?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Friday, April 22nd, 2005

Time Event
4:20a
Смотрел по-немецкому ТВ американский фильм о новых резиновых пулях, выстреливающих сетках, газовых гранатах, необходимых для восстановления конституционного порядка и о подготовке американских солдат (не полиции, а, именно, солдат) для разгона демонстраций. Роли "демонстрантов" исполняли тож американские же солдаты. "До-лой! До-лой! До-лой!" - создавая шумовой фон, надрывались ПО-РУССКИ громкоговорители.

Зачем они заучивают звучание этих русских недружелюбных выкриков? - подумал я. - Неужто в Афгане, Ираке, Гаити демонстранты таким образом наш язык пользуют?
3:02p
До чего однако латышские баловники могут довести либеральную, хоть и желтую газету.

* * *

“НЕ ИЩИ ПАЛАЧА, А ИЩИ ЛАТЫША”


Прибалтийские стрелки сделали России кровавую коммунистическую прививку
Охранять Кремль доверяли только отдельному полку латышей.
Фото ИТАР-ТАСС

“Советская власть держится на еврейских мозгах, латышских штыках и русских дураках!” — такая поговорка существовала в России в первые годы после революции. Была тогда у простого народа в ходу и иная фраза: “Не ищи палача, а ищи латыша”.

Read more...Collapse )

Особенно много бывших стрелков-прибалтов пошло работать в Чрезвычайную комиссию. Эсеры писали: в Москве в ВЧК “непосредственных служащих в 1919 году было более 2000. Из них три четверти латышей. Латыши вообще занимают особое положение в учреждениях ЧК. Они служат здесь целыми семьями и являются самыми верными адептами нового коммунистического строя. Это своего рода “чужеземная опричнина”... В Москву из Латвии в ВЧК едут, как в Америку, на разживу”.

Чекистское начальство в значительной мере состояло тоже из “земляков”. И первым среди них вспоминается, конечно, Я.Петерс — заместитель председателя ЧК. Вот лишь несколько цитат из его публичных выступлений, относящихся к 1918—1919 годам:

“Я заявляю, что всякая попытка русской буржуазии еще раз поднять голову встретит такой отпор и такую расправу, перед которой побледнеет все, что понимается под красным террором...”

“...Произведена противозаразная прививка — то есть красный террор... Прививка эта сделана всей России...” (это — о расстрелах сотен заложников после покушения на Ленина и убийства Урицкого в 1918 году).

“За голову и жизнь одного из наших вождей должны слететь сотни голов буржуазии и всех ее приспешников...”

После того как части Красной Армии выбили деникинцев из Ростова-на-Дону, корреспондент газеты “Революционная Россия” писал: “Чрезвычайка, возглавляемая Петерсом, заработала. Очень часто сам Петерс присутствовал при казнях местных казаков... Красноармейцы говорят, что за Петерсом всегда бегает его сын, мальчик 8—9 лет, и постоянно пристает к нему: “Папа, дай я!”...

Не отставал от своего коллеги-земляка и другой видный чекист — руководитель Всеукраинской ЧК (к слову сказать, “органы” в Киеве чуть ли не наполовину состояли из латышей) — Лацис. Данный товарищ в своем “классовом подходе” переплюнул едва ли не всех других “рыцарей революции”: “Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов или доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против Советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить: какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого...” Read more...Collapse )

Карательные меры в исполнении латышских революционных войск удавались на славу.

Первая их большая “экспедиция” — на Дон, где вспыхнуло восстание “казацкой контры” во главе с генералом Калединым, состоялась уже в конце 1917-го. После взятия Ростова стрелки вместе с другими красными войсками навели в городе “революционный порядок”. При этом расстреливались все мужчины и даже подростки, заподозренные в том, что они сочувствовали “офицерью”. Почти одновременно с этим, в начале января 1918 года, в Белоруссии “врагов советской власти” арестовывал и казнил без суда один из латышских полков, посланный туда для ликвидации мятежа Польского корпуса генерала Ю.Довбор-Мусницкого.

Продолжение следовало. Согласно статистике, которую приводит исследователь истории “красного террора” С.Мельгунов, только по 20 губерниям Центральной России в 1918 г. было зарегистрировано 245 крупных контрреволюционных выступлений, в подавлении которых использовались латышские стрелки. А созданная в апреле 1918-го Латышская дивизия под командованием И.Вацетиса и вовсе превратилась в этакий общероссийский спецназ — ее подразделения принимали участие в разгроме практически всех крупных выступлений против большевистской власти.

Именно благодаря стрелкам из Латвии были разгромлены эсеровские мятежи в Москве и в Ярославле. (Если бы не воины-прибалты, Ленин в июле 1918-го вполне мог бы оказаться пленником восставших социал-революционеров, и тогда вся дальнейшая история России, глядишь, повернулась бы по-иному.) Потом “железную гвардию Октября” отправляли наводить порядок в Муроме, Рыбинске, Калуге, Саратове, Нижнем Новгороде... Занимались, оказывается, и “профилактикой”. В 1919 году по железнодорожной ветке между Череповцом и Вологдой ежедневно курсировал карательный поезд с отрядом латышей и матросов. “Поезд останавливался на какой-нибудь станции, — вспоминал очевидец, — и отряд по своему усмотрению или доносу начинал производить обыски, реквизиции, аресты и расстрелы...” На официальном языке это называлось “выездной сессией Особого отдела ВЧК”.

Много “работенки” оказалось для латышских стрелков во время многочисленных крестьянских бунтов на Тамбовщине. Из докладной записки в Совнарком, подготовленной в конце 1919 года группой смельчаков: “Советская власть двинула на места десятки карательных отрядов... Во всех волостях шла безразборная порка крестьян. На площади города Спасска публично расстреляны 10 человек вместе со священником... Некоторые села почти уничтожены артиллерией. В Пичаевском уезде сжигали каждый десятый дом...”

Приказ тамбовской ЧК (сентябрь 1920 года): “Провести к семьям восставших беспощадный “красный террор”... Арестовывать в таких семьях всех с 18-летнего возраста, не считаясь с полом, и если бандиты выступления будут продолжать, расстреливать их...” Счет убитых в деревнях Тамбовщины “врагов революции” и заложников шел на сотни и тысячи человек. А в Шацком уезде красные каратели расстреляли толпу верующих. Местные жители устроили было крестный ход, пытаясь защититься от разгулявшейся эпидемии испанки с помощью чтимой иконы Богоматери, однако чекисты, усмотрев в этой акции “контру”, арестовали и священника, и икону. Когда крестьяне — женщины, дети, старики — двинулись спасать свою святыню, их хладнокровно покосили из пулеметов.

Страшную память о себе оставили латышские стрелки в Крыму. Дивизия под командованием Яна Лациса храбро форсировала Сиваш, за что и получила “эксклюзивное” имя — 15-я Краснознаменная Сивашская. А когда войска генерала Врангеля были выбиты из Тавриды, латыши вместе с другими красноармейскими частями и отрядами чекистов занялись “чисткой” полуострова от “всякой белогвардейской сволочи”.

“Крым — это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит!” Таков был лозунг тех дней. И его воплощали в жизнь, не жалея собственных сил и чужих жизней. Всех неблагонадежных, всех, кто не мог убедить в своем пролетарском происхождении, ожидала жестокая расправа. Людей расстреливали, топили в море, сбрасывали с обрывов... В Севастополе все деревья, все фонарные столбы в центре города были “украшены” трупами повешенных “врагов советской власти” — среди них инженеры, гимназисты, врачи... Немудрено, что после таких “мероприятий” Крым стали называть “всероссийским кладбищем”: на полуострове было казнено более 100 тысяч человек.

Едва ли не самая громкая “усмирительная акция”, в которой принимали участие отряды латышских стрелков, — подавление кронштадтского восстания. В первый же день после штурма города-крепости на льду перед его фортами расстреляли около 300 мятежных солдат и матросов. В следующие дни было убито еще почти полторы тысячи. Общее же число казненных достигло двух с половиной тысяч.

Read more...Collapse ) официальная пропаганда вновь стала называть латышских стрелков героями. В их честь был даже сооружен памятник.

Он и до сих пор стоит в центре Риги. Вот только музей, расположенный рядом, поменял свою “политическую ориентацию”. Раньше он был посвящен истории красных латышских стрелков, а теперь стал Музеем оккупации — советской и фашистской.

Весьма странно выглядит такое соседство. Может, тогда уж стоило бы и сам монумент переименовать и назвать его памятником латышской оккупации?

<< Previous Day 2005/04/22
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com