?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Sunday, April 10th, 2016

Time Event
10:51a
Что-то это мне напоминает:
Originally posted by kouzdra at Что-то это мне напоминает:

http://www.eurointegration.com.ua/rus/articles/2016/04/7/7047396/

Объявление результатов exit-polls корреспондент "Европейской правды" встретил в пабе пресс-центра "Ньюзпорт", в центре Гааги. Именно здесь, в неформальной обстановке, состоялось заключительное событие референдума с участием политиков и дипломатов.

Объявленный результат – 64% против, 36% за – оказался ошеломляющим даже для организаторов. ациональный вещатель NOS, планировавший длительное вечернее шоу, посвященное обсуждению последствий голосования, спустя четверть часа свернул прямую трансляцию, поставив в эфир фильмы. Их даже не стали прерывать информацией об уточненных данных exit-polls, которые показали: порог явки все-таки преодолен.
11:29a

Кого только не было вокруг. И бабушки-театралки, забежавшие перед спектаклем, и преподаватель местного вуза, и девушки-студентки, и папа с дочкой малюткой.

Малютка подрастет, выйдет замуж и лет через 20 приведет свою дочку отведать пышек в это же кафе.

Будет такой же снежный вечер, ветер с Финского залива, и люди также будет есть пышки, запивая сгущенкой с кофе, а на окне будет гореть надпись:

Пышки по оригинальному рецепту с 1958.
11:44a
http://i.imgur.com/gPn273i.jpg
12:06p
http://warnet.ws/img5/165/komiks/37.jpg
12:18p
1:01p
памятник Гайдару


и предложенная на будущее его модификация
(можно установить её в Ельцин-центре реформированном в музей 90-х)

1:25p
Правительство Яценюка
Originally posted by olegnemen at Правительство Яценюка


Заметил, что за последнее время несколько раз, когда я говорил что-то положительное о правительстве Яценюка, это потом не публиковалось. Но что поделать, надо отдавать должное и врагам, особенно если они такие открытые.

На мой взгляд, это довольно успешное правительство. Да, если смотреть просто на цифры экономических выкладок, то результаты его деятельности можно счесть катастрофическими. Но если посмотреть на условия его работы и реальные задачи, которые перед ним стояли, то оно смогло сделать даже больше, чем можно было ожидать по "оптимистической" версии прогнозов.

Первое. Они сумели воссоединить расползающуюся ткань страны в довольно цельное государство. Была мастерски задушена русская весна в Харькове, и была проведена очень успешная спецоперация в Одессе. Убив несколько десятков человек они подчинили важнейший центр сопротивления. Можно говорить, что это было сделано преступными методами, но трудно не признать, что это было сделано эффективно.

Второе. Они, как теперь видно, не зря начали войну на Донбассе. Оставим моральную сторону дела - в истории и политике войны это норма. Так вот, в результате этой (ещё не окончившейся) войны они а) смогли занять большую часть Донецкой и Луганской областей, подведя свои войска к пригородам самих Донецка и Луганска, и сделали тем самым жизнь в ДНР и ЛНР трудновыносимой. А ведь это и была главная цель - не подчинить их полностью (Украине, на самом деле, не нужны ни Донецк, ни Луганск), а минимизировать сепаратистские образования на минимальной территории, сделав их "дурным примером" для остальных жителей Юго-Востока. При этом необходимость ведения войны дала возможность "объединить нацию", применять для утверждения своей власти самые жёсткие меры, и заодно добиться массовой антироссийской истерии - а именно на этом держится весь украинский национальный проект. Также де-факто военная ситуация обеспечила возможность полностью подавить любую неукраинскую оппозицию, что и обеспечило нынешнее овощное состояние Юго-Востока. Фактически им удалось добиться того, что русскоязычные граждане Юго-Востока стали воевать друг с другом на Донбассе, вместо того чтобы объединиться против Киева - это ли не блестящий результат? И Россия, струсившая весной 2014 г., оказалась вынуждена играть в эту игру как по сценарию.

Третье. Это правительство быстро добилось полного признания со стороны России, которая даже посла своего не стала отзывать, как это было при Ющенко. Это большой успех.

Четвёртое. В экономике ужас, но всё же не ужас-ужас. Победа Евромайдана - это победа сырьевой олигархии и крушение законности. Плюс катастрофические последствия от закрытия российского рынка и открытия западного. Естественно было ожидать обрушения экономики и хаотизации внутренних экономических отношений. Это произошло, но лишь отчасти. В целом правительству удалось сохранить спокойствие в стране, так и не объявить полноценный дефолт, а также более-менее отладить работу государственных органов и действительно серьёзно усилить вооружённые силы.

Пятое. Правительству Яценюка удалось сохранить хорошие контакты с Западом, притом что всё происходящее в стране несомненно вызывает там чувство глубокого разочарования. На деле получается, что Запад вынужден крышевать всю эту ультра-коррупционную систему, как и повсеместное нарушение прав человека. И пока что на Западе не придумали, как выйти из этого неприятного положения. Зато Яценюк получил благодарность за работу его правительства от Байдена, а это дорогого стоит и ещё очень ему пригодится.

Шестое. В России часто говорят, что на Украине введено внешнее управление, но это не так. Правительству Яценюка удалось сохранить значительную степень независимости от Запада. Вашингтон толком не контролирует ситуацию в стране - пытается, но у него не получается. Да, американский посол - самый влиятельный человек на Украине, но вовсе не диктатор. Это, правда, заслуга не только самого правительства, но и всей олигархической системы (олигархи являются естественным ограничителем внешнего влияния), но всё же и правительство смогло в этой ситуации неплохо сработать, сохраняя свой статус "приемлемого" и для олигархов, и для Запада.

Седьмое. Правительство в очень сложных условиях смогло не допустить начала открытого межкланового противостояния в стране. Яценюк был удобен как человек, с которым в целом почти все научились работать, или же вынуждены были затаиться и встать в позицию временного перемирия. И это заслуга именно правительства, а не Порошенко, который в этом вопросе как раз немало напортил. Также были неплохо подмяты под государственные органы ультранационалистические батальоны и прочие группировки, представлявшие поначалу огромную опасность для власти.

Восьмое. Правительство смогло хорошо поработать в информационной сфере. Основные положения официальной пропаганды иногда кажутся абсурдными, но надо признать - в целом она очень успешна. СМИ неплохо контролируемы и вещают почти одним языком. Как результат - хорошая управляемость общественным мнением. Например, тема возвращения Крыма была раскручена почти с нуля: вначале большинство граждан печально согласилась, что Крым ушёл, а теперь (судя по соцопросам) уже большинство уверено, что он вернётся, и это стало новой "национальной идеей". Да, правительству не удалось сохранить свой рейтинг (особенно лично Яценюка), но оно и не ставило такой задачи - то, что рейтинг обнулится, было ясно заранее, за это бессмысленно было бороться. Зато при всей нелюбви к Яценюку нет и массовой злобной ненависти к нему. Над ним подшучивают, но из него не сделали врага нации, чёрного гения, гробящего Украину. Он остался респектабельным политиком. И теперь можно быть уверенным, что все пинки достанутся Порошенко, а не Яценюку.

Девятое. Важнейшая задача правительства состояла (что греха скрывать) в личном обогащении его членов и связанных с ними лиц. Такова система. Эта задача успешно выполнена. Более того, Яценюку удаётся сохранить всё необходимое влияние для обеспечения своим людям хороших позиций при готовящейся большой приватизации. То есть субъективно эти люди чувствуют себя успешными, и в рамках действующей на Украине системы у них есть для этого все основания.

Десятое. Яценюк очень вовремя подал в отставку, и это тоже можно счесть его успехом. Завершились переговоры по созданию новой коалиции, и в ней его партия Народный фронт лишь усилит свои позиции. Часто ли в истории такое удавалось, чтобы партия, имеющая рейтинг на уровне статистической погрешности, при смене правительства не только сохраняла свой правительственный статус, но и усиливала свои позиции? Его НФ стал важнейшей опорой режима, от него теперь всё зависит. Уходя, Яценюк сохранит огромное влияние на работу правительства, а соответственно останется одним из самых влиятельных политиков в стране. При этом он фактически сохранил своё правительство - новый состав будет очень похож на старый. Более того, уйдя с поста сейчас, он, фактически, спас себя, вывел себя из-под обстрела. Ведь дальше ситуация в стране будет только ухудшаться и народное недовольство расти, причём до очень небезопасных уровней. Но ответственным за всё это будет лично Порошенко. Яценюк был удобным человеком как премьер с нулевым рейтингом, которого готовили к закланию - сбросить его на штыки недовольным народным массам в критический момент. А он взял да и ушёл целым и невредимым, сохранив очень сильные позиции. Выбрасывать народу придётся уже кого-то другого.

Теперь президент Порошенко превратился в главного и даже безальтернативного "мальчика для битья". Ему нужно продержаться ещё хотя бы год, чтобы провести приватизацию. Но ему будет очень трудно избежать свержения. И надо отметить, что он вместе с Гройсманом (если новым премьером станет он) будут идеальными целями для бунта именно ультраправых. А Яценюк будет наблюдать за этим со стороны, занимаясь обеспечением своих интересов и сохранением своих состояний. Потом наверняка будут вспоминать "успешное правительство Яценюка, которое спасло страну в трудную минуту", и провальное правительство Гройсмана, при котором произойдут самые неприятные вещи.
2:41p
Герберт Уэллс и большевизм
Известный британский интеллектуал Герберт Уэллс, более известный советской публике как писатель-фантаст, был скорее политическим философом. Основная тема его размышлений – "будущее современной цивилизации". В футурологических работах, равно как и в романах, Уэллс выступал с пророческими изображениями триумфа техники в светлом будущем человеческого общества. Одно время Уэллс входил в социалистическое общество фабианцев.

Фабианское общество было основано в Лондоне группой интеллектуалов, представителей среднего класса, отвергавших марксистскую теорию классовой борьбы, но желавших достичь всеобщего равноправия через коллективную собственность и демократическое управление ресурсами нации. Среди членов общества были экономист Сидней Уэбб, его жена, социолог Беатрис Уэбб, будущий премьер-министр Дж. Мак-Дональд и др. Особенно активным фабианцем был Дж.Б. Шоу. (Когда у Шоу в 1930-х гг. спросили, что он думает по поводу известий о голоде на Украине, он опроверг антисоветские слухи, юмористически добавив, что никогда не едал такого сытного обеда, как во время своего визита в СССР. Шоу также предлагал уничтожить "бесполезную" и "евгенически негодную" часть человечества с помощью отравляющего газа, каковой совет в 1940-х гг. послужил вдохновлением для  реализации его в Германии.)

Осенью 1920 года Уэллс совершил поездку в Россию и написал об этом известную книгу. В России Уэллс встретил духовных братьев. Это были большевики. К большевикам Уэллс относится с нескрываемой симпатией, к этим "личностям с настоящим творческим воображением и мощью, которые, если им предоставится возможность, а руки усилятся, могут добиться замечательной реконструкции [...] Я не разделяю их веры [...] но я понимаю и уважаю их дух". (H. Wells, "Russia in the Shadows", NY, 1921, p. 106, 174).

«... неверно говорить, что в России в настоящее время нет созидания. [...] Тут есть, в этом новом русском мире, [...] либеральные умы, которые, если дать им возможность, будут строить и хорошо строить. Среди людей этой созидательной силы я назвал бы имена самого Ленина [...]; Троцкого, который никогда не был экстремистом; Луначарского [...] Что бы ни говорить о Большевиках, невозможно отрицать, что огромное их большинство ведет не просто трудовую, а пуританскую жизнь. [*]» (pp. 113-116)

[*] Вероятно, имеется в виду пуританин Луначарский, даривший любовницам трудовые бриллианты, конфискованные ЧК у расстрелянных владельцев.

«В заключение [...] я хочу в менее личных тонах и очень прямо изложить мои главные убеждения о русской ситуации. Это очень твердые убеждения, и они касаются не только России, но современного положения нашей цивилизации в целом. [...] Во-первых, Россия, которая была современной цивлизацией Западного типа, наименее дисциплинированной и наиболее беспорядочной из всех Великих Держав, теперь – современная цивилизация in extremis.

Прямой причиной падения России была нынешняя война, приведшая к физическому истощению. Только потому большевики смогли прийти к власти. Никогда раньше не свершалось ничего подобного этому русскому падению. Если это продолжится еще с год, коллапс будет полный. От России ничего не останеться, кроме страны крестьян; города будут в руинах и покинуты, железные дороги будут ржаветь в забвении. [...Крестьяне] станут человеческой трясиной, находящейся в состоянии разброда, вялотекущей гражданской войны, политического убожества, голода при неурожае; и они будут взращивать эпидемию для остальной Европы. Они впадут в Азию.

Коллапс цивилизованной системы до крестьянского варварства означает, что Европа будет отрезана на долгие годы от минеральных запасов России, от поставок сырья из этой области, от ее хлеба, льна и т.д. Открытый вопрос, смогут ли Западные Державы прожить без этих поставок. Их прекращение безусловно вызовет общее обеднение в Западной Европе. Единственное правительство, котрое теперь может предотвратить такой окончательный коллапс России – Большевицкое Правительство, если оно будет поддержано Америкой и Западными Державами. Никакая альтернатива этому правительству невозможна.

Есть, конечно, множество антогонистов, всяческих авантюристов, готовых, при помощи Европы, попытаться свернуть Большевицкое Правительство, но нет каких-либо признаков ни общей цели, ни морального единства, способного заменить ее. [...] Нам нужно, потому, воспользоваться Большевицким Правительством, насколько это нам удастся, нравится нам оно или нет. [...] При щедрой помощи оно может преуспеть в установлении нового общественного строя в России, цивилизованного типа, с которым остальной мир сможет иметь дело. Это вероятно будет умеренный коммунизм, с крупномасштабным управлением транспортом, промышленностью и позднее – сельским хозяйством. Важно, чтобы мы понимали и уважали убеждения и принципы Большевиков, если мы, Западные народы, хотим быть полезны человечеству [humanity] в России. [...]

Любая страна или группа стран с достаточными промышленными ресурсами, которая пойдет в Россию Большевиков с признанием [большевицкой власти] и помощью, с необходимостью станет поддерживать Большевицкое Правительство, станет его правой рукой и советником. [...] Большой бизнес совсем не антогонистичен с Коммунизмом. Чем больше становится большой бизнес, тем больше он приближается к Коллективизму. Это верхняя дорога немногих вместо нижней дороги масс к коллективизму.» (pp. 171-177)

По поводу растерзания живой, исторической, национальной России у Уэллса, как и положено интеллектуалу-настоящему европейцу, слуге гнозиса, никаких сожалений не находится. Комментарии его об этом выдержаны в таких тонах:

«Этот абсурдный собор Василия Блаженного...» (p. 146)

«Десять тысяч московских крестов еще сияют в полуденном свете, Большевицкое Правительство было слишком занято или безразлично, чтобы стянуть их вниз...» (p. 149)

«Индустрия целования икон процветает...» (p. 149)

Увидев надпись "Религия – опиум народа" вывешенную напротив переполненной часовни Иверской Божьей Матери, вокруг которой многие русские женщины целовали наружные камни, Уэллс записывает:

«Эффект, производимый надписью, сильно страдает от неграмотности русских. Об этой надписи я имел легкий, но забавный спор с мистером Вандерлипом, американским финансистом, который хотел, чтобы ее стерли. Я же был за то, чтобы ее оставили, как исторически интересную, и потому что я полагаю, что религиозная терпимость [sic] должна распространяться и на атеистов. Но мистер Вандерлип был слишком возбужден, чтобы вслушаться в мой довод.» (pp. 149-150)

«Огромная масса русского населения – это полностью безграмотные крестьяне, очень материалистичные и политически безразличные, полные безрассудков, все время крестящие себя и целующие образа – в Москве они особенно были к тому склонны – но они не религиозны. [...] Православный священник очень отличается от Католического священника в Западной Европе, он сам обычно – грязный безграмотный крестьянин, без власти над волей и совестью своих прихожан. [*] В Православии и крестьянстве нет конструктивных качеств. [...] Русские беженцы в Англии заслуживают только политического презрения. Они повторяют бесконечные истории о "большевицких злодействах" [...] Спросите их, какое правительство они хотят взамен [...] и вас стошнит от их славословия по адресу какого-нибудь сегодняшнего сверчеловека, Деникена [sic] или Врангеля [...] Они не заслуживают ничего лучшего, чем Царь [...] Если бы один из этих военных авантюристов, рода Юденича или Деникена, благодаря какой-либо ЗЛОПОЛУЧНОЙ СЛУЧАЙНОСТИ, взял власть над Россией [...]» (pp. 106-108, 115)

[*] Осенью 1920 г. Уэллс был только в Москве и Петрограде.

Вслушаемся, наконец, в такой разговор двух кремлевских мечтателей:

«Мы начали наш разговор с обсуждения будущего, ожидающего при коммунизме большие города. Я хотел понять, до какой степени Ленин провидел вымирание городов в России. Опустошение Петербурга навело меня на мысль [...]

"Города станут гораздо меньше", признал он. "Они будут другими, да, очень другими".

Это, предположил я, грандиозная задача. Это означает уничтожение существующих городов и их замещение. Церкви и здания Петербурга последуют за зданиями Новгорода Великого и Пестума [древнегреческий город, ныне руины].

Он согласился с воодушевлением. Мне показалось, сердце его согрелось от того, что он встретил человека, понимавшего необходимые последствия коллективизма, которые многие из его соотечественников не могли усвоить. Россия должна быть переделана фундаментально, должна стать чем-то совсем иным [a new thing]...» (pp. 157-158)

Чистоплотный Уэллс сам не расстреливал в затылок "грязных православных священников", он только благословил тех, кто исполнял эту нужную работу, и призвал Западные Державы помочь им, помочь совершить "Великий Перелом" России.



Уэллс в России останавливался, как он пишет, у своего старого друга Максима Горького (Wells, 1921, pp. 15-16), которого соединяла с Уэллсом враждебность к русскому крестьянину – враждебность в случае Горького животная по интенсивности – и сходившаяся с Уэллсом в полной дегуманизации русского крестьянина и восприятии его как низшего существа, недочеловека.

Один из героев Горького говорит: «Я всех мужиков не люблю, они сволочи. Они прикинулись сиротами, сидят да притворяются, но жить могут, у них есть зацепка – земля. А я что против них? – Я мещанин... А мужика бы, этого черноземного барина, ух ты! Грабь, дери шкуру, выворачивай наизнанку <...> Что есть мужик? Мужик есть для всех людей материал питательный, сиречь съедобное животное.»

Здесь уже слышатся слова другого идейного босяка, Ленина, говорившего Уэллсу: «может быть тяжело удавить русского крестьянина en masse, а по частям это не представляет большой трудности». (Wells, p. 160; в других изданиях книги "Россия во мгле" см. главу "Кремлевский мечтатель")

Там же читаем:

"Уже теперь", – сказал Ленин, – "все сельскохозяйственная продукция в России не есть продукция крестьянина. У нас, местами, есть крупное сельское хозяйство. Правительство, где позволяют условия, уже управляет большими хозяйствами, с рабочими вместо крестьян.

Это может распространяться. Это может быть расширено сначала на одну область, потом на другую. Крестьяне остальных областей, эгоистичные и безграмотные, не будут знать, что происходит, пока не настанет их черед." [...]

При упоминании крестьянина Ленин приблизил ко мне лицо, и перешел на шепот [his manner became confidential] – как будто крестьянин мог подслушать.

"Вы должны перестроить не только материальную организацию общества", – стал доказывать я [Уэллс], – "но сознание [mentality] всего народа. Русские люди по природе и традиции – торговцы и индивидуалисты; чтобы достичь нового мира, нужно претворить, перелепить самое их души." <...>

"Приезжайте через десять лет и посмотрите, что мы сделаем в России", – ответил он.
4:19p
Одесские рассказы (1)
Originally posted by ivakin_alexey at Одесские рассказы (1)

Эти тексты не имеют никакой документальной ценности.  В них не будет ни одной фамилии НАШИХ одесситов. Если в тексте появится фамилия - это НЕ НАШ. Все остальные имена - выдуманы. События... Ну пусть они тоже все выдуманы и остаются на моей совести.
Никаких документов, никаких доказательств у меня нет и не будет. Нет ни одного отпечатка пальца.  Ни одного ДНК. Что либо доказать - невозможно.  Неважно, что вы думаете обо мне. Важно, что все мои - живы. Ни одной фотографии, ни одного видео от меня вы не дождетесь.
Как это было...
Да как у вас это бывает.
Выходишь из дома. В тапочках. За молоком или за пивом: это не важно. ты просто выходишь из дома. Небо синее, солнце жаркое. Море - глубокое. У нас было море. У тебя, читатель, моря, наверное, нет. Река есть. Это не важно.
Важно другое.
Ты вышел из дома. Поздоровался с соседом. Погладил пса. Перешел дорогу.
А потом тебя убили.
Просто так. Потому что ты не так разговариваешь. Не так думаешь. Ты идешь через дорогу - и это причина, чтобы тебя убить. Ты не виноват, нет. Надо просто запугать тех, кого еще не убили.
Они не поняли одного. Нас можно напугать. Запугать нас нельзя.
Немцы. Евреи. Поляки. Галичане. Русские.
Мы - одесситы. Неважно, кто и где родился. Неважно, какая кровь течет в жилах. Важно, какая тогда текла по брусчатке. Мы живы не все. И не все доживем. Но те, кто останутся живы - они вернутся за нас. Они пройдут по Дерибасовской. Берцы будут стучать по булыжнику. И бэхи будут урчать перегретыми моторами в тени платанов. Неважно, дойду туда я или нет.
Важно другое. Там, где был смертельно ранен Женька, Крест Новороссии встанет над этим местом.
Мы живы не все. Но даже мертвые - мы дойдем.

Я знаю.

1. Одесса во тьме.

В декабре они начали отключать электричество. Я не знаю, кто это придумал - но нам это было на руку. Это очень удобно, правда.
В доме нет света. Зато храпит на пороге Боцман. И кот Лаврентий ненавидит на диване. В его глазах отражается желтое пламя свечей. В углу ворчит газовый котел. Все по честному.
Вместо медведя - рыжий пес, вместо ядерного реактора - котел, вместо водки - шустовский коньяк. Мы, конечно, москали. Но мы москали одесские. Москали вообще разные бывают. Тамбовские москали бывают, воронежские, мурманские, вятские, хабаровские. Вы не поверите, но даже московские москали бывают. Хотя самую большую концентрацию москалей я видел только в Одессе.
Мы сидим, в доме тепло. Я только что вернулся и рассказываю, что в маршрутках безпечники понаклеили объявления.
"Внимание! Разыскиваются сотрудники ГРУ МО РФ. Возраст 25-35 лет. Спортивного телосложения. Короткая стрижка. Не знают географию Одессы. Московский акцент".
Там было шо то еще, но я уже не помню.
Потом, министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров скажет по другому поводу, но тоже самое, что и я в тот вечер.
"Дебилы, [...]".
В тот вечер мы сидели при свечах и читали Ремарка. Потому что "Щит и меч", "Люди с чистой совестью" и многое, многое, многое другое уже было прочитано, просмотрено и законспектировано.
А я не виноват, что сотрудники СБУ и прочие нацисты их не читали.
– Повернуться! – скомандовал тот же голос. – Встать к окну!
Оба повиновались.
– Посмотри, что у них в карманах, – сказал полицейский с револьвером.
Второй полицейский осмотрел одежду, которая валялась на полу.
– Тридцать пять шиллингов, карманный фонарик, свисток, перочинный нож, завшивленная расческа… больше ничего.
– Документов нет?
– Несколько писем или что-то в этом роде.
– Паспортов нет?
– Нет.
– Где ваши паспорта? – спросил полицейский с револьвером.
– У меня нет паспорта, – ответил Керн.

У меня не было паспорта с февраля 2014 по март 2015 года. Не, ну вру. Был. Только там была не моя фотография, а портрет Александра Гамильтона. Третьего мая утром с помощью двух таких паспортов я вошел в Дом Профсоюзов.
А в ту ночь и этот американец мне не помог.
Электричества не было, пересохло горло.
- А пойдем гулять?
- А пойдем!
В три часа ночи мы пошли расклеивать листовки. Маленькие, потому что экономили краску на принтере. Распечатывали партией и прятали на чердаке - а потом клеили.
Три часа ночи. Стенд для объявлений. Срываем укроповскую пропаганду. Клеим наше - "Я укроп - страну проеб!" Потом уходим на море. Сидим, курим, говорим обо всем. Телефоны дома, конечно же.
- Чувак, что там наши?
- Наши... - вздыхаю я. - Наши-то ладно. В Одессу приехала антитеррор-группа сотрудников ФБР.
- За нами?
- За нами, чувак. Не сцы, не возьмут.
В рюкзаке еще пара десяток листовок. Клей заканчивается. Последнюю доклеиваем на остановке. Почти четыре, блин, часа ночи. И откуда не возьмись - милицейская машина. Останавливаются возле нас. Опускается стекло. У нас в руках - уголовный срок. Мент молча смотрит на нас. Слегка кивает. Стекло поднимается. Машина исчезает в тумане.
Мы идем домой и ржем. Хрен знает над чем.
Но домой идем так, чтобы видеть - кто за спиной. Это привычка. Не будешь оглядываться - спалишься. Если быстро убьют - повезет. Да и хрен с ним, со мной то. Но они будут убивать медленно. Я не уверен, что я выдержу. Тем более, я видел как работает скополамин.
Те, кто используют такое - им не нужны улики. Им нужна информация. Из этих текстов информации они не получат, я напоминаю.
Потом мы пришли домой.
- Нас точно не возьмут?
- Они придут к нам. Но не возьмут.
- Уверен?
- Надеюсь.
Они пришли, да. Но не взяли.
(Продолжение следует)
4:27p
Одесские рассказы (2)
Originally posted by ivakin_alexey at Одесские рассказы (2)

2. Одесский ужас
Было ли мне страшно?
Не знаю. Наверное, нет. Слово "страх" - это про нас? Нет. Даже слово в заголовке - это не про нас. Какой там страх...
Лично я - ссался в трусы. Не буквально, конечно. Я все же приучен к туалету, и поссать хожу в специально обученные места, типа Макдака. Ну или за платаны. Территория Одессы помечена мной от Чабанки до Совиньонов.
Когда работаешь - не ссышься. А вот потом...
Первый раз я увидел ужас где-то около 21.00 на Куликовом 2 мая. Мы с Соней мотались весь день по центру города, меняя георгиевские ленточки на жовто-блакитные. По нам с ним стрелял снайпер - не именно по нам, а просто в толпу. Соня не обучен, он не знал, что когда "цвирк!" по асфальту, куда-то по нам. Мы отскакиваем за угол, садимся в уличное кафе. Берем пива - я тогда еще мог - сидим и ржем.
Женьке в спину уже выстрелил Сергей Ходияк.
Мы сидим и ржем. Тогда было не страшно.
Было не страшно, когда мы с ним шли по разгромленному Александровскому проспекту и жрали коньяк из горла. Под ногами хрустело стекло. Мы перешагивали лужи крови. Мы пили коньяк и смеялись, потому что мы думали, что нам страшно. Нам уже звонили, что Куликово горит.
"Вы ушли?"
"Да!"
Да хрен с ними, с палатками и иконами. Мы еще не знали, что люди уже горят. Я знал, что мои ушли. Мои это... Это мои.
Данила уже ехал в автозаке, с Греческой.
Соня нес на лацкане Георгиевскую ленточку, я жовто-блакитную. Забыл снять, да и хрен с ней.
Когда мы пришли...
Я увидел ад.
Ад это не стрельба, не артобстрел, даже не перекидывание минометками. Ад - это когда стадо нелюдей... Нет. Неправильно. Это были не нелюди. Это были не люди.
Стадо не людей - синхронно скакало и орало "Украина - под над усе!". Пожарный под перекрестными лучами прожекторов спускал флаг России и поднимал флаг Украины.
В Доме Профсоюзов еще догорали тела убитых людей. Убитых украинцев. Пахло горелым мясом. Рядом с площадью стояли ряды машин "Скорой". Фельдшер мне растерянно сказал:
- Много...
"Скорые" отъезжали одна за другой. Рядом стояли "космонавты". Ну, менты в шлемах. Почти все они стояли не шевелясь.
Я бегу к лейтенанту:
- Мужики, там же люди!
Лейтенант открывает забрало и отвечает на чистом украинском:
- Та хай горят сепары сраные.
Я не хочу пользоваться гугл-переводчиком. Я по памяти. Я понимаю мову, но не умею ее воспроизводить.
А за несколько часов до этого точно такого же лейтенанта, в точно такой же форме уносили на руках, обливающегося кровью. Уносили наши. И у того лейтенанта была синяя  рубашка с коротким рукавом и никакой каски. Я не знаю, жив ли он.
Вот тогда, ночью, мне стало страшно. До безумия. Мы стояли и курили. У меня был фотик, но я забыл о нем. Соня снял ленточку за моей спиной.
А еще туда пришел дед. Он клюкой пытался бить скачущих не людей. Деда мы успели утащить в лес. А потом бегали вокруг Дома, помогая нормальным ментам и фельдшерам носить носилки. Ну, вы сами видели фотографии и видео - стоит строй и некоторые выскакивают, хватают раненых и несут.
Это наши.
Не наши - в это время скакали.
Еще не раз будут рассказывать - типа это они помогали выносить.
Нет.
Это мы выносили.
В ту ночь мы учились спасать, выживая самим.
Так вот, я про ужас.
Где-то около двух часов ночи мы с Соней расстались. Я поехал к себе, он к себе. Тачки сняли, чо. Сижу в тачке - у парня наша ленточка на зеркале.
- Сними, балбес!
- Шо? Я с Одессы!
Потом и он засунул гордость в задницу. Я знаю.
Я приехал домой. Пошел в магазин. Взял бутылку водки. Выпил из горла, сидя дома. Я и ботинки не снимал. Ждал, когда приедут. Зубы были уже выбиты на Греческой, а вместо губ - вареники. И я не был пьян.
В пять утра я поехал обратно.
Утром третьего я был в ДП. Вместе с ментами и журналистами. Чья-то умная башка в СБУ решила поиграть в свободу слова. Я приехал и дал двадцать баксов пацанам  на входе. Если стоять лицом к Дому - вход был слева. А куртка у меня тогда была полицейская, со Штатов. Менты думали, что я журналист, журналисты думали, что я мент. Ага. А еще у меня корочки одесского журналиста. Были. Обычно я их не показывал тогда. Тем более, к "Думской.нет" я никакого отношения и не имею. Сейчас их уже не существует - море-то глубокое. А выписаны они были на некоего Андрея Константинова. Фотка только моя была. Пацан, спасибо за печать, кстати.
Ну, хожу, фотографирую.
Отрешенность.
Домой я вернулся только пятого. Балбес, если жив - спасибо, ну ты понял.
А потом мне каждый день было страшно. Нормально страшно, без ужаса. Не было сил ужасаться.
Вот, например.
Когда вернулся домой, пошел опять в магаз. Анестезия нужна. А анестезия для мужика - это или женщина, или бухло. Пробежки, танчики, работа - это так. Или женщина, или алкоголь. Женщины у меня в тот момент не было. Так вот, пошел в магаз.
А там стоят мужики:
- О, пацаны, а вы откуда?
А пацаны такие... Беркутовского вида. Ну ментов видно сразу даже в штатском. Безпеку тоже, если шо.
- Мы из Одессы, - улыбаются в ответ.
Ха! Они мне будут говорить? Никто и никогда так в Одессе не скажет.
Одессит скажет:
- Я с Таирова.
Или Молдаванка, Центр, Слободка - это пожалуйста. Но "из Одессы" - никогда. А еще их много, а магазин один. И чтобы такая толпа крепышей ночью и брать кефир? Таки нет.
Я сходил и переоделся в любимый наряд. Тросточка, майка-алкоголичка, драные шорты и хромая походка. И все по настоящему. Еще в течение пары часов мы с псом шарились по мусорным бакам.
Менты люди прямые, они все толпой взяли одинаковые кульки (пакеты) в магазине. И мусор с этими пакетами повыкидывали. А чего? Не в комнате же санатория хранить?
Через час нашелся чек на пополнение телефонного номера. А потом уже было дело техники - позвонить и пробить - откуда приехали.
Винница.
Было ли мне страшно?
Да. Очень. До усрачки.





* * *

Запомним этих майданных свиней.
Тех, кто говорил - сепары горят. Найдем.
И будет Одесский трибунал.
И повешенные майдауны на фонарях.
А дети майдаунов будут ходить с чипами в лбу - "Мой папа - людоед".
И с черными паспортами - где: "Тарас Евгеньевич. Сын людоеда Евгения". "Сергей Тарасович. Внук людоеда Евгения". И раз в месяц - на проверку. Полнейшее поражение в правах. Нельзя избирать. Нельзя избираться. Ходить в черном с истекающей кровью свастикой. Нельзя получать школьное образование. Нельзя жениться (тем более и так стерилизован, как сын людоеда) Второе число каждого месяца выходить на помост, вставать на колени и зачитывать всенародно: "Мой папа Евгений Алексеевич, внук полицая и людоед сжигал 2 мая живых людей и сдох как собака, повешенный за свои зверства одесситами".

Прощение роду есть только в случае - если отец жег, а сын ужаснулся, поехал на Донбасс бить фашистов. Или ушёл от родителей - майдаунов. А затем пошёл помогать ополчению или партизанил до прихода наших, а потом вступил в армию Новороссии.

* * *

отвечать должны ВСЕ палачи Одессы. Всем родом.
То есть если один брат фашист, а другой брат - ополченец - отрубаем гнилую ветвь фашиста. Полностью. От генетических мутантов-майдаунов не должно быть потомков.

* * *

Хватит и приговоров Одесского трибунала и принятия закона о пожизненном поражении в правах бандеровцев. Самом жестком поражении - "НИКАКИХ ПРАВ". Никакой работы, кроме самой грязной, никаких перспектив. Стало плохо на улице майдауну, врач проверил сканером лоб - есть чип "Людоед" - и врач не поможет. Вообще. Пусть дохнет.
Сын майдауна в школу ходить не может. Научили читать-писать - и в шею. Стоять на коленях и каяться всю жизнь.
4:30p
Одесские рассказы (3)
Originally posted by ivakin_alexey at Одесские рассказы (3)

Здравствуйте, Алексей!
Пишу с аккаунта мужа. Спасибо за Одесские рассказы. Спасибо, что не даете людям забывать о нашей ужасе и боли. Нашей, я имею в виду, одесситов. Хотя, наверное, наша семья потеряла право так называться. Мы не были у ДП 2 мая. Опоздали. А потом нам начали приходить смс о том, что лагерь горит. Мы таки собрались, и когда подошли к двери, из своей комнаты вышла дочь, ей тогда было 11. Белая, в глазах ужас, она даже говорить не могла, только губы шевелились. – Пожалуйста, не уходите. Тоже новости читала. Мы остались. Я хорошо помню ту ночь. Мы перезванивались с друзьями, узнавая, кто где сейчас, и все ли живы. Такой концентрации страха, боли и ненависти той ночью я не знала и не думала, что это возможно в реальном мире. Но было. А потом все слилось в какую-то круговерть на фоне жуткого осознавания – к власти пришли нацисты. Упыри радуются тому, что сделали другие упыри. Господи, этой людоедской радости я никогда не забуду, каждое сообщение казалось раскаленным гвоздем.
Через три недели уехали, бросив все, в буквальном смысле слова, главное - увезти дочку из этого кошмара. Вы же должны помнить тот май, правда? Солнце, небо, море, и страх…Ждали, что за мужем придут. Но его только на «беседы» приглашали. Видимо, как неопасного.
Живем в <///>, привезли дочь учится на физика в здешний лицей. И вроде уже много времени прошло, но Одесса болит. Да, Вы правы, у нас было море, и цветущие каштаны, и Молдаванка, и вконец испоганенный последней реконструкцией, но все тот же Оперный, и аллея розовых каштанов перед 5 роддомом, и в этом городе родилась моя дочь. И его сожгли. Убили. И часть каждого из нас убили. И на том месте осталась ненависть. Тяжелая, лютая и утробная. Она ждет. 2 мая в нас что-то сломалось. Мне страшно. Не умереть. Страшно, что такие организмы останутся жить.
Спасибо, что Вы пишите. Спасибо, что Вы помните. И за дела, которые скрыты от массовой публики – отдельное спасибо.
Если решите посетить <///> – только скажите. Мы те, кого с оттенком презрения называют обывателями, но будем искренне рады оказаться Вам полезными.
С искренним расположением….
О. и А.





* * *

Вот, вопрос... Допустим, все же будет новый импульс для народного возмущения, люди восстанут против упырей... Как Вы оцениваете возможность того, что упырям в ответку вернется от людей то же самое или близкое к тому, что до того творили упыри? Т.е. может ли так статься, что в борьбе с упырями люди их станут уничтожать и сжигать попросту потому, что те - враги?

* * *

Там будет [...].

* * *

Вот то-то и оно... И я думаю, что попросту [...] уже произошел. И заключается он не в том, что помимо людей появились упыри, а в том, что все как были так и остались людьми, но некоторые увлеклись и начали осваивать безумные упырьи методы ведения споров, и эти методы все больше будут распространяться как среди людей одной стороны, так и среди людей другой стороны.

Преодолеть этот пиздец смогут лишь те, кто смогут преодолеть в себе ненависть и желание мести, те кто смогут нисмотря ни на что оставаться не мстителями, но представителями справедливого суда.

* * *

Да, надо самому остаться человеком.
4:33p
Одесские рассказы (4)
Originally posted by ivakin_alexey at Одесские рассказы (4)

Позывной у него был "Печенька". Позывной вообще никогда не должен отражать сущность или внешние особенности человека.
В Печеньке было два метра роста. Днем он ходил на службу и искал сам себя. Иногда выезжал на места, где шалил ночами. Потом, когда поумнел, шалил в другом районе.
Ночь. Улица. Фонарь. Одесса.
Печенька идет домой с барышней. ЭТИ никогда не трогают, когда ты рука об руку с барышней ходишь. Поворачивают, значит, за угол. Стоят три негра и чоловик. Чоловику лет двадцать. Негры жмутся к стенкам, чоловик орет на всю Тираспольскую:
- Слава Украине!
- Несомненно, слава, - добродушно басит Печенька. - Шо орать-то?
Чоловик теряется в раздумьях. Слово за слово, хлопцы с Зимбабве на цырлах трусят домой.
- Откуда, браток?
- Та я с Винницы!
- Да ты шо? Выпить хочешь? Я угощаю. Сейчас ребята еще подъедут...
Через час чоловика держат за руки и за ноги. В рот вставляется воронка, заливается пять бутылок водки. Можно шесть, но зачем?
Утром Печенька оформляет дело и тут же его закрывает. Отсутствие состава преступления. Упился селюк, бывает.
Иногда Печеньке было достаточно столкнуть упитое тело в море с пирса. Пару раз пришлось шнурком работать. Ну, типа гарроты. Только надо шнурок вверх тянуть, а не вниз. А еще иногда они падали с крыш. И все сами, все сами. Причем тут Печенька?
Он очень хотел исчезнуть из города. Но семья. И самое главное - в украинской форме он мог сделать больше, чем в форме ополчения. И он делал больше.
Потом Печенька не выдержал и поехал в зону АТО. Хотел перейти на нашу сторону. Не успел. Погиб при артналете с нашей стороны.
Война.
4:36p
Дети в школе
Originally posted by ivakin_alexey at Дети в школе

Общался с ними часа два, наверное. Показывал ролики свои, рассказывал о поисковой работе. Но большую часть говорили о гражданской войне на Украине в целом и об Одессе в частности.

Замечательные лица.



Россия - это они.



За кадром их еще много.



Все будет хорошо. Я узнавал.
4:38p
Одесские рассказы (4)
Originally posted by ivakin_alexey at Одесские рассказы (4)

В предвоенном декабре Одесса мирно спала.
Зимой Одесса вообще становится сама собой. Это летом она изображает из себя разбитную тетку на Привозе или южную красавицу в Аркадии. Зимой у Одессы проявляются добрые усталые морщинки. Мама она именно зимой. Мама для своих сыновей и дочерей. Они не обязательно в ней рождены. Главное, что они любят ее.
Вы видели одесскую зиму? Нет, вы ее не видели, если не знаете, как море накрывает Маму туманным одеялом. Запах... Запах можно резать ножом и намазывать на хлеб как черную икру. Потом, весной, запах станет сладким и цветочным. Мама будет принаряжаться к приходу гостей к ее детям.
А пока... А пока сквозь этот густой, цвета сливочного масла, туман, доносится динозавровый рев теплоходов и контейнеровозов. Древним трубным гласом мамонта отвечает им сирена маяка. Большой Фонтан встречает морских работяг. Тягловые лошадки экономики притащили уголь и нефть, зерно и одежду. Надо кормить столицу.
А в столице - опять беспорядки. Столица веселится.
До средины января Одессе лениво было даже наблюдать. Не первый раз. С девяносто первого года эти майданы не прекращались. Иногда они были в форме драк в Раде, иногда превращались в оранжевый выплеск.
Кто ж знал, что все эти Януковенко и Порошкевичи - суть одно и тоже. В и своей беззастенчивой жадности и трусости они доведут крупнейшую европейскую страну до кровавого безумия. Двадцать первый век, ага...
Одесса грустно пожимала плечами. Провожала и встречала своих "Беркутов", отправляла им медикаменты и продукты. Когда красно-черный отряд "Онижедетей" приехал изображать взятие одесской ОГА - Одесса в тот морозный день встретила их танцами. Без оружия. Красно-черные тоже были без оружия. Мы их тогда забили музыкой.
Потом те, кого мы защищали как легитимную власть - Матвийчук, Скорик, Марков, - они нас предадут. Марков наплюет на тех, кто отбивал его из СИЗО. Безпека - одесская - предпочтет выполнять приказы граждан США. 28 механизированная бригада, чей толстый комбриг со щеками, свисавшими на погоны, шепотом будет пищать: "Мы подчиняемся Януковичу...", спокойно поедет убивать сограждан на Восток. Менты будут отворачиваться 2 мая.
Это потом...
А тогда, зимой 14 года, когда война уже вовсю будет идти - война невидимая, но уже кровавая - появятся новые лидеры. И займутся зарабатыванием денег и пилежкой полномочий. Одесьцы, [...]. Все эти Давидченко и Кваснюки - по сути - ни чем не отличаются от всех этих Казанджи, Стерненко и прочих убийц.
Не было единой организации. Никакой. Все были и вместе и, одновременно, отдельно.
Не было никакой помощи со стороны государства "Россия". Ни финансовой, ни моральной - никакой. В те дни, в Одессе мог высадиться взвод морской пехоты РФ. И тут же присягнули бы все силовики вместе с флотом.
Хаос и анархия. Все, что я могу сказать об одесских событиях до начала марта 2014 года.
4:40p
Одесские рассказы (5)
Originally posted by ivakin_alexey at Одесские рассказы (5)

Не было никакой помощи со стороны государства "Российская Федерация". Ни финансовой, ни моральной - никакой. В те дни, в Одессе мог высадиться взвод морской пехоты РФ. И тут же присягнули бы все силовики вместе с флотом.
Хаос и анархия. Все, что я могу сказать об одесских событиях до начала марта 2014 года.

Я смеялся сквозь слезы, когда читал ЖЖ и прочие ресурсы - когда рассказывали, что ГРУ СВР ФСБ МО РФ - вот-вот высадятся и сделают все.
Олени, блин.
ГРУ - это армия. Они заточены совсем под другое. Это фронтовые операции волков со страшными глазами. Чего им там в Одессе делать было? Если бы ГРУ было бы в Одессе - была бы страшнейшая бойня с вырезанием всех майдаунов. При этом две-три пятерки спецов спокойно бы ушли без потерь. Но Россия не воевала и не воюет с Украиной.
СВР занимается агентурной разведкой, которой в Одессе нет и не было. Консул занимается чем угодно, кроме прямой своей работы. Как только ВСЕ началось - он за границы консульства не выходит. По делу о 2 мая сидит 4 человека. Из них 2 гражданина России. Вы думаете, он к ним ходил хоть раз?
А Лубянка... Ребята, там сидит поколение девяностых. Они умеют крышевать и заниматься бизнесом, не более. Эти ни чем не отличаются от СБУ образца нулевых и десятых.
Зато помогало и помогает Россия - страна. Десятки, а может быть сотни одесситов уехали на деньги тех, кто переводил свои последние. Я покупал билеты и лекарства на ваши деньги, ребята.
Специально для майдаунов и безпеки - я не нарушил ни одного юридического, ни одного человеческого, ни одного Божественного закона - покупая лекарства и билеты для тех, кто уезжал из сгоревшей Одессы.
Ночами сидел и ждал СМС - "Все нормально, прошли таможню". Потом топил одноразовые телефоны в море. Потом наши ребята - красные, имперские и просто русские - искали бесплатных врачей, жилье и работу уже в России.
Плюньте в лицо тому, кто скажет, что мы - Россия как страна, как граждане, - не помогали Одессе.
Не все из раненых себя достойно повели потом. Но это уже другой вопрос. А шо делать? Люди же.
Моя Родина от Шумшу до Ужгорода. Я homo sovetikus.
И не важно, как она называется, моя Родина - СССР, Российская Империя или Российская Федерация.
И если кто-то думает, что мы: граждане России не продолжаем помогать - он глубоко заблуждается.
И таких как я - миллионы.
И, кстати, сегодня опять в порту может высадиться... Не, вру. Не взвод. Рота.
Проблема не в том, чтобы удержать. Проблема в другом - сможем ли мы потом сдюжить. Не одесситы, а русские.

<< Previous Day 2016/04/10
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com