September 29th, 2007

kluven

пиррово поражение русского национализма, ч. 2

(вынося из комментариев)

Публика обсуждает причины непопулярности русского национализма, пытаясь объяснить ее причинами самые эзотерическими.

Почему самые простейшие вещи необходимо непременно объяснять мыстыческыми причинами?

Тем более, когда реальные причины элементарны и очевидны, лежат на поверхности?

Русский национализм непопулярен потому что за националистами не стоит в настоящее время никакой вменяемой (не говоря уже: привлекательной) социально-политической перспективы.

"Чистый национализм" не является воплотимой идеологией, а всего лишь идеологическим блоком, "кубиком".
Поэтому "русский националист" не является позиционированием в поле практической политики.
Такое позиционирование становится возможным лишь после соединения "кубика" национализма с другими "кубиками".
(Примерно так же, как отдельных кварков не существует -- иначе как в платоническом мире. В составе материи они ходят по трое.)

До чего русские националисты пока не докумекали.

Все прошедшие годы русские националисты в "лучших" случаях демонстрировали публике полное отсутствие интереса к другим кубикам и позиционированию относительно них, т.е. свою полную нулёвость в отношении большинства вопросов практической организации политической и экономической жизни общества, а в худших случаях -- хтонически-подсознательное пристегивание кубиков способных только в ужасе разогнать электорат, а русский национализм перечеркнуть.

Иначе говоря, последние 15 лет националисты успешно позиционировали себя на поле для фриков, и ни в каком ином качестве.

Стоит ли удивляться "непопулярности" русского национализма у русской публики?

* * *

Нецые спрашивают, какими могут быть эти кубики.

Это дело тоже весьма очевидное.

Кубик "национализма" трактует об идентичности, определяет основную группу интересы которой должны быть реализованы и обеспечены, но сам по себе он ничего не говорит про методы реализации интересов, а также ничего не говорит (явным образом) про социальную организацию общества.

Кубики присоединяемые к кубику "национализма" и должны отвечать на эти вопросы.
Это кубик политической организации общества.
И кубик экономической организации общества.

Только сочетание этих трех кубиков и является завершенной политической идеологией которая может быть реализуема и которая может претендовать на политическую субъектность.

* * *

Начнем с кубика политической организации общества.

Несмотря на то, что кубик национализма ничего не говорит про такую организацию явным образом, но неявным она из национализма вытекает с самой жесткой привязкой.

Нация -- это то, что остается после "снятия" государства.
То, что остается напр. в случае гибели государства (как то, в случаях иноземной оккупации или полного краха государства).
То, что в противоположном, успешном случае (в состоявшемся национальном государстве) устанавливает государство и держит его в подчинении у нации.

Нация противоположна государству.
В дихотомии общества и государства нация соположна обществу.
Нация -- это самоуправляющееся общество с разделяемой его членами фундаментальной идентичностью.

Общественное самоуправление в политической проекции называется демократией.

Нация -- это люди и набор связей между людьми организующий народ в самоуправляющееся (и путешествующее в пространстве-времени как единый субъект) сообщество.

Поэтому национализм несовместим со сталинизмом или другими формами экзальтации авторитаризма (как то советизмом) или "государственничества".
Сталинизм, "государственничество" (во внутренней политике), советизм -- съедают связи между людьми (социальный капитал), съедают общество, съедают нацию.

Парадоксальным образом, изрядная часть полгавших себя "русскими националистами" или считавшихся таковыми, выступали за политическое устройство несовместимое с нацией, уничтожающее нацию. За разрывание сети связей нации и замыкание их через государство, через номенклатурное устройство.

В политическом идеале нации ключевым является членство ("братство") в ней, а не положение внутри нации. Членство в нации довлеет над социальной позицией внутри нее. Нация поэтому фундаментально эгалитарна.

Этос многонациональной империи иерархичен.
Этос номенклатурного строя (неважно, моно- или много-национального) также иерархичен.

Этос нации в противоположность этому -- эгалитарен, демократичен.

Резюме:

Соответствующий нации политический строй -- демократия.

Всякие формы авторитаризма, узурпации политической власти у демоса являются лишь подпорками, костылями на пути к строительству нации -- подпорками, которые русский этнос уже давно перерос, и которые ныне для него могут быть только препятствиями блокирующими окончательное становление русской нации и взятие ею узурпированной у нее политической власти.

Авторитарный национализм, хотя и представим отвлеченно (и осуществлялся у разных народов в истории), но для конкретной русской ситуации означал бы не просто марширование в историю затылком вперед, но и съедание, пагубу русской нации.

* * *

При этом демократия в приведённом выше рассуждении тавтологична либеральной демократии, а не различым видам нелиберальной демократии (включая "суверенную демократию").

Введённый Закарией термин "нелиберальная демократия" не кажется мне удачным, т.к. "нелиберальная демократия", т.е. набор электоральных процедур при отсутствии гражданских и политических прав и политической конкуренции, не является в содержательном смысле вообще демократией.

Содержательно демократия подразумевает самоуправление общества, наделение общества реальной властью. Электоральная процедура не создаёт самоуправления и передачи власти избирателям, если она не соединяется с механизмом формирования альтернатив, из которых общество может выбирать, и если нет возможности общественного обсуждения и свободной пропаганды этих альтернатив, свободы конкуренции за голоса избирателей.

Поэтому политический либерализм является предшествующим демократии и необходимым для неё. В отсутствие гражданских и политических свобод демократия, т.е. самоуправление общества народом-сувереном, невозможна.

Возможен оказывается максимум лишь симулякр избирательных процедур (что пример РФ изображает весьма наглядно): "Вам порридж или порридж?"
В содержательном отношении "нелиберальная демократия" является формой авторитаризма, обесправливающего общество, граждан и нацию.

Конгруэтнтным национализму и нации политическим строем в развитом обществе поэтому может являться только либеральная демократия.

* * *

Теперь об экономическом кубике.

Рамки для возможных экономических кубиков определяются первыми двумя кубиками.

Демократия не может существовать без (1) гарантирующих ее политических свобод и (2) распределения власти между членами демоса.

Такое распределение власти между членами демоса и их политическая свобода, в свою очередь, не могут быть обеспечены без экономической опоры -- частной собственности, экономических свобод и широкого распределения благосостояния.

Этим указывается несовместимость нации с тоталитарным социализмом.
Указывается также и спектр экономических устройств которые с нацией совместимы.

От социал-демократии на левом конце спектра до умеренно-правого либерализма на правом конце.
(Условно говоря, от "немецкой" модели до "американской" -- хотя последняя м.б. и не является образцовым примером правого либерализма, но для нас здесь и сейчас это не суть важно.)
От социал-демократии до социал-либерализма.
(Сноска: утопические доктрины вроде либертарианства я здесь не рассматриваю; да почиют в мире вместе с коммунизмом.)

Выбор конкретного участка в этом спектре -- дело сугубо прагматическое, утилитарное.
Предмет рациональных дискуссий, главным образом (с учетом местных реалий и местной специфики, которые также подвержены изменению во времени).
А также, конечно, отчасти и ценностный выбор -- но инвариантный относительно национализма и демократии, "безразличный" для них.

Национально-демократическое движение
т.е. собственно национальное движение, ибо осмысленное национальное движение в современной русской ситуации может быть только национально-демократическим

неизбежно поэтому будет состоять из течений имеющих различающиеся взгляды относительно доли перераспределяемого продукта, степени государственного вмешательства в экономику и оптимальных способов долгосрочного инвестирования в человеческий капитал (по централизованным каналам или распределенно-частным каналам или комбинированным).

Однако в нем нет места ни для тотального социализма советского образца, ни для его наследника -- нынешнего номенклатурного строя.
kluven

[из архивов]

(Письма издалека товарищам в Россию. "Не надо ружья чистить кирпичом".)

Констатируем простую вещь: националистическое движение в России, несмотря на весь свой «электоральный потенциал», находится в тупике и успешно маргинализовано. И это летаргическое состояние является достижением не только властей, но и в несравненно большей степени самих националистов.

Национализм является лишь одним «смысловым блоком» в политическом позиционировании. Без совокупления с остальными блоками он повисает в воздухе и мало что значит. Русский национализм отказался от комбинирования с остальными идеологическими/политическим смысловыми блоками; вернее даже не отказался, а просто не почесался заняться этими вопросами.

Сравним с национализмами в других странах бывшего восточного блока, в прибалтике и даже Молдавии-Украине. Там была четкая увязка, идеологический и организационно-политический синтез:
национализм ≡ демократия
национализм ≡ политические и гражданские свободы
национализм ≡ рыночная экономика, свобода экономической инициативы граждан.

Таким образом демократия, политические и гражданские свободы и свобода экономической инициативы являлись носителями национализма.
Национализм же оказывался ключом к социальной перспективе.

В современной России за русским национализмом никакой социальной перспективы не стоит. Русский национализм сам de facto отказался от того, чтобы связываться с социальной перспективой. Поэтому он сам вывел себя из политического мейнстрима (хотя бы подпольной его части) и свёлся к мышиной возне в углу, к театральному беганию туда-сюда с памятниками псковским десантникам. Бегание с памятниками – занятие может быть и хорошее, но само по себе никакой значимой общенациональной перспективы не имеющее и не обозначающее. Поэтому русский национализм, каков он сегодня есть, не в состоянии аппелировать к массам граждан – которых, помимо сугубо национальных вопросов волнуют главным образом также проблемы экономические, политические, положение с коррупцией и преступностью и т.д., т. е. вопросы, давать на которые националистический ответ, увязывать их разрешение с националистической перспективой и делать которые мотором националистического продвижения русский национализм просто обязан, если он желает стать успешным течением. Но от всего этого русский национализм отказался, вернее даже не подумал, что за это нужно браться.

Невзирая на то, что примеры бывших «братьев по соц. блоку» наглядно стояли перед глазами и практически «вопияли».

Невзирая на то, что демократия, гражданские и политические свободы, рыночная экономика и законность являются основаниями любой современной нации, и иначе в современном мире просто и быть не может.

Невзирая на то, что демократия-свободы-рынок-закон являются не только обязательным скелетом и главными инструментами современного нацио-строительства, но и единственными легитимирующими лозунгами в современном международном контексте, и как минимум на 80% – на внутрироссийской арене (где также есть и другие легитимирующие основания, но они на два раза бьются козырем демократии-свободы-рынка-закона [ДСРЗ]).

Нет, невзирая на всё это русский национализм добровольно согласился с экспроприацией ДСРЗ ельцинистами и путинистами. Согласился с тем, что именно ельцинисты-путинцы ДСРЗ и представляют.

Несмотря на то, что именно ельцинисты раздавили демократию и узурпировали у общества политическую власть (насильственная ликвидация представительной власти с введением «суперпрезидентской конституции» и бессильной Думы, систематическая фальсификация всех парламентских и президентских выборов начиная с фальсификации референдума по ельцинской конституции, монополизация национальных СМИ с блокированием представления в них общественного мнения, целенаправленное коррумпирование политических партий, снятие партий с выборов, а затем de facto отмена политических партий [ибо ЕдРо и ассоциированные с ней организации – это не политические партии, а номенклатурные организации подобные КПСС], неконституционный закон о запрете представления партиями русских национальных интересов, закон об «экстермизме» запрещающий отстаивать интересы национальных групп избирателей против этнических кланов, а также запрещающий «критиковать начальство» и т.д.).

Несмотря на то, что «прихватизация» была не приватизацией и не передала владение национальной собственностью в руки широких слоёв граждан. Вместо действительной приватизации, насильственно узурпировавшие власть коррумпированные этнические кланы действующие в союзе с коррумированной номенклатурой за бесценок передали бОльшую часть общенациональной собственности самим себе – противозаконным, мошенническим и коррумпированным образом (а также в отсутствие легитимной власти, в т.ч. в отстутствие правомочной представительной власти, и во многих случаях и просто в обход государственных органов) [*]. Затем выведя активы отовсюду где было возможно. Причем всё это сопровождалось целенаправленным развязыванием криминального террора как обеспечивающего инструмента изъятия общенациональной собственности. В России не было приватизации, в Росии произошла нелегитимная экспроприация общенациональной собственности антинациональной группировкой узурпировавшей политическую власть.
[*] Всё это детально, документально и в однозначных выражениях расписано в обширных западных монографиях вышедших после 1999 г. (Стиглиц, Реддэвей, Хлебников, Ведел). Западные экономисты сами квалифицируют российскую приватизацию как «fraud».

Несмотря на то, что вместо усиления среднего класса, ельцинисты и путинцы его целенаправленно раскассировали.

Несмотря на то, что ельцинисты и путинцы систематически давили гражданские и политические свободы и организации гражданского общества (кроме тех подложных организаций, которые стояли на службе интересов коррумпированных этнических кланов и коррумпированной номенклатуры).

Несмотря на то, что законность при ельцинистах и путинцах (ЕП) стала словом которое может разве что вызывать усмешку.

Несмотря на то, что ЕП целенаправленно разрушали мораль как самую основную и наиболее фундаментальную из основ (frameworks) гражданского общества.

Несмотря на всё это вопиющее попрание ЕП-ами фундаментальных инструментов и ценностей гражданского общества и любой современной нации, русские националисты добровольно сдали эти инструменты и ценности ЕП и согласились с тем, что именно ЕП то их и представляют.

Что после этого должно было остаться от русского национализма?!
Только то, что и осталось – пустое место.

Русский национализм не связанный с социальной и политической перспективой, отрекшийся от символов и инструментов народного представительства, от своего первородства и безразлично отдавший их на поругание, переставший претендовать на них, такой русский национализм был обречен обратиться в клоунаду.

Русский национализм не обретет никакой перспективы до тех пор, пока он не сделает то же самое, что было проделано национал-демократами в странах центральной Европы. При этом демонстративно подчеркивая, что он делает именно то же самое, и что русские националисты [вернее, их национал-демократическая фракция] являются теми же национал-демократами, что и национал-демократы в постсоветских странах центральной Европы. Пока русский национализм не выступит за демократию, свободу и рынок. Пока национал-демократы не выступят за изъятие политического контроля и собственности из рук советской номенклатуры (которая насильственно перехватила и временно абортировала демократическую революцию 1985-1991) и передачу их народу (республика с реальными полномочиями парламента, реальные политические партии, отмена ограничений на свободу слова, реприватизация собственности экспроприированной коррупционными или мошеннеческими способами [реально – всей крупной собственности и половины средней; мелкие нарушения амнистируются], уголовное преследование виновных в коррупции, демонополизация общенациональных СМИ и т.д.).

Все иные вопросы значимые для националистов (иммиграция, геноцид в Чечне, провозглашение русского народа разделенным и принятие программы его воссоединения) также решаются в ключе национально-демократического дискурса, и в нём одном имеют рельную перспективу быть решенными.

Демократия, гражданские и политические свободы, рынок и законность – это:
  • единственная легитимирующая основа для современного общества, как внутри, так и вовне

  • единственный путь социальной модернизации

  • единственный путь социально и политически реализовать национализм


И вот, вместо того чтобы решать задачу сначала идеологического синтеза национализма и ДСРЗ, а затем организационно-политического воплощения этого синтеза, русские националисты об этой главнейшей, центральной и насущнейшей задаче – практически ни разу не почесались.

(Единственное известное мне исключение, человек который пытался хоть немного двигаться в этом направлении – Павел Святенков, 1 шт.)

[...]

Если русский национализм желает иметь какое-то будущее, критичным, необходимым и срочным (давно запоздалым) условием для этого является:
  • идеологический синтез национализма и ДСРЗ; ценности и цели русского национализма должны быть слиты с ценностями и целями ДСРЗ;
    националистические требования и националистическая программа должны артикулироваться в терминах и языке ДСРЗ;

  • создание национально-демократических организаций (хотя бы для начала зародышевых), которые не только бы говорили языком ДСРЗ, но и думали бы ценностями ДСРЗ;

  • позиционирование себя и объявление о себе на внутрироссийской арене;

  • попытка поиска взаимопонимания с частью политического класса США.


[Возможно ...] написать рыбу политической платформы русского национально-демократического (национально-прогрессистского) движения, которая затем могла бы быть обсуждена, доработана и дополнена.

Но... дальше-то, дальше что?

Политической силы актуально не существует если у нее нет политической повестки и «политического тела».

Повестку, положим, можно в некоем начальном формате написать. Именно в начальном, потому что отдельно взятая бумага с декларацией платформы сама по себе ничего, разумеется, не дает. Даже на сугубо медийном уровне она должна отрабатываться и толковаться «облаком» убежденной и квалицифированной публицистики, причем не в маргинальных изданиях, а в изданиях типа «Политического класса» или «МН» – что само по себе уже требует усилий некоей интеллектуальной части «политического тела». Затем нужно само это тело.

С другой стороны, если даже этого не будет сделано, то перспективы у русского национализма в России – самые неблестящие.
kluven

Попробовал составить реестр претензий

высказывавшихся в мой адрес предположительными “былыми единоверцами.

  • Демократия чужда и/или априорно вредна русским. Русским не требуется представительная власть, распределение власти и рычагов политического влияния по максимально возможно широким слоям общества.

    Некоторые уточняют: всё что требуется, это поставить “хороших” начальников, а публичное представительство (демократическая организация общества) есмь вред и диавольское изобретение.
     
  • Русским людям не нужны (вредны) гражданские свободы и права. Магна карта изобретена англичанами в 1215 году для того чтобы причинить вред русскому народу. В частности, русским вредны свобода ассоциаций, свобода собраний, религиозная свобода, свобода слова, право на правовой порядок и соблюдение должной правовой процедуры, право на справедливый и беспристрастный суд, право на суд присяжных и т.п.

    Некоторыми высказывается вариант: часть этих свобод допустима, но только для этнических русских или “на русскую пользу”, решение о чем будет выноситься неким синедрионом. Например, православие в виде МП должно быть разрешено, а прочие “секты” (включая несогласные с МП православные юрисдикции) – запрещены и административно преследоваться.
    Или же, свобода слова должна быть разрешена для про-русских речей, а для анти-русских она должна быть административно воспрещена (подразумевается: т.к. русская позиция слаба и в открытом публичном столкновении незащитима).
     
  • Русским не нужны экономические свободы, право предпринимательства, свобода частной экономической инициативы. Экономическая власть и владение собственностью должны быть сосредоточены у государства.
     
  • США являются злым демоном пытающимся поработить русский народ.

    Варианты:
     
    • Из психологической злонамеренной настроенности по отношению к русским.
    • Для распространения геоадминистративного влияния.
    • Для экономического ограбления русских.
    • Для устранения конкурентов.
       
  • США внутри себя являются тоталитарным государством, на самом деле никакой демократии там нет, а всем правят банкиры и примкнувшие к ним неоконы.
     
  • Советофилия.

    Подварианты:
     
    • Советский строй – самый лучший строй в мире.
    • Большевизм – отец и мать русского народа, и светлое будущее человечества.
    • Разбираться с коммунистическим прошлым не нужно, потому что мы не испытываем по отношению к нему никаких отрицательных чувств. Подумаешь, убили несколько десятков миллионов русских людей, обратили русских в крепостных, разрушили и разорили русский мир, уничтожили самые основания национального существования русского народа и разрезали его на несколько частей.
      • Всё это мелочи по сравнению со спутником полетевшим благодаря Карлу Марксу и его верным последователям из ОГПУ по чистой случайности недострелившими Королева и Глушко.
      • Наша родина коммунизм и советский номенклатурный строй, а не русский народ над которым надругалась коммунистическая номенклатура.
    • Слава КПСС!
       
  • Русские националисты и так всегда выступали и выступают за демократию, гражданские свободы и права, рынок (свободу частной инициативы) и здравое (а не фантастическое) представление об окружающем мире и ситуации в России.
     
    • Именно поэтому когда они слышат выступления за это, они вызывают у них отторжение.
    • Непонятно зачем я это говорю. Ничего такого говорить не нужно.

Я ничего не упустил?

kluven

FAQ-овое (об одной сентенции)


Нецые полагают:
Можно и без демократии. Главное чтобы наверху оказались хорошие люди, тогда всё образуется.

(Вариант: придёт православный царь, и расцветет земля русская.)

Дорогие мои, да откуда ж там возьмутся "хорошие люди"?

(Пост)советская номенклатура все эти 15 лет тщательно баррикадировала политическую систему --
демонтировала парламентские права, передавала СМИ своим доверенным людям, коррумпировала и разлагала политические партии, выстроила "законы" и просто беззаконие ликвидировавшие публичную политическую борьбу и политическое представление избирателей, обложила запретами свободу слова, наладила и поставила на поток механизм фальсификации всех выборов, а затем и отстрела кандидатов на самых дальних подступах, заблокировала судебную реформу (расширение компетенции суда присяжных, выборность судий и т.д.), удушила местное самоуправдение и раздавила все прочие общественные гражданские структуры, воссоздала советские номенклатурные структуры отрицательного отбора кадров etc. etc. etc.

-- словом, тщательнейшим образом законопатила государственную структуру от влезания в нее представленности интересов русского общества, и всё это, вы полагаете -- в предвкушении, что аккурат в самую её середку спустятся с неба "русские патриоты"?

Не иначе, как упав прямиком с альфа-центавра.

Их товарищи из номенклатуры встретят хлебом-солью и проведут прямиком к трону.

* * *

Но представим даже, что по щучьему велению, по емелиному хотению изба повернулась кверху задом и в самую сердцевину номенклатурного царства спустилась c неба рота русских патриотов. Во главе с добрым русским царём, кому так угодно.

Дальше-то что?

Политика в огромном государстве делается десятками и сотнями тысяч людей. Что значит против этой массы "добрый русский царь" с ротой десантников? За каждым ЖЭКом или уплотнительной застройкой никакой царь при всем желании не уследит. Что сможет царь один, в отсутствии давления на номенклатурный монолит со стороны общества, т.е. той самой "ненужной" демократии?

Ничего, разумеется, царь не сможет.

А ведь судьба русских людей на 90% или 99% людей решаться будет не царем, которого на всех и всё, на каждый ЖЭК и на каждое дело не хватит, а боярами и подьячими. В точности по поговорке: "жалует царь, да не жалует псарь". И о каждом псаре царь тоже подумать и проверить его не в силах.

Не хотите демократии -- насильно мил не будешь; не угодно ли в таком случае полагаться на милость псаря?

* * *

Но и это еще не всё. А что Вы будете делать, когда добрый царь спустя некоторое время ссучится? (Человек, вообще, как известно, слаб.) Будете ожидать падения с альфа-центавры нового царя, добрейшего от прежнего?

Можно 200 лет прождать.

* * *

Но и это еще не всё.

Чем более централизована система, тем концентрированее ее точки уязвимости.

В случае абсолютной монархии достаточно подкупить всего одного человека или зашатажировать его, или еще как-то воздействовать на него. После чего вся страна оказывается в кармане у недруга и послушной сторонней воле. Достаточно поразить всего лишь одну точку! -- и всё общество оказывается подчиненным чужим интересам и целям.

Это осуществимо и политическим давлением. Например, можно начать кампанию против деспотического абсолютизма (который современной моралью весьма не одобряется, в любых видах, и поэтому весьма уязвим к моральному и политическом давлению и критике, слаболегитимен). Скинуть или прижать абсолютного монарха (монархию) -- каюк всей стране. Страхующих точек нет.

Подставьте вместо монарха абсолютизм номенклатуры противоположеной обществу (как в советской системе) -- результат будет тот же.

Система тем более устойчива, чем по большему количеству независимых точек управления "размазана" ее уязвимость.
Если даже некоторые из точек оказываются пораженными, остальные точки управления могут в этом случае отключить и/или блокировать поврежденные точки, и функционировать временно без поврежденных, на основе только оставшихся целыми точек управления; либо же оставшиеся точки могут вмешаться в поврежденные точки, санировать их от нанесенного повреждения и восстановить их нормальную деятельность.

Чем по большему количеству органов распределены властные полномочия, тем защищеннее политическая система от поражения.

В пределе, наибольшая устойчивость политической системы достигается при вложении верховных властных полномочий (властного суверенитета) в самую максимально широко распределенную структуру -- непосредственно в нацию, в граждан. Каковое вложение и является основой демократии.
Устойчивость демократии к внешним влияниям обеспечивается, конечно, также и большей степенью ее политической легитимности в современном мире. К примеру, решение исходящее от "монарха" (как то, скажем, репатриации чеченцев в Ичкерию), которое легко может быть подвергнуто нападкам как "деспотическое" по природе принятия и легитимации, труднее подвергнуть нападкам при легитимации общенациональным референдумом.

То же самое относится и к делегированной власти, легитмируемой суверенитетом демоса. В школьных учебниках пишут, что в демократических обществах власть делится не три ветви. Конечно, нельзя сказать что это совсем неправильно, но это является сильным упрощением (хотя и достаточным, быть может, для детей среднего школьного возраста). В действительности выборных ветевей власти в развитой демократической системе (как напр. в США) гораздо больше. Для каждого из уровней власти (город, округ, штат, федеральный уровень) гражданин США выбирает целый ряд фигур представляющих его, и особенно много таких фигур -- на местном уровне. Плюс к тому, выборные органы при начале своей деятельности избирают некоторые дополнительные фигуры и органы смещение которых потом хотя и возможно, но не админстративным порядком, а через публичную (т.е. открытую публично-политическую) и иногда непростую процедуру.

Но и это еще не всё. Следует также учесть, что "географически нижестоящие" органы власти не находятся в административном подчинении у "географически вышестоящих" и в пределах своей компетенции полновластны. Президент США или губернатор штата не может отдать приказания мэру города или городской полиции или окружному прокурору, не говоря уже о судьях или присяжных (обязательных, кстати, в США в каждом судебном деле, кроме мелких гражданских дел).

Таким образом, система государственной власти США тщательно раздроблена на огромное количество доменов которые зависимы от избирателя, но независимы или почти независимы друг от друга. В случае порчи одного из доменов (напр. коррупции или попытки превысить власть или нарушить закон или права граждан), остальные домены в состоянии вмешаться и организовать сопротивление -- если требуется, то предав дело огласке и мобилизовав граждан и другие домены.

Это не случайная черта, а основной принцип конструкции. Государственная власть в США намеренно устроена (фрагментирована) таким образом, чтобы не допустить образования в ней монолита способного противопоставить себя обществу.
Для интересующихся "секретными принципами устройства американского общества" -- вот, пожалуйста, один из "секретов".

* * *

Возвращаясь к "хорошему царю с десантниками", которые должны упасть с неба.

В течение ряда лет по националистическим кругам ходила присказка про "КМПВ" ("когда мы придем к власти"), т.е. в сущности как раз про "хорошего царя" (в роли которого видели себя).

Между тем, человек думающий о глубоком изменении общества должен думать прежде всего не о том, как взять власть, но о том, как изменить систему отношений в обществе.

Под программу каковых изменений можно конечно брать и власть, дело хорошее. Но -- в том случае, если есть представления о том, как изменить систему отношений в обществе.
А если нет, то тщета.