March 28th, 2007

kluven

(no subject)

При поддержке министров общего машиностроения и промышленности средств связи было подготовлено и согласовано со всеми ведомствами и заинтересованными союзными республиками постановление Совета Министров СССР... Три года мы разрабатывали проект космической системы связи, который должен был с лихвой удовлетворить потребности каждого человека в любом населенном пункте, на самолете, в автомобиле, на морском корабле, в пустыне или мегаполисе в телефонной связи... В этой работе удалось заинтересовать ведущие НИИ и КБ, создававшие системы ПРО.

В этот период я близко познакомился со многими из тех, кто создавал ставшие теперь уже легендарными системы ПРО.

Головной организацией, создававшей системы ПРО, был НИИ радиоприборостроения - НИИРП. Главный инженер НИИРП Борис Гребенщиков предложил мне посетить один из подмосковных стрельбовых противоракетных комплексов для обсуждения возможности использования его больших антенн и всего радиотехнического хозяйства в качестве пункта управления будущей глобальной системы связи. В проектировании этой системы НИИРП принимал активное участие.

То, что я увидел на территории около 20 квадратных километров лесной запретной зоны, производило двоякое впечатление. Как специалист я восхищался сооружениями, которые были итогом колоссального напряженного труда многих тысяч советских людей.

Как гражданин и патриот своей страны я был подавлен и испытал чувство унижения безнаказанностью разгрома уникальной системы. В некогда совершенно закрытую зону могли приехать жители соседних сел и выбирать себе "хозтовары" по вкусу - от унитазов до деталей большой вычислительной машины. От боевых ракет остались стартовые установки, вокруг которых бурно разрастались сорняки.

С тех пор прошло уже пять лет. Грандиозные системы ПРО, способные обеспечить информационное и боевое прикрытие от баллистических ракет Москвы, а в принципе и любых других районов страны, разрушаются без единого выстрела.
kluven

Борис Житков

"Про слона"
(подзаголовок: "Слон против англичан")

Индуска орёт на слона - слон нехотя повернулся и пошёл к колодцу. У
колодца вырыты два столба, и между ними вьюшка: на ней верёвка намотана и
ручка сбоку. Смотрим, слон взялся хоботом за ручку и стал вертеть; вертит,
как будто пустую, вытащил - целая бадья там на верёвке, вёдер десять. Слон
упёрся корнем хобота в ручку, чтобы не вертелась, изогнул хобот, подцепил
бадью и, как кружку с водой, поставил на борт колодца. Баба набрала воды,
ребят тоже заставила таскать - она как раз стирала. Слон опять бадью спустил
и полную выкрутил наверх. Хозяйка опять его начала ругать. Слон пустил бадью
в колодец, тряхнул ушами и пошёл прочь - не стал воду больше доставать,
пошёл под навес. А там в углу двора на хлипких столбиках навес был устроен -
слону под него только-только подлезть. Сверху камыш накидан и какие-то
листья длинные.

Тут как раз индус, сам хозяин. Увидал нас. Мы говорим - слона пришли
смотреть. Хозяин немного знал по-английски. Спросил, кто мы; всё на мою
русскую фуражку показывает. Я говорю - русские. А он и не знал, что такое
русские.

- Не англичане?

- Нет, - говорю, - не англичане.

Он обрадовался, засмеялся, сразу другой стал; позвал к себе.

Я спрашиваю:

- Чего это слон не выходит?

- А это он, - говорит, - обиделся, и, значит, не зря. Теперь нипочём
работать не станет, пока не отойдёт.

Смотрим, слон вышел из-под навеса, в калитку и прочь со двора. Думаем,
теперь совсем уйдёт. А индус смеётся. Слон пошёл к дереву, оперся боком и ну
тереться. Дерево здоровое - прямо всё ходуном ходит. Это он чешется так вот,
как свинья об забор.


(по наводке aculeata)