?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Thursday, August 27th, 2009

Time Event
12:24p
У А. Бугаева высказываются по поводу причин ренессанса сталинизма в российском обществе:
http://a-bugaev.livejournal.com/647398.html

Я тоже высказался:
http://a-bugaev.livejournal.com/647398.html?thread=4135398#t4135398
http://a-bugaev.livejournal.com/647398.html?thread=4131558#t4131558
6:09p
Сегодня Тед Кеннеди встретится с Михалковым.

Сквозь дыры в земле ад сияет нам ярко,
И дьявол великий нам путь озарил!

Министр и премьер, хлебороб и доярка, -
Здесь хватит на всех сковородок и вил.
Славься подземное наше узилище…
7:42p
внезапно, без объявления войны

19 мая 1941 года Деканозов, назначенный недавно послом в Берлин, но находившийся в Москве, обедал в немецком посольстве с послом Шуленбургом, Хильгером и фон Вальтером.

Во время обеда Шуленбург повернулся к Деканозову и сказал:
«Господин посол, это может быть беспрецедентным в истории дипломатии. Я намерен сообщить вам высшую государственную тайну моего государства. Передайте господину Молотову, и он, я надеюсь, информирует г-на Сталина, что Гитлер принял решение начать войну против Советского Союза 22 июня. Вы можете спросить меня, зачем я это делаю. Я был воспитан в духе Бисмарка, который всегда был против войны с Россией.»

Обед на этом прекратился. Шуленбург сохранил честь немецкой нации, изменив Гитлеру. Деканозов спешно отправился к Молотову. Позднее в тот же день Сталин известил членов политбюро о сообщении Шуленбурга и сказал: «Дезинформация распространяется уже на уровне послов!».

* * *

Много лет спустя Микоян рассказал об этом событии историку Георгию Куманеву.

Г. Куманев (член-корреспондент РАН, руководитель Центра военной истории Института российской истории РАН), «22-го на рассвете» // «Правда», 22.6.1989
8:15p
внезапно, без объявления войны

В половине двенадцатого ночи 21 июня, за три часа до начала «Плана Барбаросса», Народный комиссариат обороны наконец-то издал директиву о приведении войск в состояние боевой готовности (хотя эта директива так и не успела до начала войны дойти в некоторые военные округа). [Директива №1 не вводила в действие план прикрытия и приказывала войскам "не поддаваться на провокации" -- С.О.] Однако командиры подразделений, которые спрашивали, могут ли они приказать открывать огонь в случае перехода немецкими войсками границы, получали ответ: «Не поддавайтесь на провокации и не открывайте огонь. » Уже после начала боевых действий Тимошенко позвонил генералу Болдину, заместителю командующего Западным специальным военным округом, и приказал: «Вы не должны предпринимать никаких действий против немецких войск, не поставив нас в известность... Товарищ Сталин не разрешает открывать артиллерийский огонь по немецким войскам. » Болдин в ответ прокричал в телефонную трубку: «Как же это может быть? Войска вынуждены отступать. Горят города, погибают люди!»

И только в 7.15 утра Наркомат обороны приказал советским войскам перейти в наступление. И все же Сталин по-прежнему цеплялся за надежду, что все происходящее - не начало войны, а «провокация» немецких генералов.
[Отданная утром директива №2 не разрешала советским войскам переходить границу и наносить наземные удары по немецким войскам. -- С.О.] Иллюзия «провокации» рассеялась у Сталина только к полудню первого дня войны. Сталин хранил полное молчание и не выступил перед советским народом. О начале войны советские люди узнали из обращения Молотова по радио. Первые восемь часов осуществления «Плана Барбаросса» Сталин провел, тщетно пытаясь не допустить перерастания «провокации» в войну. Он бомбардировал Министерство иностранных дел Германии радиограммами; он искал помощи у Японии и призывал ее выступить «посредником» для прекращения «кризиса». Тем временем вторгшиеся на советскую территорию немецкие войска захватили все железные дороги и мосты на направлениях главного удара, совершили налеты на сорок шесть советских аэродромов ... а также начали быстрое продвижение вглубь страны на фронте шириной в 930 миль. (125)

Обладая самой развитой разведывательной сетью в своей истории, Советский Союз в первые часы 22 июня 1941 года потерпел самое сокрушительное поражение своих разведывательных органов во Второй мировой войне. Провал явился результатом отнюдь не недостатка информации, но ее анализа и использования. Внезапность немецкого нападения стала возможной благодаря как характеру советской системы разведки, так и в связи с личными ошибками диктатора, стоявшего во главе этой системы. На Уайтхолле терпеливое изучение донесений разведки в системе различных комитетов в конечном итоге привело к признанию намерения Гитлера начать войну против СССР. В Москве же вся система оценки разведывательной информации была пронизана раболепным страхом, который выражался формулой «угадать, угодить, уцелеть». Однако провалы системы не могут служить достаточным оправданием крайне порочной роли главного аналитика разведывательной информации, которую принял на себя Сталин. Сталин не увидел огромную опасность неизбежного нападения Германии, так как был занят борьбой с тремя несуществующими «заговорами»: замыслом Англии столкнуть его с Гитлером; ожиданием ультиматума со стороны Гитлера, а также намерением немецких генералов спровоцировать его на приказ открыть огонь по передовым частям немецкой армии. Воображаемые заговоры заслонили от Сталина реальный и опасный план - «План Барбаросса». Как писал в семнадцатом веке кардинал де Ретц, «самые недоверчивые люди чаще всего остаются в дураках».

<< Previous Day 2009/08/27
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com