?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Thursday, July 3rd, 2008

Time Event
12:59a
Гайдар сетует (вполне справедливо):
Система, когда собственность и власть неразделимы, причем власть первична, а собственность вторична, имеет несколько важнейших особенностей.

Во-первых, отсутствуют действенные стимулы для производственной, экономической деятельности. Лишенный гарантий, зависимый, всегда думающий о необходимости дать взятку предприниматель скорее займется торговлей, спекуляцией, финансовой аферой или ростовщичеством, т.е. ликвидным, дающим быструю отдачу бизнесом, чем станет вкладывать средства в долговременное дело. Что касается главного собственника -- чиновника, то его собственническая позиция является чисто паразитической, организация сложной экономической деятельности находится вообще за пределами его компетенции и интересов.

Отсюда застойная, постоянно воспроизводящаяся бедность, отсюда же и необходимость мобилизационной экономики, которая, не имея стимулов к саморазвитию, двигается только волевыми толчками сверху. Движение, которое вечно буксует и, предоставленное само себе, мгновенно замирает. Чтобы возобновить процесс, необходимо опять всемерное усиление государства, разумеется, опять за счет ограбления частного сектора.

Во-вторых, крупные переделы собственности становятся практически неизбежными вместе с политическими кризисами, сменами власти -- ведь собственность в определенном смысле есть лишь атрибут власти. Получив власть, спешат захватить эквивалентную чину собственность.

. . . . .

Отношения собственности становятся такими же нестабильными, как и политические. Власть оказывается привлекательной вдвойне: и как собственно власть, и как единственный надежный источник богатства, комфорта. Политические кризисы превращаются в страшные разломы всей социально-имущественной структуры общества. Все это в совокупности опять же не дает обществу развиваться, гоняет его по кругу застойной бедности. А чем беднее общество, тем сильнее стремятся к богатству его лидеры.

В-третьих, само мощное государство на поверку изнутри оказывается слабым, трухлявым. Его разъедают носители государственности -- чиновники, не прекращающие охоту за собственностью.

Обычная коррупция быстро приводит к формированию значительных состояний. Чиновники интуитивно стараются стабилизировать свое положение, конвертировать свою власть в собственность. Предоставленные за службу наделы наследуются, затем начинают продаваться. Чуть ослабнет власть -- назначенный воевода начинает вести себя как независимый князь. Земля, формально государственная, доходы от которой должны обеспечивать государственные нужды, на деле продается и покупается, концентрируется у богатых чиновников.

"Государство -- это я" -- формула, по которой развивается чиновничья приватизация. Собирать налоги в свой карман, пользоваться государственным имуществом как своим -- вот их формула приватизации.

Такая приватизация, естественно, разлагает, ослабляет государство, но отнюдь не меняет его тип. Чиновники и после приватизации остаются чиновниками. Они и не думают "отделяться от государства", прихватив свою собственность. Весь смысл восточной чиновничьей приватизации только в том, чтобы в рамках существующей системы, сохраняя нераздельность власти и собственности при доминировании первой, насытить непомерные аппетиты носителей власти.

В рамках такой "перестройки" существующей системы не происходит формирования института настоящей легитимной частной собственности. Происходит лишь дележ разграбленной государственной собственности государственными чиновниками.

Всё правильно, и к этому еще многое можно прибавить.

Например, что номенклатурная экспроприация собственности (совершенно незачем и misleading называть ее "приватизацией") сделала невозможной законность, т.к. минимальное установление силы закона ставит под угрозу удержание нелегитимно захваченной собственности. Причем для сохранения собственности требуется именно тотальная беззаконность, поскольку установление законности в меньших вопросах создает угрозу сохранению беззаконности в соседних областях и в бОльших вопросах. Т.е. условно говоря (но и фактически тоже), дело Сытягина вытекает из залоговых аукционов и чековых фондов.

Владение собственностью может опираться только на два основания: либо на силовой захват, либо на мораль.

Причем силовой захват не создает действительной, легитимной собственности, он создает только номинальную собственность -- бумажку о том, что "сибнефть принадлежит абрамовичу", на которую всегда при случае найдется две других бумажки, и сохранение действия каковой бумажки требует всего перечисленного выше.

Действительная собственность может иметь своим основанием лишь мораль, моральное признание обществом легитимности приобретения собственности.

Но о чем думал Гайдар когда он соучаствовал в деятельности и поддерживал деятельность по предельно, подчеркнуто аморальному и нелегитмному захвату, экспроприации собственности? Когда он пытался раздать ее кому угодно и как угодно, лишь бы скорее, нимало не задумываясь о последствиях этого как угодно, о том что он не демонтирует номенклатурный строй, а всего лишь перетасовывает его, воссоздает его своими руками и уничтожает возможность его демонтажа?

<< Previous Day 2008/07/03
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com