?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Sunday, May 9th, 2010

Time Event
4:24a
6:10a
-- Вот интересно, а в какой-нибудь российской газете опубликовали бы сейчас вашу историю, даже кратко, о том, что вам пришлось пережить в лагерях и ПОСЛЕ и о том, что вы обо всем этом думаете (отношении к военнопленным со стороны руководства СССР во время войны и после) или, например, что вы думаете конкретно о Сталине, портреты которого собирались вешать в Москве, а некоторые демонстранты (бывшие вертухаи, наверное) таки и сейчас ходят с его портретами по улицам Питера...

-- Сомневаюсь, что наши газеты сочтут такую информацию полезной.
6:14a
Д.Б. Ломоносов о воспоминаниях Никулина:
Настоятельно рекомендую всем тем, кто искренне хочет знать правду об Отечественной войне, познакомиться с ней.

На мой взгляд – это уникальное произведение, подобных ей трудно найти в военных библиотеках. Оно замечательно не только литературными достоинствами, о которых я, не будучи литературоведом, не могу объективно судить, сколько точными до натурализма описаниями военных событий, раскрывающими отвратительную сущность войны с ее зверской бесчеловечностью, грязью, бессмысленной жестокостью, преступным небрежением к жизни людей командующими всех рангов от комбатов до верховного главнокомандующего. Это – документ для тех историков, которые изучают не только передвижения войск на театрах военных действий, но интересуются и морально-гуманистическими аспектами войны.

По уровню достоверности и искренности изложения могу лишь сравнить ее с воспоминаниями Шумилина «Ванька ротный».

Читать ее так же тяжело, как смотреть на изуродованный труп человека, только что стоявшего рядом…

У меня при чтении этой книги память непроизвольно восстанавливала почти забытые аналогичные картины прошедшего.

Никулин «хлебнул» на войне несоизмеримо больше, чем я, пережив ее от начала и до конца, побывав на одном из самых кровавых участков фронта: в тихвинских болотах, где наши «славные стратеги» уложили не одну армию, включая 2-ю Ударную... И все же осмелюсь заметить, что многие его переживания и ощущения очень сходны с моими.

Некоторые высказывания Николая Николаевича побудили меня их прокомментировать, что я и делаю ниже, приводя цитаты из книги.

(далее)
6:36a
«Казалось, все испытано: смерть, голод, обстрелы, непосильная работа, холод. Так ведь нет! Было еще нечто очень страшное, почти раздавившее меня. Накануне перехода на территорию Рейха, в войска приехали агитаторы. Некоторые в больших чинах.

— Смерть за смерть!!! Кровь за кровь!!! Не забудем!!! Не простим!!! Отомстим!!! — и так далее...

До этого основательно постарался Эренбург, чьи трескучие, хлесткие статьи все читали: «Папа, убей немца!» И получился нацизм наоборот.

Правда, те безобразничали по плану: сеть гетто, сеть лагерей. Учет и составление списков награбленного. Реестр наказаний, плановые расстрелы и т. д. У нас все пошло стихийно, по-славянски. Бей, ребята, жги, глуши!

Порти ихних баб! Да еще перед наступлением обильно снабдили войска водкой. И пошло, и пошло! Пострадали, как всегда, невинные. Бонзы, как всегда, удрали... Без разбору жгли дома, убивали каких-то случайных старух, бесцельно расстреливали стада коров. Очень популярна была выдуманная кем-то шутка: «Сидит Иван около горящего дома. "Что ты делаешь?"- спрашивают его. "Да вот, портяночки надо было просушить, костерок развел"»... Трупы, трупы, трупы. Немцы, конечно, подонки, но зачем же уподобляться им? Армия унизила себя. Нация унизила себя. Это было самое страшное на войне. Трупы, трупы...

На вокзал города Алленштайн, который доблестная конница генерала Осликовского захватила неожиданно для противника, прибыло несколько эшелонов с немецкими беженцами. Они думали, что едут в свой тыл, а попали... Я видел результаты приема, который им оказали. Перроны вокзала были покрыты кучами распотрошенных чемоданов, узлов, баулов. Повсюду одежонка, детские вещи, распоротые подушки. Все это в лужах крови...

«Каждый имеет право послать раз в месяц посылку домой весом в двенадцать килограммов», — официально объявило начальство. И пошло, и пошло! Пьяный Иван врывался в бомбоубежище, трахал автоматом об стол и, страшно вылупив глаза, орал: «УРРРРР!(Uhr – часы) Гады!» Дрожащие немки несли со всех сторон часы, которые сгребали в «сидор» и уносили. Прославился один солдатик, который заставлял немку держать свечу (электричества не было), в то время, как он рылся в ее сундуках. Грабь! Хватай! Как эпидемия, эта напасть захлестнула всех... Потом уже опомнились, да поздно было: черт вылетел из бутылки. Добрые, ласковые русские мужики превратились в чудовищ. Они были страшны в одиночку, а в стаде стали такими, что и описать невозможно!»

* * *

Что касается ограбления побежденных - мой дед был майором медицинской службы, начальником госпиталя, госпиталь после окончания войны стоял еще два года под Берлином. Их заставляли посылать домой посылки, а если кто-то отказывался, то подпадал под подозрение - значит, неблагонадежный... Однажды от него пришла посылка с 20-ю левыми ботинками. Оказалось, что это медсестры принесли ему мерить трофейную обувь, он отказался и накричал на них. Тогда старшая медсестра госпиталя, обожавшая его, желая его прикрыть от обвинений в милосердии к побежденным, отослала домой весь ящик, не разбирая - чтобы не приставали. Впрочем, потом он все-таки угодил под трибунал - кормил с госпитальной кухни умиравших от голода немецких старух, оставшихся без куска хлеба. Ну и, конечно, обнаружили недостачу. Его те же медсестры спасли, придумав какое-то правдоподобное объяснение... А самое страшное его воспоминание - в освобожденном городке согнали на площадь пленных власовцев и давили их танками. Все население городка и военных согнали туда и заставили смотреть... Мама говорила, что еще много лет после войны они просыпались среди ночи от страшного крика, мата - деду снились кошмары...

* * *

Друг моего деда, офицер-пропагандист, позднее известный диссидент (он выведен у Солженицына), получил первый срок за то, что во время наступления в Польше или Германии отбил, будучи мощного телосложения, у нескольких русских солдат местную, которую они собирались насиловать.

-- Можно узнать, какова была формулировка обвинения?

-- точно не скажу, дела не видел, что-то вроде "снисхождения к врагу".
.... пропаганда «буржуазного гуманизма» и «сочувствие к противнику»
10:39a
10:58a
о дне (неполной) победы

uzhas_sovka очень верно написал, нельзя не процитировать:



Вот истинный Парад Победы
по случаю освобождения нацистского концлагеря
американскими войсками 9 мая 1945 года.

Очень жаль, что до сталинских концлагерей американские
войска в тот год не дошли.

Тогда бы и у русских был тоже повод праздновать.
Тоже могло бы образоваться свое собственное государство по итогам WWII.

А так, победа-то вышла победа, но только половинная:

«Смело входили в чужие столицы,
но возвращались в страхе в свою...»
12:50p
... из военных рассказов покойного отца (на фронте с 1943 по 45)

... Где-то в Силезии его подразделение наткнулось на колонну немецких беженцев, в основном женщины. Задержали, пока стали разбираться что с ними делать, те стоят кучкой. Вдруг один из наших подбегает к ним и в упор стреляет из пистолета. За несколько секунд успел расстрелять всю обойму, нескольких убил, нескольких ранил, пока его не скрутили. Тут же стали допрашивать по горячим следам. Оказался какой-то служащий из второго эшелона - то ли шофёр, то ли снабженец или что-то в этом роде. "Война кончается, а я ещё ни одного немца не убил" - так он обьяснял свои действия.

Концентрированный образ нынешних советских патриотов: кого-нибудь, но чтобы перестрелять или передавить побольше.
Без того снабженцам жизнь не сладка.
1:26p
1:45p
мотивы Адольфа Гитлера для нападения на СССР

Отрывок из меморандума Гитлера от августа 1936 года о задачах четырехлетнего плана немецкой экономики:
Politics are the conduct and the course of the historical struggle for life of the peoples. The aim of these struggles is the assertion of existence. Read more...Collapse ) Since the outbreak of the French Revolution, the world has been moving with ever increasing speed towards a new conflict, the most extreme solution of which is called Bolshevism, whose essence and aim, however, is solely the elimination of those strata of mankind which have hitherto provided the leadership and their replacement by worldwide Jewry.

No State will be able to withdraw or even remain at a distance from this historical conflict. Since Marxism, through its victory in Russia, has established one of the greatest empires in the world as a forward base for its future operations, this question has become a menacing one. Against a democratic world ideologically rent within itself stands a unified aggressive will founded upon an authoritarian ideology. The means of military power available to this aggressive will are meantime increasing rapidly from year to year. One has only to compare the Red Army as it actually exists today with the assumptions of military men 10 or 15 years ago to realize the menacing extent of this development. Only consider the results of a further development over 10, 15 or 20 years and think what conditions will be like then!

Germay will, as always, have to be regarded as the focal point of the Western world in face of the Bolshevist attacks. I do not regard this as an agreeable mission but rather as a handicap and encumbrance upon our national life regrettably resulting from our position in Europe. We cannot, however, escape this destiny.

Our political situation results from the following:

Europe has at present only two States which can be regarded as standing firm in the face of Bolshevism: Germany and Italy. Read more...Collapse ) apart from Germany and Italy, only Japan can be regarded as a Power standing firm in the face of the world peril.

It is not the aim of this memorandum to prophesy the time when the untenable situation in Europe will become an open crisis. I only want, in these lines, to set down my conviction that this crisis cannot and will not fail to arrive and that it is Germany's duty to secure her own existence by every means in the face of this catastrophe, and to protect herself against it, and that from this compulsion there arises a series of conclusions relating to the most important tasks that our people have ever been set. For a victory of Bolshevism over Germany would not lead to a Versailles Treaty but to the final destruction, indeed to the annihilation of the German people.

The extent of such a catastrophe cannot be foreseen. How, indeed, would the whole of densely populated Western Europe (including Germany), after a collapse into Bolshevism [nach einem bolschetvistischen Zusammenbruch], live through probably the most gruesome catastrophe for the peoples which has been visited upon mankind since the downfall of the States of antiquity. In face of the necessity of defence against this danger, all other considerations must recede into the background as being completely irrelevant.

. . . . .

I thus set the following task:

I. The German army must be operational [einsatzfähig] within four years.

II. The German economy must be fit for war [kriegsfähig] within four years.
4:15p
10:10p
я думаю, верный признак отрыва от родины....
... это когда с трудом начинаешь понимать проведение "парада победы" в стране, в которой не могут (и не очень стремятся) разбраться, сколько же миллионов человек погибло, и по полям которой рассеяны незахороненные солдатские кости.

<< Previous Day 2010/05/09
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com