October 26th, 2006

kluven

викторина


В 18 лет был принят в члены Союза писателей СССР. В 20 лет из оного исключён. За коммунистические стихи.

Кто?

P.S. Чтобы не лишать публику удовольствия, ответы до завтра скринятся.
kluven

апокрифические высказывания Л.И. Брежнева


http://www.wirade.ru/cgi-bin/wirade/YaBB.pl?board=babl;action=display;num=1062657418
http://www.wirade.ru/Archive/701_Launitas_Brezhnev.htm

Я Леню ценю еще и из-за того, что он ухитрился чуть отклонить ход истории. Ведь по раскладу ничего похожего быть не должно было. Должна была быть Румыния – Сталин – потом что-то типа Маленкова, как бы это что-то не называлось (Хрущева поперли именно за то, что он сильно выходил за пределы этого типа), а потом – крах по типу Румынии 1989 или Албании начала 90-х. Распадающийся «1984-й». В итоге ПО БОЛЬШОМУ СЧЕТУ ровно так все и случилось – но в промежутке Леня добился небольшого изгиба дороги – и в этом изгибе разместилось 15 лет самой мирной, сытой и немучительной жизни, которой жила Россия за всю свою историю. Она была не очень сытная, не очень немучительная – но с большим отрывом САМАЯ сытная и немучительная.

. . .

... в 1970-х его спьяну обматерил по телефону офицер его собственной охраны, непросекший, КТО ему звонит... Леня перезвонил другому деятелю, сказал ему номер телефона и прибавил: «Тут меня по этому номеру сейчас на... послали; так ты выяснили – первое, кто, и второе, за что?» Вот это ЗА ЧТО меня сразило.

. . .

И вот эти люди в собственной стране жили, как Штирлицы, продолжая при этом твердо считать ее собственной страной и только более или менее злобно дивясь, откуда ж столько мрази берется. Очень характерный пример этого подхода к делу - отец Риммы Казаковой. Сама Римма в 1953 была идейная комсомолочка, матушка ее – идейная коммунистка, а батюшка, нежно их любивший и нежно ими любимый – беспартейный армейский офицер. И вот март 1953 года. Тов. Сталин дает дуба. Дочь и мама в трауре. Папа-офицер приносит море водки, запирается и начинает ее вмертвую пить. Они не сомневаются, что он тоже скорбит, просто они – по-интеллигентному, как образованные интеллектуалки, а он по-простому, как он есть простой мужик, хоть и хороший человек. Ну вот в один прекрасный момент (тов. Сталин уже помер официально) он высовывается в дымину пьяный их этой комнаты, смотрит на скорбно-заплаканных жену и дочь, и с тихим восторгом говорит : «Ну что, суки ? Сдохла ваша главная сука?!»

Казакова пишет, что мать ее возмущалась не столько смыслом и формой, сколько тем, как же он ей ничего не говорил и столько лет скрывал, что он обо всем этом думает ! На что он устало говорил: «Сказал бы я тебе, ты б меня посадила».
В браке они были лет 20...

Вот это и есть этот тип. Его было очень-очень мало. Я его себе так хорошо представляю, потому что знал одного такого человека, около 1903 г.р., из города Брацлава на Украине. НИЧЕГО из него нельзя было выжать о политике, только об отдельных людях. Тоже все понимал, и не то чтобы боялся – а просто как-то так привык, что окружающее пространство сошло с ума, что и не считал нужным что-то ГОВОРИТЬ. Штирлиц.

. . .

в 49 он прикрыл дело о человеке, рассказывавшем антисоветский анекдот в очереди – сделал каменную морду и сказал : «Так настоящая антисоветская агитация – это создание очередей, а не анекдот!» Все он понимал, гимназист... В 50-х он в Казахстане прикрыл начавшийся расстрел бунта пьяной молодежи, лично набив морду начальнику стрелявших. К 1970-м относится его высказывание по части коммунизма – брату отвечал на вопрос : «Ну, может, что-то в коммунизме есть, ты как думаешь?» (Брат был хороший человек, но дурак). Леня ответил : «Ты чего, какой там на... коммунизм ? Царя убили, церкви повзрывали, надо ж было народу за какую-нибудь идею ухватиться...» Сам он ни за какие идеи не хватался. О сталинской верхушке отзывался очень коротко - сволочи и трусы, много народу на мыло перевели... О самом товарище Сталине и вовсе ничего не говорил – ну его на фиг от греха, а что думал, того на Политбюро не рассказывал. Но в 1969 с большим трудом предотвратил реабилитацию покойного. А как-то рот открыть осмелился только в 1981, БЕЗ УПОМИНАНИЯ ИМЕНИ СТАЛИНА побранив его стиль управления в метафорической форме – есть такой музыкальный пассаж в какой-то из его магнитофонных диктовок, где ведется совершенно габсбургианская по форме речь о стилях работы с кадрами, а расшифровка однозначная: Сталин был сука, людей не щадил, а я хороший, я над ними изгаляться считаю преступлением...