?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Thursday, January 8th, 2004

Time Event
9:56a
на антифашистском фронте

"Правда", 3 марта 1938г., (стр. 6)

ИЗ  ЗАЛА  СУДА

        С В О Р А  К Р О В А В Ы Х  С О Б А К

        Михаил Кольцов.

Когда встают прохвосты, которых судебный язык корректно называет подсудимыми, когда они встают и начинают, то с прибитым видом кающихся грешников, то с цинической развязностью кающихся негодяев, подробно рассказывать о своих чудовищных деяниях, – хочется вскочить, закричать, ударить кулаком по столу, схватить за горло этих грязных, перепачканных кровью мерзавцев, схватить и самому расправиться с ними.

Но нет, надо сидеть и слушать. Слушать и понимать. Слушать и смотреть. Слушать, смотреть и запоминать этот последний, уходящий во мрак прошлого страшный призрак фашизма - разгромленный, разбитый в его бессильной попытке погубить советский народ, затемнить яркое солнце советской страны.

Вот они сидят за прочным барьером, под стражей красноармейцев с винтовками, плененные, обезвреженные звери. А ведь они бродили на свободе!

Наглыми хищниками рыскали они по стране. Шпионили, вредительствовали, портили, разрушали, отравляли. Подготовляли нападение капиталистических, фашистских государств на нашу родину.

Когда-то нас обучали тому, что есть преступления политические и преступления уголовные. Это правильно, конечно. Но не в отношении этих людей. Здесь политика и уголовщина спутались в один кошмарный, грязный, кровавый узел.

Когда все они гуляли на свободе, когда были замаскированы, они казались людьми разных положений, разного уровня, разных устремлений и даже разных интересов. Но это были просто разные личины членов одной и той же преступной банды. Теперь они сидят рядом, и между ними ясно протянулась нить равенства.

Бойкий "теоретик" и краснобай Бухарин оказывается сообщником низкопробного жулика и убийцы Крючкова.

Врачи-отравители Левин и Казаков действуют заодно с дипломатом Бессоновым, внешторговцем Розенгольцем.

Матерый троцкист Раковский состязается в шпионаже с бандитом и петлюровским диверсантом Гринько.

Стали похожи друг на друга елейные физиономии агентов царской охранки Зеленского, Иванова, Зубарева...

Нужно, однако, отдать должное иерархии "право-троцкистского блока": на руководящих ролях этой шпионской шайки подвизались, в самом деле, наиболее матерые из ее состава.

...Мрачной тенью темнеет в углу Ягода, несравненный мастер преступлений, чудовище в образе человека.

Чернов совещается с Рыковым, куда ему направить вредительство по части сельского хозяйства. Рыков дает ему точно сформулированную директиву:

Нужно, чтобы колхозник получал гроши за трудодень.

Чернов перед отъездом за границу приходит к Рыкову за поручениями, и тот, будучи председателем Совнаркома, направляет его к меньшевику Дану с поручением –– натравить на советское правительство капиталистические державы.

Он же, Рыков, состоя председателем Совнаркома, посылает материалы за границу для эмигрантского белогвардейского антисоветского "Соцсплетника".

Он упрекает шпиона, национал-фашиста Гринько:

По линии финансовой вредительство отстает.

Недаром, когда рыковский агент Чернов поступает по совместительству на службу в германскую полицию, его второй хозяин, полковник Обергауз, ободряет его:

Вы боретесь с советской властью, и мы с ней боремся. Вы увидите, что наши методы скоро сойдутся.

 Но, пожалуй, самый омерзительный из всей банды это все-таки Крестинский.

Крестинский, двурушник и лжец до мозга костей, мечется, как пойманная крыса, из угла в угол, он пробует, пусть запоздало, пусть в последний момент, пусть рассудку вопреки, спастись, сохранить самое ценное, что есть для него на свете его шкуру. Спасти ценой провокации, опорочения своих собственных показаний, отрицания фактов, твердо установленных и подтверждаемых всеми его сообщниками.
 
Отрицание это бесполезно и нелепо. Оно смешно, и оно вызывает гадливое чувство даже у самих соседей Крестинского по скамье подсудимых, на что уж люди без стеснения. Блестяще ведя следствие, перекрестными допросами прокурор товарищ Вышинский загоняет облезлую троцкистскую крысу в угол. Ее писк становится все растеряннее...

Низко опустив голову сидит Бухарин, разоблаченное коварное, двуличное и злое ничтожество. Давно уже была сорвана маска с Бухарина и его приспешников, давно было показано их подлинное лицо агентов кулака, адвокатов буржуазии, слуг реставрации капитализма в нашей стране.

А сейчас, на последней ступени, у последней черты политический интриган и плут разоблачен, как руководитель шпионской и террористической воровской шайки, как подстрекатель убийства трех лучших людей нашего народа, трех творцов социалистического государства Ленина, Сталина, Свердлова. Вот каков он, этот маленький грязный Бухарин!

...И еще одного подсудимого попрежнему [так в тексте] не хватает на процессе. Уже давно следовало бы оставить на скамье подсудимых одно место свободным для него.

Впрочем, о нем не забывают.

"Троцкий приказал, Троцкий поручил, Троцкий потребовал..." Можно ли счесть и сочтет ли кто-нибудь все то, что причинил этот изверг нашему народу и рабочему классу во всех странах? Когда же возмездие настигнет это, уже потерявшее облик, человека, существо?..

Лишь выйдя из зала суда, отряхнув с себя кошмарную паутину злодейских признаний, глотнув свежего воздуха шумной вечерней, звонкой Москвы, вздыхаешь свободно, приходишь в себя. Ведь то, что хотели совершить эти чудовища, им не удалось. Преступная рука, занесенная над страной, над народом, эта страшная лапа перешиблена, повисла бессильно и будет обрублена начисто. Наш народ, крепкий, свободный, будет и дальше строить новую счастливую жизнь.

2:37p
Скорбная песнь на смерть крокодила Гены.


Все умрут, умрут, умрут, умрут,
И не будет больше крокодила,
Только в церковь тело не внесут,
Над зелёным не махнут кадилом.

Площе прежнего - положат на траву,
Рядом, обернув, как в саван, в уши,
Бросят странную зверушку - не сову,
Не щенка, не хомяка... Чу! Слушай!

В северном приделе пьяный поп,
Часто глядя на часы, уныло,
Отпевает, не взглянув на гроб,
Странную подружку крокодила -

В дикой шляпке, в старых башмаках.
В мёртвых пальцах стиснут серый трупик.
Плачут пионеры, в их руках
Бьются свечки: вздрагивают руки.

Но превозмогая плач и стон,
Дети будто говорят: "Народы!
Смерть шахидам! Голубой вагон
Скоро вновь помчится к небосводу!"

Только нервы сердце, как батут,
Всё швыряют от затылка к почкам:
Вновь помчится - вновь его взорвут.
Все умрут. Умрут. Умрут. И точка.
3:07p

<< Previous Day 2004/01/08
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com