россия


Россия не бандитский Мерседес,
Не сиськи на три четверти экрана,
Не пошлая навязчивая смесь
Из женского дешевого романа.

Россия не помпезный Киселев,
Не храмы с ожиревшими попами,
Не дикое богатое зверье
С уколотыми синими руками.

Россия не лубочный гуманизм,
Не глупая улыбка Новодворской,
Не рубль ужасающей длины,
Не пол кило "Вареной" и "Московской".

Россия не "Столичная" ведром,
Не шумные тусовки и банкеты,
Не крепкое дешевое бухло
С рекламой во все местные газеты.

Не тело Хакамады по ТиВи
С ужимками состарившейся шлюхи,
Не светские скучающие львы,
Уставшие от сказочной житухи.

Не брюхо вора в новых орденах,
И не потуги счастья на поп-сцене,
Не молодая сытая шпана,
Объятая азартом потребленья...

...

Россия - мелочь в высохшей руке,
И на витрину всевозможных дивных лакомств
Старушка в жалком сереньком платке,
Глядящая, с тоскою, как собака.


    (Д. Вейдер)
ph4

Факт


Всегда по ночам, печатая шаг,
По темному коридору,
Унылый и черный, как ворон,
Является Факт,
              Одетый во фрак.

Садится, подлец, нога-на-ногу,
И глядя в кругляшки очков,
Разводит длиннющую жалобу
Из замеси вздохов и слов.
Но только в чугунном голосе
Сквозит ироничный тон.
И холодом, - как на полюсе.
И тяжестью, - тонн за сто.

Унылые мысли бродят
И слушают разговор:
"...была, да пропала Родина...
Что делать - не пойман, не вор!.."

И город зеленый и южный -
О, Гавань Космических Дней, -
Лежит никому не нужен
На выброшенной земле...

Да, город. Он болен сифилисом.
Гниет и крошится плоть улиц.
Те звездные дни, - как чарующий сон,
Промчались и не вернулись.

Теперь всё остыло, брошено.
Потухли высокие дали.
Здесь было так много хорошего!
Да, было...
           Прошло...
                    А жаль!

И ночью буржуем Факт -
Цепочка часов из кармашка -
Глядит на меня: Как так?!
Как Родина стала вчерашней?


    (Д. Вейдер)
kluven

Араб (http://www.communist.ru/lenta/?716)


(связь между 9/11 и Ираком:)

Дикое преступление!
                   Люди во фраках в ярости!
Шумят
     во всем
            белом
                 свете:
"Пришел,
        так просто,
                   и без
                        капли жалости
Стрелял!"
         и народ
                соседний
                        за это
                               ответит!

 

ph7

Из гимназической газеты (http://www.gym.baikal.ru/gymralasch/gym31.htm)

Пристало ли нам, братья, начать старыми словами о житие гимназическом гимназии-интерната номер один града Иркутского. Начнем же братья повесть этого ”Гимралаша” от старого директора Волкова до нынешнего Шашмурина, который скрепил ум силою своею и построил сердце свое мужеством исполнившись ратного духа, повел свои храбрые полки учительские на землю предместья Рабочего, на землю Иркутскую, русскую...

Самое любопытное (но отнюдь не удивительное), что написано директором.
kluven

Евразийство по-казахски

Ермек НАРЫМБАЕВ, Отрывок из работы “Долгосрочные задачи внешней политики Казахского государства в Российской колониальной империи”

Эта ахиллесова пята Русской империи (и другие, такие как Оренбургский, Кировский, Иркутско-Читинский “русские коридоры”) должна привлечь более пристальное внимание геополитиков - её соседей (в т.ч. и Казахского государства) и мировых держав.

... хрупкость этого геополитического “коридорного” строительства Русской империи видна из геометрических диспропорций. Что это за государство длиною АЖ в 10.000 километров (даже без учёта Калинградско-Прусского анклава), а шириной порой… стыдно сказать, всего лишь 25 километриков? Это какая-то гадюшная змея или шланг, который можно перерезать.

... Анализ ситуации ясно показывает: если пятую "скрепу" России, обретающуюся вдали от морей, практически нельзя "обкусать", переориентировав ее вовне страны, то здесь как нигде Русская империя может быть попросту разломлена.

... Вот с такой политикой казахский Нурсултан-хан и сможет на “высшем” уровне встретить со смертельными объятиями (под прикрытием внешней лояльности) экспансию русского Владимира III.
kluven

Причуды образцово-либерального губернатора


В Саратовской области с 1 июля введен сухой закон для крестьян, передает NTVRU.COM.

Наряду с этим губернатор области Дмитрий Аяцков вел своим распоряжением 24-часовой безвыходной режим работы.

Такое нововведение связано с очередным сбором урожая, который, по требованиям Аяцкова, в этом году должен составить от 2,5 до 5 миллионов тонн зерна.

В Саратовской области уже привыкли к неожиданным приказам своего губернатора. Так, в середине июня он устроил муниципальным чиновникам проверку знаний по истории края.
[Колокол]
kluven

Новое в гебраистике


Бывает царь-рыба, а бывает рыба-еврей  (Jewfish).



* * *

О ловле евреев на удочку:

Jew fishing is fun & being a big silver fish they make great pose photos as well...

I deliberately did not include pilchards as a jew bait even though many good fish have been taken on them...

A point to remember when fishing for Jew is that quite a few runs you get will not be from jewfish...

Problem is when they get a real jew bite they miss it because of the little hooks.


A COUPLE JEW PHOTOS BELOW:



A 25 kilo Jew from Juno taken on live squid



Average Broken Bay Jew about 10 kilo
kluven

(no subject)

В 1990 году, в шестом номере журнала «Век ХХ и мир» под названием «Жестким курсом» был опубликован фрагмент аналитической записки по концепции перехода к рыночной экономике в СССР, подготовленной группой Чубайса. Этот документ наглядно демонстрирует, что никаких «ошибок при проведении либеральных реформ» комада Гайдара-Чубайса не совершала – все негативные социальные последствия «жесткого курса» были запланированы изначально:

«К числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся общее снижение уровня жизни, рост дифференциации цен и доходов населения, возникновение массовой безработицы. В свою очередь, это повлечет сильнейшее социальное расслоение и возникновение с высокой вероятностью экономических забастовок в базовых отраслях промышленности и политических забастовок в крупных городах».

По мнению авторов, в этих условиях правительству очень важно взять «правильный тон» по отношению к обществу. Следует предусмотреть «ужесточение мер по отношению к тем силам, которые покушаются на основной костяк мероприятий реформы – например, роспуск официальных профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер, запрет на забастовки, контроль за информацией, прямое подавление по отношению к партийно-хозяйственному активу, ограничение полномочий и роспуск представительных органов... Население должно четко усвоить, что правительство не гарантирует работу и уровень жизни, а гарантирует только саму жизнь».

Исполнительной власти предписывалось беспощадно подавить любое возможное идеологическое сопротивление. Чтобы не допустить организации разнообразной партийной печати, где правительственная политика будет «подвергаться беспощадной критике, подрывая легитимность реформы, ...не исключено, что придется задержать принятие законов о печати и политических партиях. Кроме того, в самое ближайшее время идеологам реформы из состава политического руководства страны необходимо поставить под свой контроль все центральные средства массовой информации».

А поскольку «непосредственное цензурирование публикаций и передач о реформе даст скорее отрицательный эффект», указывается: «основным рычагом управления должна быть кадровая политика».
[*]
kluven

Фильм "Красная жара" (Red Heat -- правильнее было бы перевести "Красный жар")



Шварцнегер в форме постового милицонера -- в этом что-то есть...

Что-то узнаваемое.

Ну конечно!  Дядя Степа!

Если б Шварцнегера немного подретушировать, из него получился бы вполне подходящий дядя Степа, которого можно приглашать на ёлку.

* * *

Отдел кадров: однако фамилия спорная, с претензией одновременно и на политкорректность, и наоборот: Шварц-ниггер.  Разобраться и доложить.
kluven

На годовщину упокоения фотоплёнки всех времен и народов


In 1973 Singer/Songwriter Paul Simon released an album called, “There goes Rhymin’ Simon” which included the classic hit song “Kodachrome” The album went to number two on the U. S. charts, and Paul Simon made Kodachrome slide shooters (and Nikon users) the world over very cool for one long hot summer.

“When I think back
On all the crap I learned in High School
It’s a wonder
I can think at all
And though my lack of education
Hasn’t hurt me none
I can read the writing on the wall

Kodachrome
You give us those nice bright colors
You give us the greens of summers
Makes you think the world’s a sunny day, Oh yeah
I got a Nikon camera
I love to take a photograph
So Mama, don’t take my Kodachrome away

Collapse )
kluven

(no subject)

Пришла заказанная на неделе вторая вспышка (для фотоаппарата). В чеке значится: "Thank you for being a repeat customer".

Repeat customer звучит почти как serial killer...
kluven

(no subject)

Какая Россия была бы мыслима и приемлема для [...] Европы, оформившейся в качестве самостоятельной, обособленной силы? Посмотрев на вопрос исторически, мы увидим весьма устойчивую тенденцию: для консолидированной и обладающей отчетливым геополитическим самосознанием Европы всегда была наиболее приемлема Россия, развернутая к Азии, продвигающаяся к Тихому океану, по мере сил - к Индийскому: Россия, которую при желании можно назвать "Россией-Евразией".

Такая Россия импонировала Наполеону, когда он ориентировал соответствующим образом Александра. Она была мила Вильгельму II, она была приятна Бисмарку даже. И кстати, стоит вспомнить, из-за чего возник кризис во время приезда Молотова в Берлин осенью 40-го года. Ему предложили конкретный проект: дележ британского достояния, при котором Советскому Союзу отводилась бы зона к югу от Батуми и Баку. В ответ через Молотова передали позицию, что у нас, кроме южных интересов, есть интересы в Финляндии и вообще на Балтике (прямо над германским побережьем!), интересы, связанные с проливами и выходом в Средиземноморье (раз мы теперь боремся с Англией, то должны себя защитить с моря), есть желание, чтобы Гитлер вывел войска из Румынии (чьей нефтью он окормлялся) и согласился бы на патронат советского Коминтерна над болгарской монархией. Выслушав эти предложения, Адольф Алоизович привел в действие план Барбаросса.

Сталин не понял одного: Пан-Европа готова была взять нас в союзники, но не в союзники внутриевропейские - там мы были ей не нужны. Не случайно Хаусхофер, сперва прославивший пакт Молотова-Риббентропа, с лета 1940-го года выразительно заскулил о том, что присоединяя Балтию, мы взламываем барьер Европы.

Для интегрированной и сильной Европы в принципе не приемлема никакая Россия с выходом в Средиземноморье, не приемлема Россия, разворачивающаяся на балтийско-черноморском пороге и взламывающая этот барьер. Иными словами, для нее немыслима Россия, которая помнила бы о своем византийском и античном наследии, сохраняла средиземноморскую цивилизационную память и которая в принципе заявляла бы, что она тоже - европейская держава. В нынешнем стремлении "отжать" Россию из Восточной Пруссии уже угадываются черты этой потенциальной Европы, чья политика не будет одержима желанием поглотить Россию, но будет определяться именно стремлением "отжать" ее.
[*]
kluven

Просвещенное западничество (недолет-перелет-недолет)


О планах отмыться от гноя русскости и стать Белыми Людьми.

Тут вот ещё в чём загвоздка: пока они отмываются, само понятие белизны сменяется.

Только вчера еще социализм считался писком западного модерна (т.е стандартом настоящего прогрессивного туземца, условно приравненного к Белому), а сегодня уже -- азиатчиной.

Нельзя сказать, чтобы "западники" этого движения мишени не ощущали, хотя бы смутно и инстинктивно, поэтому принуждены бить с опережением: целясь в социализм, начинают со строительства военного коммунизма; задумывая построить "современное западное общество", приступают с воплощения в жизнь либераталианства (т.е. нынешнего эквивалента военного коммунизма).
kluven

(no subject)

На юбилейном концерте в честь семидесятилетия Булата Окуджавы телевизионная камера то и дело покидала юбиляра, почтительно замирая на известных политических деятелях в зрительном зале: Гайдар, Чубайс, Козырев! Какие имена! Какие благородные лица! Наши вожди, лидеры - и такие интеллигентные, вместе с нами слушают Окуджаву! Казалось, еще мгновение - и, подобно эпилогу повести Булгакова, страна чудесным образом преобразится. "Возьмемся за руки, друзья" - и вся шариковско-анпиловская нечисть, беснующаяся на улице, исчезнет без следа. [*]

* * *

У Синявского в предсмертной книге описан его разговор с Окуджавой.

Синявский, переживая, говорил о том, что происходит в России и как страдают множество простых людей.

"Зато я могу ездить за границу и мне хорошо платят. До остального мне дела нет." -- ответил Булат Шалвович.
kluven

(no subject)

Один из новейших уже эмигрантов, попавший в Америку при Горбачеве, устроился преподавать что-то русское в один из американских университетов. Человек он был либеральный, но не по-американски либеральный, а по-советски: этакий типичный, едва ли не потомственный шестидесятник. И решил он со своими студентами прочитать повесть Булгакова "Собачья сердце" для демонстрации этим баловням судьбы, на простом и понятном примере, что такое советская власть. Не с "Архипелага" же начинать.

Прочли.

А потом он задал им домашнюю работу в форме вопросов: как вы поняли вещь, кто в ней положительный герой, кто отрицательный и прочее.

К ужасу нашего шестидесятника, громадное большинство студентов посчитало отрицательным персонажем профессора Преображенского, а положительным - Шарикова. При устном обсуждении тех же вопросов в классе американцы высказались в том смысле, что Преображенский - деспот, тиран и тоталитарный диктатор, не имевший никакого права производить эксперименты над живым существом. К тому же оказалось, что большинство группы вообще против вивисекции. Диссидент попытался объяснить аллегорический смысл повести: Шариков, человек, сделанный из собаки, символизирует власть хамов, добравшихся до вершин, это, мол, победивший пролетариат, громящий высокую культуру. Студенты на это возразили, что пролетариат, вообще людей с низших ступеней общественной лестницы не следует считать, а тем более называть хамами и что Шариков был в своем праве, коли он любил балалайку и не терпел оперу.

Collapse )
kluven

1984

В то полное иллюзий и надежд время (1988-1990 гг.) мы, преподаватели Гарвардского университета, читали со студентами "Собачье сердце". К нашему немалому удивлению, большинство наших учеников не разделяли, казалось бы, такого естественного, восхищения русской аудитории талантливым, интеллигентным ученым. У американских молодых людей были серьезные претензии к почтенному профессору. Нам захотелось рассказать об этом взгляде со стороны русским читателям. В нашем распоряжении было около 40 сочинений на тему: "Как вы относитесь к словам профессора Преображенского: Да, я не люблю пролетариат".

[...]

Студентов волновали общечеловеческие проблемы, в первую очередь ответственность образованных людей (включая их самих) за справедливое социальное устройство общества. Высказывания молодых американцев отражают этические представления наиболее либеральной части американского населения того времени.

Collapse )
"Я не понимаю этот мир, где люди могут получать комфорт, который они сами не заработали. Но все равно я уважаю таких людей как Швондер, он человек, который борется за то, что ему кажется улучшает мир, даже если для меня его мнения неправильные и наивные."
[*]

* * *

Эти заметки неплохо иллюстрируют основу родства между Швондером и либерализмом с его апологетами: душевное хамство.

(Несомненно, что в России 1985-2000 гг. Швондер был бы либерталианцем. Забавно, что и любимое чтение российских либерталианцев -- Мизес с Хаеком -- это типичная "переписка Каутского с Энгельсом".)
kluven

(no subject)

Вячеслав Иванько по кличке “Японец”, которому американская пресса присвоила титул “крестного отца русской мафии”, был осужден в США за рэкет. Но поскольку никто не подозревал Иванько в том, что он агент КГБ (или ЦРУ), то права тех, к кому его боевики применяли утюги и паяльники нарушенными не считаются. А за шесть лет до того, как попасть в тюрьму американскую, гуманную, Иванько был досрочно выпущен из [...] сибирского лагеря по официальному ходатайству... Сергея Адамовича Ковалева. [*]

Кстати, главное замечание в той статье очень правильное: что действия по (например) истреблению чеченских боевиков являются правозащитными акциями, а осуществляющие их люди - правозащитниками.

Причем с силой логической необходимости, пребывая в рамках сколь-либо здравого и последовательного правового и языкового сознания, а также фундаментальных правовых норм и документов.
kluven

Фильм "Красная жара" (Red Heat -- правильнее было бы перевести "Красный жар")



Шварцнегер в форме постового милицонера -- в этом что-то есть...

Что-то узнаваемое.

Ну конечно!  Дядя Степа!

Если б Шварцнегера немного подретушировать, из него получился бы вполне подходящий дядя Степа, которого можно приглашать на ёлку.

* * *

Отдел кадров: однако фамилия спорная, с претензией одновременно и на политкорректность, и наоборот: Шварц-ниггер.  Разобраться и доложить.
kluven

(no subject)

На юбилейном концерте в честь семидесятилетия Булата Окуджавы телевизионная камера то и дело покидала юбиляра, почтительно замирая на известных политических деятелях в зрительном зале: Гайдар, Чубайс, Козырев! Какие имена! Какие благородные лица! Наши вожди, лидеры - и такие интеллигентные, вместе с нами слушают Окуджаву! Казалось, еще мгновение - и, подобно эпилогу повести Булгакова, страна чудесным образом преобразится. "Возьмемся за руки, друзья" - и вся шариковско-анпиловская нечисть, беснующаяся на улице, исчезнет без следа. [*]

* * *

У Синявского в предсмертной книге описан его разговор с Окуджавой.

Синявский, переживая, говорил о том, что происходит в России и как страдают множество простых людей.

"Зато я могу ездить за границу и мне хорошо платят. До остального мне дела нет." -- ответил Булат Шалвович.
kluven

(no subject)

Лично я понимаю, почему я против «культурной парадигмы Запада» – потому что я уверен, что она никогда не утвердится на нашем «материале», потому что совершенно чужая ему по своему качеству, и культурному, и психологическому и т.п.. Она просто убьет этот материал, поэтому я против, я не хочу умирать. Она не есть «новая жизнь», не есть «новый порядок» – она есть просто инструмент разрушения нашего порядка и убийства нашей жизни. Поэтому я против нее. [...]

Лакмусовая бумажка эффективности культурной парадигмы – способность нации к самовоспроизведению. Нация, культурная парадигма которой не вдохновляет свой народ плодиться из расчета «одна семья – минимум трое детей», вполне естественно вымирает с той или иной скоростью. Потому что рождение детей напрямую связано с ограничением удовлетворения человеческих потребностей родителей, и это ограничение надо компенсировать, иначе они просто от него откажутся. Дать такую компенсацию может только парадигма: «рожайте, сукины дети, потому что …» далее следует мотивация.
[*]
kluven

Михайлов, б. министр б. средмаша, ныне научный руководитель Арзамаса-16

– Но ученые уже говорят об ином оружии, не так ли?

– Делается оружие, которое наносит минимальный экологический ущерб на поверхности Земли. В Лос-Аламосе и Ливерморе теоретики рассчитывают, как проникнуть в глубь Земли и там произвести взрыв. Тогда на поверхности все уничтожено, но радиации не будет…

– Искусственное землетрясение?

– Нечто похожее…
[*]
kluven

Интервью с послом Швейцарии

– Во многих европейских странах растет сегодня ксенофобия. А Швейцария, значит, этим вирусом не заражена? И у вас нет своего Ле Пена?

– [...] Я же говорю: швейцарцы привыкли к мигрантам. Многое, правда, зависит от того, как ведут себя люди, приезжающие в страну. Вписываются ли они в наш образ жизни, принимают ли нашу культуру...

Вот после Октябрьской революции в Швейцарию прибыли много русских белоэмигрантов, и они оставили о себе добрую память. Это были люди высокообразованные, знали французский и немецкий...
[*]
kluven

Литература и жизнь


Время для обсуждения нынешнего состояния русско-немецких литературных отношений, пожалуй, не самое выигрышное. В Германии русские теперь явно вышли из моды. Нет и в помине того, что творилось лет десять–двенадцать назад. Русская душа, Горбачев, перестройка... Разве что на руках не носили нашего брата – с конференции на конференцию. Такой царил спрос.

Теперь не то. Даже знаменитый “Русский дом”, что в Мурнау под Мюнхеном, переименовали намедни в “Дом Габриэлы Мюнтер”. Пусть там и жил долгие годы Василий Кандинский, и гостевали у него что ни лето Явленский с Веревкиной. Но на всем “русском” появился теперь какой-то нехороший налет вроде плесени. Уж какая там русская душа! За словом “русская” немец теперь ждет слово “мафия”.

[*]

[...]

Переходим к текущей литературе. Тут уж ценностный хаос полный, разброд вопиющий. Лидеров просвещенный русский читатель ни за что не угадает, дай ему хоть сто попыток. Должен разочаровать особо рьяных и подозрительных патриотов, уверяющих, будто Виктор Астафьев пустился в бега из их славного стана ради западной ласки: за десять лет ни одного издания! Не переводили в 90-е годы Белова, Носова, Лихоносова, Абрамова, Личутина, Балашова. Лишь по одной книге у Распутина, Бородина, Кима, Зульфикарова (который даже не попал в список – может быть, потому, что издан в Австрии).

Впрочем, одного лидера я уже обнародовал: Токарева. Пальму первенства с ней делят братья Стругацкие. Третьим идет поэт вовсе не Бродский – Айги! Ну внушили им, что “теперь так пишут”, что невнятность есть последнее слово поэзии. Точно так же внушили им, что классическая живопись – это кич и что нужно освобождать от этого хлама пространство музеев для инсталляций и перформансов, то бишь набросанных шин и консервных банок. Сам видел, как этому действу предавались в Крефельде. Увы, иной раз кажется, что этот кошмарный, распухший Крефельд (или Кассель с его всемирной выставкой “авангарда”) заполонил уже все зеленое пространство родины Дюрера и Гольбейна. “Железный Миргород”, – говорил Есенин. Железный натиск бездари, скажем мы. Как-то раз устроители одного поэтического фестиваля решили посоветоваться со мной, кого бы им пригласить от России. От каждой страны предполагалось три гостя. “Итак, вакансий три?” – спросил я. “Нет, две, – ответили мне обреченно. – Мимо Пригова мы все равно не проскочим”.

Впрочем, Пригов – что ж, у него еще наберется с десяток остроумных стенгазетных стишков, десятка два метких строчек. Но вот зачем немцам бессмысленнейший Рубинштейн? Приложите ум, кто в силах.

Среди наиболее издаваемых нынешних русских прозаиков овцы вперемешку с козлищами. Петрушевская, Маканин, Приставкин, Мамлеев, Нарбикова, Е. Попов, Битов, Пелевин. А пуще всех, конечно, Сорокин и Ерофеев. Нет, не очарованный электрический странник Венедикт, а номенклатурный выкормыш Виктор. Коего opus magnum “Русская красавица” по гимназической своей неумелости превосходит, кажется, все, что мне удалось припомнить. Федор Панферов или какая-нибудь Вера Кетлитская, как теперь говорят, отдыхают.

Всеприсутствие Ерофеева в Германии – поразительная загадка. Ее когда-то пытался разгадать остроумец Д. Савицкий на “Свободе”. Гордясь вкусом своих новых соотечественников, он не без злорадства язвил, что вот, мол, Франция отторгла Ерофеева за ненадобностью, а Германия-де подобрала. Не подобрала – усыновила! Можно сказать, что Германия сейчас смотрит на Россию глазами Ерофеева. Какую немецкую газету ни раскроешь – от центральной “Ди Цайт” до какой-нибудь местной баденской, – ежели там речь идет о России, жди пространных рассуждений Ерофеева. А что Ерофеев понимает в России (и что он на фоне несчастной России понимает о себе), о том смотри-включай телевизор – наш пустопляс успевает окормлять и Отечество. Напор человека из группы захвата. И захвачено-прихвачено все железно!

Вот был такой презабавный случай. Раскрываю я как-то в городе Кёльне газету “Ди Цайт” и вижу бодрый манифест “Почему я буду голосовать за Ельцина?”. Текст, разумеется, Ерофеева, чье же мнение еще интересно Германии? Чужая глупость раздражает иной раз так, что рука сама тянется к перу. Ну сел я и тут же написал свой текст “Почему я не буду голосовать за Ельцина”. Были ведь в наборе, кроме нетрезвого позорища, и вполне достойные люди – Святослав Федоров, например. В тот же вечер был я зван в гости к Катанке Дитрих, бывшей директрисе московского Гёте-института. Текст прихватил с собой, дал ей почитать. Она же немедленно подсунула его другой своей гостье, оказавшейся заместителем главного редактора... газеты “Ди Цайт”. Та прочитала, пришла в нескончаемый восторг и весь вечер уверяла, что мое письмо появится в ближайшем номере еженедельника, который она как раз и выпускает. Через две недели прислала мне растерянные извинения...

Ну а почему бы вам, спрашиваю, не пригласить Юрия Кублановского? Вот уж кого не заподозрить в симпатии к “устарелому”. Зато замечен, намекают, в неравнодушии к России. Замечен не самими немцами, конечно, а рекомендателями из числа поклонников “нового”, правильного, демократического Гайдара. Того, кто позволяет себе издеваться над Солженицыным, как пошляк Дибров – над национальным героем Юрием Власовым (“Это кто такой? Это тот, который поднимал штангу?”). Мир наизнанку.

Иногда все же хочется – неистребим в нас идеализм – хоть что-то в этом хаосе поставить с головы на ноги. Я попытался это сделать на встрече с министром печати ФРГ Науманом, которую недавно устраивали Гёте-институт и ПЭН-клуб. Давайте, говорю, создадим совместную комиссию из непререкаемых авторитетов и попытаемся найти одно-единственное издательство в Германии и одно такое же в России, для которых рекомендации этой комиссии послужили бы руководством к действию. Не посягая на сложившийся стихийный рынок, попытаемся высвободить рядом с ним хотя бы небольшое пространство для идеальных ценностей, в рынок не вовлеченных. Могут ведь две великие страны себе это позволить? Пусть каждое шевеление пера Нарбиковой или Сорокина, Петрушевской или Ерофеева по-прежнему немедленно переводится на немецкий, раз уж они обрели себе неведомыми путями своих адептов-переводчиков (“Мы издаем только то, что хотят перевести наши переводчики”, – сказал мне глава крупнейшего мюнхенского издательства “Ханзер” Михаэль Крюгер), а мы будем издавать Грасса, Вальзера, Ленца, Распутина, Личутина, Астафьева, Зульфикарова, Кима или Хандке, Низона, Мушга, Бото Штрауса, Дмитриева, Слаповского, Искандера, Шишкина, Отрошенко – это уж как сочтет нужным комиссия, как решат патриархи и мэтры. Худо ли? По наивности мне казалось, что предложения мои столь убедительны и невинны, что немедленно будут приняты на “ура”.

Какое там! Что тут началось! В чем только меня не обвиняли – в тоталитаризме, бонапартизме, недержании саморазоблачительной речи...
kluven

Межиров


Берег морской не совсем обезлюдел пока еще.
Кошкой, дорогу стремительно перебегающей,
Тень то метнется, то необъяснимо замрет.
Чайки молчат почему-то, и длится тяжелый, медлительный лёт.
Рыба сегодня никак не клюет. Даже сетью не ловится.
Балтия перышки чистит, к суверенитету готовится,
Настороженно траву поливает. Метёт.
Даже притих интерфронт. Успокаивается.
Даже не надо прощенья просить или каяться,
Каяться этим нет надобности, как и тем,
Неумолимым ревнителям разных систем.
Помнишь ли, Балтия, как за аннексией сразу,
В партию перла, поддавшись корыстному ражу?
Помните ли, интерфронтовцы, в чем вы когда-то участвовали?
Как разделяли и властвовали?
Ах, не тревожьтесь. “И это пройдет”…
В парке прибрежном все вымыто, вылизано,
“Велта + Ивар” на тусклой коре идиллически вырезано.
Чаек молчащих тяжелый медлительный лёт.

* * *

Подай, Господи, на братию
Из империи былой.
Не забудь, конечно, Балтию
С ненавистью под полой.

Длится мост всего полмига,
Это Лейлупе-река,
Это Даугава и Рига —
Над рекой недалека.

Может быть, расслышу скоро
Звуки Домского собора,
Обещающие рай.
Многотрубного органа
Голоса перебирай.
.................
Незалеченная рана,
Аннексированный край.

Неужели навсегда
Позабудется так много —
Свечка в маяке, вода
Серая, почти седа,
В дюнах влажная дорога.

Что же там в далеком дне,
Что же все-таки на дне
В памяти осталось тесной?
..................
Теплый тон коры древесной.

Collapse )
* * *

Какая музыка была!
Какая музыка играла,
Когда и души и тела
Война проклятая попрала.

Какая музыка во всем,
Всем и для всех — не по ранжиру.
Осилим... Выстоим... Спасем...
Ах, не до жиру — быть бы живу...

Солдатам голову кружа,
Трехрядка под накатом бревен
Была нужней для блиндажа,
Чем для Германии Бетховен.

И через всю страну струна
Натянутая трепетала,
Когда проклятая война
И души и тела топтала.

Стенали яростно, навзрыд,
Одной-единой страсти ради
На полустанке — инвалид,
И Шостакович — в Ленинграде.

* * *

Я только их любил и люблю, этих людей. Все остальное было пустое, пьяное, литераторское...
ph4

(no subject)

РОДИНЕ

Они глумятся над тобою,
Они, о родина, корят
Тебя твоею простотою,
Убогим видом черных хат...

Так сын, спокойный и нахальный,
Стыдится матери своей -
Усталой, робкой и печальной
Средь городских его друзей,

Глядит с улыбкой состраданья
На ту, кто сотни верст брела
И для него, ко дню свиданья,
Последний грошик берегла.


                                            1891

* * *

Вчера и сегодня.
ph4

Орлёнок (http://www.bdh.ru/sound/o/orlyonok.mp3)


(зеркало – здесь)

музыка В. Белого, слова Я. Шведова

Орленок, орленок,
Взлети выше солнца
И степи с высот огляди.
Навеки умолкли веселые хлопцы,
В живых я остался один.

Орленок, орленок,
Блесни опереньем,
Собою затми белый свет.
Не хочется думать о смерти, поверь мне,
В шестанадцать мальчишеских лет.

Орленок, орленок,
Гремучей гранатой
От сопки врага отмело,
Меня называли орленком в отряде,
Враги называют орлом.

Орленок, орленок,
Мой верный товарищ,
Ты видишь, что я уцелел,
Лети на станицу, родимой расскажешь,
Как сына вели на расстрел.

Орленок, орленок,
Товарищ крылатый,
Ковыльные степи в огне,
На помощь спешат комсомольцы - орлята
И жизнь возвратится ко мне.

Орленок, орленок,
Идут эшелоны,
Победа борьбой решена,
У власти орлиной орлят миллионы,
И нами гордится Страна!

История песни:

Песня “Орлёнок” была написана в 1936 году к спектаклю театра им. Моссовета “Хлопчик”.  В пьесе её сочиняет 16-летний паренек, попавший в лапы белогвардейцев и ожидающий в тюремной камере смерти.  Затем авторы – поэт-песенник Яков Шведов (известный многим также песней “Смуглянка”) и композитор Виктор Белый – досочинили песню, завершив её оптимистическим куплетом: “Победой борьба решена”.

Еще большее распространение песня получила в годы Великой Отечественной войны, на фронте и едва ли не сильнее – среди партизан.

Ее первый исполнитель, певец Александр Окаемов, пел “Орлёнка” в составе фронтовых концертных бригад и на радио.  Он стал бойцом народного ополчения, консерваторского “батальона имени Чайковского”, был ранен, попал в плен, в страшный Кричевский лагерь, где организовал с товарищами группу сопротивления.  Им удалось связаться с партизанами, но их выдал провокатор.  Пытки не заставили Александра и его друзей, Геннадия Лузенина и Абрама Дьякова, выдать имена подпольщиков.

Консерваторцев расстреляли.

Когда их вели на расстрел, Александр гордо запел свою любимую песню...

Она прозвучала на весь мир, оказалась сильнее выстрелов немецких автоматов, оборвавших юные жизни.

Песня оказалась бессмертной!




Copyright notice: Автор разрешает всем желающим цитировать этот текст и авторские комментарии к записи без всяких ограничений; как с указанием источника так и без указания на него.
kluven

(no subject)

дело [...] даже не в агрессивности СМИ, вместо любви к Родине навязывающих детям, образно говоря, пристрастие к импортной жвачке. Это действительно очень серьезные проблемы. Но они по сути вторичны.

Главное — в другом. Все подростки [нынешнего] пионерского возраста родились или в годы “перестройки”, или вовсе в лихие 90-е. Нет нужды напоминать, какое это было время. Что хорошего видели эти дети? Что сделало для них государство? Ответ очевиден: ничего. Совершенно ничего! Какой в такой ситуации может быть патриотизм? За что им любить такое государство? И как объяснить этим ребятам, что такое иная, лучшая жизнь, если они, в отличие от большинства взрослых, ее никогда не видели? Вот это, на мой взгляд, и есть самая сложная проблема.
[*]