?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Friday, June 27th, 2014

Time Event
7:28a
Originally posted by rigort at Рождение героического мифа

Анекдот из блогосферы:
27 июн, 2014 08:16 (UTC)

"Янукович попросил ввести его в летаргический сон на 10 лет, пока все это не закончится. Проходит 10 лет, просыпается. Доктор у постели.
- Ну что, закончилось?
- Да.
- Покажи мне политическую карту мира.
- Вот. Вот здесь всё американское, вторая половина - всё российское.
- А это что за две точки?
- А это Славянск и Краматорск. Их до сих пор никто взять не может".
7:39a
[из старых записей] Никсон о Козыреве
Из прочтенного на днях; чтобы не пропало. Сначала – частичный перевод, затем более полная выдержка из оригинала на английском.

Dmitry K. Simes, “After the Collapse”, NY, 1999, стр. 15-20.

**********

Это ясно проявилось в беседе между бывшим президентом и Российским министром иностранных дел Андреем Козыревым весной 1992. Я хорошо помню ту беседу: Никсон спросил Козырева, как его правительство определяет российские национальные интересы. Козырев, известный своей прозападной ориентацией, ответил, что в прошлом Россия чрезвычайно страдала слишком пристальным сосредоточением на собственных интересах за счет остальной части мира. Теперь, добавил он, для России настало время “чтобы думать больше в терминах универсальных человеческих ценностей”.

“Это очень похвальное чувство для Министра”, – не без иронии ответил Никсон, – “Но, конечно, имеются некоторые специфические интересы, которые Россия, как нарождающаяся держава, считает важными для себя?”

Это не убедило Козырева. Быть может и есть такие сугубо-российские интересы, сказал он, но Российское правительство еще не имело возможности подумать о них. “Возможно, Президент Никсон, как друг Российской демократии, желал бы помочь нам установить, что это за интересы?” – спросил Козырев с застенчивой улыбкой.

Бывший президент хранил непроницамое выражение лица. “Я не возьму на себя смелось указывать министру, в чем состоят Российские национальные интересы. Я уверен, что в свое время он обнаружит их самостоятельно. Но я хотел бы сделать одно замечание. Россия не может и не должна пытаться идти вослед за Соединенными Штатами во всех вопросах внешней политики. Как большая страна, Россия имеет собственную судьбу. Мы хотим видеть дружественную Россию, и мы чрезвычайно высоко ценим вашу личную дружбу, г. Министр, но я знаю, что любой человек в России, кто попробует следовать за иностранными советами слишком близко, неизбежно прийдет к неприятностям. И мы не хотим, чтобы это случилось с нашими друзьями.”

[…]

Когда мы вышли из здания Министерства Иностранных Дел и уселилсь в наш лимузин, Никсон спросил меня, что я думаю о Козыреве.

[…]

“В том-то и дело”, – ответил Никсон, – “[…] Я не могу представить, чтобы русские люди уважали таких слизняков как этот.”

**********

“Dimitri, it's all over. It's really all over for the Soviet Union. Gorbachev still doesn’t get it, he still talks like the clock can be stopped, like he can find a formula to outsmart history. But the poor bastard belongs to the past. The Soviet Union is beyond salvation. It’s time for Bush to understand it,” said Richard Nixon.
It was late March 1991. The former president had just returned to the plush President Hotel from an hour-long meeting with then Soviet president Mikhail Gorbachev in the Kremlin. Because the hotel was built for the Soviet elite and high-level foreign Communists, who were carefully monitored despite (or perhaps because of) their positions, Nixon took me for a walk along the Moscow River to escape electronic eavesdropping in his room.

The apparent inevitability of the collapse was a startling revelation for the former president, who had become accustomed to managing the Soviet empire when possible and fighting it when necessary throughout his political career. But, always a pragmatist, a «doer,» he was already masterminding a strategy to influence American foreign policy in the coming new era.

[…]

both of us knew this struggle was coming to an end. “It’s never going to be the same,” Nixon said to me. “But the fact is, Dimitri,” he added, “it still can go several different ways. We just cannot afford to screw it up. Russia is a great and proud country. If we don’t handle it right, the future may be worse than the past. But the State Department is totally blind to what’s going on. They will do everything possible to persuade Bush to stick with Gorbachev and to play it safe. These people would not see the future ’til it hit them like a ton of bricks and then they would blame it on somebody else.”

Eight years later, Nixon's gloomy prediction sounds prophetic.

[…]

Recognizing that Russia and the United States represent different civilizations is essential in developing a responsible policy toward that important country. Too often, American politicians and opinion-makers talk about Russia as if it were natural for Moscow to try to replicate American society and to defer to Washington in world affairs.

This inability to accept Russia-as-Russia comes at a cost.

[…]

The apocalyptic rivalry with «the evil empire» is over. But efforts to build a new American century are likely to encounter a determined response from Russia, even before it is firmly on its feet once again. The re newed Russia – and China, an emerging world power – will inevitably become a serious obstacle to the United States if it seeks to remake the world into a democratic and harmonious global village without the expenditure of blood and treasure.

The foreign policy genius of Richard Nixon was his talent to be aggressive, indeed ruthless, in the pursuit of U.S. national interests while remaining remarkably broad-minded and understanding about the circum stances of other nations. He described himself as “the quintessential living Cold Warrior,” yet he was neither hostile nor condescending to the Russian people. “Even in a struggle as clear-cut as between Communism and freedom there are grey areas,” Nixon wrote at the height of the U.S.-Soviet rivalry. Nixon always believed that extremism in the name of freedom was still extremism, and as soon as the Soviet threat to American interests began to fade, he was the first to call for a new approach to Moscow and eventually for offering U.S. assistance to the new Russia and American acceptance of its status as a major power even before it was genuinely deserved. Similarly, Nixon never thought that the United States should try to help Moscow to remake Russia in the American image or to turn Russia into an American dominion.
This came out clearly in a conversation between the former president and then Russian foreign minister Andrei Kozyrev in the spring of 1992. I remember the conversation vividly: Nixon asked Kozyrev how his government was defining Russian national interests. Kozyrev, known for his pro-Western orientation, replied that in the past Russia has suffered greatly from focusing too intently on its own interests at the expense of the rest of the world. Now was the time, he added, for Russia “to think more in terms of universal human values.” “Well,” Nixon, responded wryly, “that is a very commendable sentiment on the Minister’s part. But surely there are some particular interests which Russia considers important as an emerging power?” Kozyrev was not persuaded. Probably there are such uniquely Russian interests, he said, but the Russian government had not yet had a chance to focus on them. “Perhaps, President Nixon, as a friend of Russian democracy you would be willing to help to identify them?” Kozyrev inquired with a shy smile.

The former president somehow kept his poker face. “I would not presume to tell the minister what Russian national interests should be. I am sure that in due time he will find them on his own. But I would like to make one point. Russia cannot and should not attempt to walk in lockstep with the United States on all foreign policy issues. As a great country, Russia has its own destiny. We want Russia as a friend, and we tremendously appreciate your personal friendship, Mr. Minister, but I know that anyone in Russia who tries to follow foreign advice too closely is bound to get into trouble. And we do not want this to happen to our friends.”

Once out of the Foreign Ministry building and back in our limousine, Nixon asked me for my evaluation of Kozyrev. I said that he was well meaning but unimpressive, and that unless he were to grow quickly on the job, there was a risk that he would make himself vulnerable to public indignation over a blindly pro-Western policy – and possibly even make the United States guilty by association.

“That is exactly the point. He is a nice man. But you need a real son of a bitch to do this job right, Dimitri,” Nixon replied. “You need to be able to see straight, but also to be ruthless to build a new country on the ruins of the empire. I can't see the Russian people respecting wimps like that.”

This was vintage Nixon. Here he was, in Moscow, appalled by a Russian foreign minister asking for his guidance and being too deferential to the United States. Surely, being treated with such respect – and, in effect, being offered a role as a senior advisor to the Russian leadership – could not but delight Nixon. He loved confirmations of his influence, and the more public the better. But as much as he wanted to have an impact, Richard Nixon first and foremost wanted to have the right impact, especially on the key foreign policy issues that made him tick. Thus, he was brutally honest in his assessment of Kozyrev's flattering remarks. Subsequent events have demonstrated that he was also absolutely right.
7:57a
[из старых записей] царство приказчиков

Недавно Козырев, бывший министр иностранных дел, откровенничая по телевизору, сказал, что вот мы все думали-думали в 1992 году, что нам делать, какую идеологию придумать; а потом решили, что любая идеология ведет к диктатуре, поэтому не будет никакой идеологии. “Место идеологии займут деньги”, — говорил он и вот так вот тряс пальцем.

Я подчеркиваю, что когда место идеологии занимают деньги, то получается классическая формула формирования криминального государства.
[*]

* * *

...Говорят, что на одной из российско-американских встреч на высшем уровне государственный секретарь США Бейкер уронил шелковый носовой платок. Министр иностранных дел России Андрей Козырев ловко нагнулся и поднял его. Госсекретарь нечестно улыбнулся.

* * *

Хотя определенные дивиденды такая политика, наверное, приносила. В нашем МИДе мне рассказывали, что Козырев на правительственном бланке российского Министерства иностранных дел просил Госдеп США выделить своей первой жене государственную стипендию в размере пяти тысяч долларов. Дали три.

* * *

Наш министр иностранных дел Козырев на протяжении многих лет шел на уступки, о которых его даже не просили.

* * *

На юбилейном концерте в честь семидесятилетия Булата Окуджавы телевизионная камера то и дело покидала юбиляра, почтительно замирая на известных политических деятелях в зрительном зале: Гайдар, Чубайс, Козырев! Какие имена! Какие благородные лица! Наши вожди, лидеры - и такие интеллигентные, вместе с нами слушают Окуджаву! Казалось, еще мгновение - и, подобно эпилогу повести Булгакова, страна чудесным образом преобразится. "Возьмемся за руки, друзья" - и вся шариковско-анпиловская нечисть, беснующаяся на улице, исчезнет без следа. [*]

У Синявского в предсмертной книге описан его разговор с Окуджавой.

Синявский, переживая, говорил о том, что происходит в России и как страдают множество простых людей.

"Зато я могу ездить за границу и мне хорошо платят. До остального мне дела нет." -- ответил Булат Шалвович. [*]

* * *

«Беловежское соглашение... от начала до конца написано моей рукой... С нашей стороны были Бурбулис, Козырев, Шахрай и я... я стал сам набрасывать на бумаге текст... Андрей Козырев взял бумаги»

* * *

Когда мы вышли из здания Министерства Иностранных Дел и уселилсь в наш лимузин, Никсон спросил меня, что я думаю о Козыреве. [...] “В том-то и дело”, – ответил Никсон, – “[…] Я не могу представить, чтобы русские люди уважали таких слизняков как этот.”

* * *

Член Совета директоров американской фармацевтической фирмы ICN Андрей Козырев.

* * *

Шурыгин пишет:

Вот как бывший заместитель госсекретаря США С. Тэлбот в книге «Билл и Борис» отзывается о предательстве Козырева, давшего согласие МИДа РФ на расширение НАТО (Козырев настаивал на встрече и фото с Клинтоном, что, по его словам, должно было укрепить его положение в глазах Ельцина):

«Я сказал ему [Козыреву], что он увидит президента только исключительно в том случае, если подтвердит план [расширения НАТО на восток], который мы подготовили. Козырев согласился, прибыл в Вашингтон, сказал правильные слова, заработал короткую поездку на лимузине на Пенсильвания-авеню, 1600 для встречи с Клинтоном».

Все очень просто: полная сдача позиций Российского государства – и короткая встреча и фотография на память.





Strobe Talbott, "The Russia Hand: A Memoir of Presidential Diplomacy", Random House, 2002 (по изд. 2007 стр. 157)

When Kozyrev came to New York for a meeting in late April at the United Nations, Chris invited him to come to Washington for talks on the Moscow summit. Kozyrev initially refused to make the trip unless he was guaranteed in advance a photo op with Clinton in the Oval Office. [...] I told him he’d see the president if and only if he reaffirmed to Chris the plan [of NATO enlargement] we’d worked out for a diplomatic two-step in May: a good Clinton-Yeltsin meeting at the beginning of the month in Moscow, a good Kozyrev meeting with the NATO foreign ministers at the end of the month in Brussels. [...] He agreed, came to Washington, said all the right things to Chris and earned a short limousine ride over to 1600 Pennsylvania Avenue for a meeting with Clinton.

As insurance, we arranged for Clinton to phone Yeltsin and summarize the plan. “I’m not asking you to make a public endorsement [of NATO enlargement],” Clinton stressed when Yeltsin came on the line. “I realize you can’t do that. What I am asking is that you not let concern over the future process of NATO expansion stop us from building a strong NATO-Russia relationship now.”

Just as the interpreter was beginning to translate Clinton’s fairly long opening statement into Russian, there was a click at the other end. Yeltsin had hung up.




* * *

Традиционная классификация архетипов включает архетипы воина, жреца и пахаря. Я бы к ним добавил архетип приказчика. Собственно, под этот архетип попадает практически вся либеральная верхушка [1], но едва ли на ком это отразилось так зримо, как на Козыреве.



[1] aleksei: "...перебираю в памяти лица ельцинских мальчиков гайдаровского призыва. Боже ж ты мой! Один негодяй круче другого. Чистый паноптикум восковых фигур. Чубайс, Шахрай, Авен, Нечаев, Шохин, Козырев... И вот в этой компании умудрился затесаться один порядочный человек - Глазьев, который нашел в себе мужество хлопнуть дверью сразу после знаменитого ельцинского указа сентября 93-го. Разумеется, ОНИ тут же обьявили негодяем Глазьева..." [*]






le_sybarite комментирует:

На тему г-на Козырева среди профессиоанальных дипломатов было популярно:
- Был у нас "Мистер "НЕТ!"
- Теперь "Мистер "Чего изволите?"

Так что, про "приказчика" прямо в точку.

* * *

Довесок: А. Ципко, «Время предавать и время осуждать».
8:08a
Американская элита
Originally posted by pavell at Американская элита

Все удивляются неожиданному примитивизму действий США что в Ираке, что на Украине. «Между тем удивляться тут нечему». Американская верхушка просто-напросто не воспроизвелась. И причина тому, как ни странно, тотальное доминирование Америки в мире. Башковитые Киссинджеры были нужны тогда, когда у США был серьезный противник. И в случае ошибки можно было и ядерной бомбой по голове получить.
Но в 1991 году противника не стало. Американская политическая система крайне рациональна и действует в логике крупного бизнес-концерна. Нет Советского Союза. ОК. Значит, советологи не нужны. И всех советологов сократили. Причем сократили так, что ныне в Белом доме никто не знает, где «Раша» находится. До такой степени не интересно.

Зачем хитрая политика, зачем интеллект, если можно прислать авианосец и всё разбомбить? «Любой сможет». Отсюда и резкое падение качества высших правителей. Если Никсон прекрасно разбирался в мировой политике и был тесно связан со спецслужбами, если Киссинджер «начинал в разведке, как все приличные люди», то их преемникам особая изощрённость уже не требовалась.

«Поколение Киссинджера» по инерции продолжало оказывать влияние на администрацию Буша-младшего. Но не за счет появления новых звезд, воспитанных в 80-90-е, а за счет старых запасов. Дональд Рамсфельд – министр обороны при Форде (1975-1977). Был вынут из нафталина и стал министром обороны при Буше-младшем (2001-2006). В той же администрации Форда в должности главы аппарата работал Дик Чейни, министр обороны при Буше-старшем и вице-президент при Буше-младшем. Стоит отметить, что и сам Буш-старший был директором ЦРУ при Форде. То есть Буш, Киссенджер, Чейни и Рамсфельд – это одна тусовка, террариум единомышленников: разведчики, аналитики, гении международных и внутриполитических интриг.

Но все они – пожилые люди. Буша-старшего возят в инвалидной коляске, Чейни за 70, Киссинджеру под 90.
Для условного «Обамы» нет невозможного. Понятно, что любая международная проблема решается с помощью бомбардировок и санкций, санкций и бомбардировок.

На этом фоне российская верхушка, низкое качество которой было притчей во языцах в 80-90-е, кажется, постепенно приходит в себя. Во всяком случае, Путин способен на хитрое маневрирование, дипломатический торг, создание коалиций – то есть на всё то, что разучилась делать американская элита. Понятно, что это не гарантирует нам большого счастья прям сейчас, но даёт хотя бы небольшую надежду на повышение дееспособности российского правительства.
8:10a
Originally posted by kagyr at Портрет славянского ополченца. Местный

Замечателен контраст этих типажей с нацгвардейскими ролевиками, исполнявшими на г. Карачун мушкетерские песни. И дело, конечно же, не в советскости, а в том, о чем писал в 1863-м И.С. Аксаков, полемизируя с тогдашними рыцарями кафе на семь столиков:

"Мы, русские славяне, не гордимся рыцарской кровью; мы, по выражению Хомякова, плебеи человечества; мы предоставляли немцам, а теперь предоставляем и чехам считать «рыцарство» за идеал нравственной правды. Поляки тоже вполне рыцарская нация… Что же такое рыцарство в нравственном смысле? Это красивое употребление грубой силы по самым узким, условным понятиям о чести, вместе с грубейшим презрением к простому народу. Благородный рыцарь не признавал за простым народом никаких прав на самостоятельное гражданское и даже на человеческое бытие, и не считал несовместным со своими рыцарскими понятиями о чести – вешать, грабить и бесчестить вассалов и виленей. Рыцарская нация поляков совершенно _по-рыцарски_ поступала и поступает в Малороссии и Белоруссии, признавая простой народ за bydlo, отрицая за ним право на русскую народность, и, подобно рыцарям, тешась казнями и всякими мучениями малорусских и белорусских крестьян. А рыцарская нация чехов, разумеется, не может не сочувствовать таким рыцарским воззрениям и действиям. Она не хочет и, как «рыцарская», не может понять, что в этом «геройском бое за свободу» - за свободу собственно, за свободу свою против поляков, поддерживаемых всеми рыцарями Европы, борется не рыцарь-народ – русский народ, испытавший на себе польское рыцарское владычество; что «слабые» в этой борьбе – это бедные крестьяне, которых родная земля захвачена рыцарями-поляками! Ну, конечно, «романтического» в мужике нет ничего, как не было его в виленях – как не было его и в Жижковом войске с точки зрения немецких рыцарей… Нет, мы, русские, не рыцари, мы сам народ, мы – Plebs!"



Типаж "тихого героя", капитана Тушина и т.п.
8:21a
Будни европейского выбора
Originally posted by arkhip at Будни европейского выбора


...Позавчера в Одессе СБУ арестовало Авдееву Инну, во вКонтакте её знали, как Алисса Ченская. Вся вина девушки в том, что она несколько раз написала на своей страничке "Новороссии быть!". СБУшники так и не смогли найти ничего противозаконного у девушки дома - и в материалах обвинения фигурируют только скрины странички во Вконтакте.

Мера пресечения: арест до 21 августа

Против этой девочки СБУ готовит статью "Терроризм". Киев собирается посадить эту девочку на 12 лет - только за то, что она не пошла за майданным, единоукраинским стадом и посмела иметь своё, личное, человеческое мнение


А теперь представьте, что ФСБ арестовало Евгению Альбац, недавно заявившую в прямом эфире "Эха Москвы", что она не имеет ничего против разделения России по Уральскому хребту, и готовит ей обвинение по статье "Терроризм". Нет, я не прошу представить себе вонь, которая поднялась бы в западной и нашей либеральной прессе (эта вонь в любом случае невообразима и является константой), я просто прошу представить себе саму эту ситуацию.

Вот лично у меня - не получается.
8:33a
Неразменный рубль санкций и новые угрозы ЕС
Originally posted by holmogor at Неразменный рубль санкций и новые угрозы ЕС

ЕС предъявил новый ультиматум. Теперь у России есть 72 часа на то, чтобы сделать за Порошенко его грязную работу и сдать ему Новороссию. "А не то санкции...".

В этой связи напомню мое рассуждение о санкциях из вчерашнего выступления на РСН. "Вестись" на санкции и делать уступки под их угрозой - глупо:

Санкции со стороны западной политики превратились в такой неразменный рубль, потому что они упорно пытаются купить на них всё новые и новые уступки России.

Угрозами они добились того, что Россия отказалась от более непосредственного, более прямого воздействия на ситуацию на юго-востоке Украины. Решили, что не стоит ради этого связываться с санкциями, пошли на это. Дальше Россия начала политически спонсировать мирный процесс.

Ещё периодически наши некоторые сенаторы, которые всё пытаются уловить в свои паруса какую-то генеральную линию, начинают опять говорить в Украине, в Донецкой и Луганской области Украины и т.д., видимо, пытаются понравиться.

Опять Запад угрожает санкциями, теперь разоружить ополченцев.

Если мы, поддаваясь этой угрозе санкций, содействуем этому, или дадим разгромить Донбасс, чего я надеюсь, никогда не будет, то они, угрожая теми же самыми санкциями, начнут требовать Крым, потом ещё что-нибудь, и так вплоть до парада миротворческого контингента НАТО где-нибудь по Красной площади.

Грубо говоря, один и тот же инструмент, одну и ту же угрозу Запад превратил в такую постоянно передвигающуюся черту, что как только мы идём с ними на компромисс в одном, они переносят эту черту чуть-чуть дальше.

И вот этой игре надо жёстко положить конец. В какой-то момент сказали, что мы уже про эти санкции от вас слышали, больше мы слышать не хотим.

Если мы ещё раз услышим слово санкции, то никаких уступок по тому вопросу, из-за которого угрожаете санкциями, не будет вообще никаких.

Здесь тоже на внешней арене России нужно мягко, но вполне внятно показать силу и показать границы. Порошенко показали границы, он чего-то начал понимать. Теперь надо точно также границы показать нашим западных партнёрам, потому что у них тоже не всё однозначно. Там отнюдь не все хотят разрыва экономических отношений с Россией, потому что Россия очень серьёзная часть мирового рынка.




Чем больше уступать, тем больше будут требовать. Это как шантажиста не ублажить, он всегда вернется и потребует больше.
9:32a
Originally posted by sergeyhudiev at post

Белый дом просит у Конгресса 500 млн долларов для оказания помощи сирийской оппозиции

Вице-президент США назвал противников прав сексуальных меньшинств «троглодитами»

Тут как-то загадочно. То ли сирийские повстанцы сторонники прав сексуальных меньшинств, то ли администрация, к которой принадлежит Байден, хочет дать пол ярда баксов троглодитам.
2:48p

<< Previous Day 2014/06/27
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com