?

Log in

No account? Create an account
Sergey Oboguev's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends View]

Monday, June 13th, 2016

Time Event
1:37a
Что скажет прогрессивная интеллигенция
Originally posted by marss2 at Что скажет прогрессивная интеллигенция


Что скажет прогрессивная интеллигенция
Лет через десять –
Когда разрешат говорить о том,
о чем сейчас говорят в ООН
Пишут в западной прессе
Докладывают в Amnesty International?

О секретных тюрьмах
О насилии, пытках и похищениях
Об уличном беспределе правых
О том, как оправдывают убийц
И сажают за посты в социальных сетях.
Или даже без особого повода
Об уничтожении памятников
О языке ненависти политиков
О лжи журналистов

И опять – о насилии, пытках и похищениях
(новости приходят почти каждый день).

Вот что они вам скажут:

Мы были людьми прогрессивных взглядов
Мы поддерживали прогрессивные акции
Мы писали на прогрессивные темы: статьи, книги, доносы
И заявки на гранты
Говорили прогрессивным языком о прогрессивных вещах:
демократии, достоинстве и реформах
Обходя некоторые моменты,
Чтобы не поддержать агрессоров (вроде Коцабы или Глищинской).

Если мы что-то не замечали,
Если мы что-то поддерживали,
То критически и прогрессивно:
Из любви к Родине и ее прогрессивным ценностям

Из уважения к ее прогрессивным защитникам (нашим друзьям)
И, немного, из страха перед их кулаками
Совсем немного

Тарифы выше неба?
Бездонная бедность?
Обстрелы, блокада?
Миграция, криминал?
Зиги и свастики?
Дети в янтарных ямах?
Вырубленные леса?
Горящие свалки?
Закрытые заводы,
больницы
И школы?

Мы ходили на прогрессивные форумы, интермеццо и биеннале
На показы прогрессивного кино
Посещали ярмарки прогрессивных книг
Выступали на прогрессивных дискуссиях

Танцевали на прогрессивных концертах
Спорили о современном (прогрессивном) искусстве
На выставках прогрессивных олигархов-миллиардеров

И на каждом интермеццо (номер 1, 2, 3 и далее, в бесконечность)
На каждом форуме,
На каждом биеннале
В каждом посте на фейсбуке
В каждой заявке на грант –
Мы всегда
вспоминали
о правах
человека

О наших правах

http://liva.com.ua/poetry-122.html

2:12a
Фридман откровенно о политике США: "Это цинично, аморально - но это работает!"
Originally posted by tor85 at Фридман откровенно о политике США: "Это цинично, аморально - но это работает!"

О метастратегии США последние 100 лет: контроль над всеми океанами, превентивное удушение потенциальных противников, недопущение союза Германии и России, создание "Междуморья" - санитарного кордона от Балтики до Черного моря, запирающего рабочий контакт между Россией и Европой.

"Не надо никого оккупировать кроме как временно в редких чрезвычайных случаях. На долговременную военную оккупацию даже 25 млн страны не хватит всех вооруженных сил США. Необходимо выводить наших противников из равновесия, приводить к власти проамериканские режимы, натравливать проблемные для интерресов США страны друг на друга - пусть занимаются друг другом, растрачивая именно на это свои ресурсы, а отнюдь не на соперничество с Америкой. Так поступала в своё время Британия в Индии -  так следует поступать и Америке".



Сжато, кратко, цинично и было бы даже очень умно - но слишком откровенно, м-да...
Цинизм всё-таки всегда надо прикрывать фиговым листком "универсальной добродетели" - так он много эффективней.

12:01p
Геноцид:
Originally posted by wg_lj at Геноцид:

«Во время непрекращающегося ночного обстрела у одной из жительниц поселка Зайцево начались роды. Люди вызвали скорую помощь. Однако огонь был настолько силен, что медики не рискнули ехать. Тогда женщине взялись помочь родственники и даже поселковая администрация. Ни у кого не было медицинского образования, а речь шла о жизни сразу двух человек – мамы и ребенка. Но люди справились, и здоровый мальчик появился на свет. Скорая смогла приехать только через 40 минут после родов. Женщина и малыш были вывезены в медицинское учреждение. Сами же жители провели ночь в подвалах. Вот этот малыш появился на свет в Зайцево под шквальным артобстрелом украинской армии. Пожелаем ему мирного неба! Давайте сделаем так чтоб весь мир увидел улыбку этого малыша, рожденного под грохот украинской артиллерии! Он радуется миру, стоп войне!»

Сообщение от Эдуарда Басурина: «За прошедшие сутки ВСУ 411 раз обстреляли территорию Республики. Под огнем украинских подразделений оказались поселки Зайцево и Широкая Балка на окраинах Горловки, Ясиноватая и ее окрестности, северная и западная окраины Донецка, Докучаевск и южное село Коминтерново.»
http://rusdozor.ru/2016/06/13/poslednie-svodki-13-06-2016-obnovlyaetsya/

А по российскому ТВ - сплошной Орландо...

10:56p
Шульгин, "Опыт Ленина"
Выложил отсутствовавшее до сих пор в сети сочинение Шульгина "Опыт Ленина" (1958) (PDF, 3 МБ). Опубликовано впервые в журнале "Наш Современник", №11, 1997.

Публикациию сопровождал круглый стол посвященный ей и 80-й годовщине Октября, из которого я копирую выступление Ципко.




“Круглый стол” в редакции “Нашего современника” с участием доктора философских наук, председателя ЦИК КПРФ, лидера Народно-патриотического союза Геннадия ЗЮГАНОВА, доктора химических наук Сергея КАРА-МУРЗЫ, главного редактора журнала “Наш современник” Станислава КУНЯЕВА, кандидата исторических наук Ксении МЯЛО, обозревателя газеты “Советская Россия” Александра ФРОЛОВА, доктора философских паук главного научного сотрудника ИМЭПИ РАН Александра ЦИПКО, академика РАН Игоря ШАФАРЕВИЧА.

Ст. КУНЯЕВ: Мы собрались в преддверии 80-летия Великой Октябрьской социалистической революции для того, чтобы подвести какие-то исторические философские, государственные, нравственные итоги развития нашей страны со всеми ее катастрофами и победами в течение XX века.

[...]

вот всплыла работа такого противника Октября и Ленина, как Василий Витальевич Шульгин.

В 1958 году, освободившись из Владимирской тюрьмы, находясь в Доме инвалида во Владимире, он написал книгу “Опыт Ленина". История книги загадочная. С одной стороны, он по своей воле, а с другой стороны — по просьбе (я это подчеркиваю), а не по заданию каких-то, пока что неизвестных для нас, крупных чинов из Комитета госбезопасности сел за письменный стол. Видимо, они попросили его дать объективную картину (в его понимании) того, что произошло с Россией, начиная с 1917 года. Шульгин переоценивает во многом опыт Ленина, переоценивает свои работы 20-х годов, которые он писал по горячим следам революции и гражданской войны, — "Три столицы", "1920-й год" — и приходит к выводу, что опыт Ленина гораздо серьезней и значительнее, чем казалось ему в 20-е годы. Главная суть работы такова, что опыт Ленина настол значителен для истории человечества, для истории России, что его ни в коем случае нельзя прерывать насильственно. Ему нужно дать возможность естественным образом реализоваться полностью — со всеми заложенными в нем идеями, изъянами, достижениями, — чтобы окончательное развитие показало: вреден ли он, или необходим для человеческой истории.

Диапазон размышлений Шульгина очень широк. [...] В сущности, это работа на тему “Как нам обустроить Россию". Она гораздо шире солженицынской. Написана с удивительной простотой и естественностью. Она написана с анализом своего личного опыта: как-никак, Шульгин — ровесник века. Работу автор хранил очень долго в тайне, она была отпечатана в одном экземпляре, и только в 1976 году, по собственной воле, он передал ее на сохранность в Комитет госбезопасности, где она пролежала двадцать лет до сего времени.

Это своеобразная инструкция для высших эшелонов власти — что делать дальше. Я думаю, что никто эту работу, кроме Андропова, не прочитал. Когда Андропов сказал свою историческую фразу, что "мы не знаем, в каком обществе мы живем", мне кажется, что он сказал ее после прочтения работы В.В. Шульгина. Шульгин не пытается оценить Сталина, он считает, что главной фигурой революции был Ленин, а Сталин лишь продолжил его дело.




А. ЦИПКО: На мой взгляд, нам прежде всего необходимо точно определить предмет дискуссии, предмет спора. Необходимо отдавать себе отчет, что мы ведем сегодня спор об Октябре и спровоцированной им советской истории в экстремальных условиях самораспада российской государственности, когда как никогда велика вероятность конца России и российской истории. Никаких гарантий выхода из нынешней смуты нет. Вполне возможно, что Российская Федерация де-юре в том или ином виде останется. Но де-факто она постепенно превращается в контролируемую и управляемую территорию. Сегодня для того, чтобы стать реальным кандидатом в президенты, надо получить добро в "демократическом обкоме в США". Кстати, "республиканские обкомы" в США тоже существуют только де-юре, как ширма демократии.

Во многих отношениях нынешний кризис российской государственности куда глубже и серьезней, чем кризис 1917 года. Тогда, по крайней мере, до начала гражданской войны, оставались все условия сохранения России и как государства, и как цивилизации, и как многонационального народа. Тогда еще был жив складывавшийся веками уклад русской жизни, с его мышлением, верованиями, традициями. Тогда были сильны традиции православия, было развито чувство сопричастности России и русской нации. Тогда была жива российская интеллигенция, которой было "жаль Россию" и которая обладала огромным духовным и интеллектуальным капиталом. Тогда были русские крестьяне, русские купцы, русские мещане, русские промышленники. И самое главное, тогда существовала национальная элита, русское офицерство, выдвинувшее из своих рядов таких героев, как Корнилов, Деникин, Колчак. Тогда были сотни тысяч людей, готовых умереть за Россию. Короче, до начала тридцатых, до конца нэпа была еще Россия. Но потом Сталин, именно Сталин ее добил. Сталинская борьба с Церковью и крестьянством, по сути, подорвала Россию.

А сейчас что мы имеем, что мы в состоянии противопоставить новым экспериментаторам? Постсоветское денационализированное население, продукт сталинской модернизации, лишившей русских людей национальной культурной почвы. Сравните духовные, моральные, волевые качества руководителя патриотического сопротивления в октябре 1993 года генерала Руцкого с духовными, моральными качествами “верховного главнокомандующего" генерала Колчака, и вам сразу стане ясно, с какого рода кризисом мы имеем сегодня дело, с какого рода Россией...

Не надо обманывать себя. Нынешний национальный кризис имеет самое непосредственное, прямое отношение и к Октябрьской революции и к ее результам. Именно потому, что СССР не имел национальной, исторической легитимности (еще 1988 году "Советская Россия” писала, что "все мы родом из Октября"), кризис коммунизма принял у нас форму обвала, превратил Россию в “контролируемую территорию".

Сравните последние годы коммунизма в Польше с тем, что происходило в 1990—1991 годы в СССР, и вы увидите самые слабые места, коренные пороки нынешней посткоммунистической России. Там сразу же, с августа 1980 года борьба с коммунизмом, с марксистско-ленинской идеологией приобретает национальный характер, связывается с идеей реставрации национальной истории и национального государства. У нас протест против КПСС и Горбачева сразу же направляется в русло саморазрушения государства, ведет к очередной русской смуте, к очередной попытке преодолеть, на этот раз окончательно, остатки российской державности.

В чем причина этих различий, почему у нас в России не оказалось реставрационных сил? Ответ коренится как раз в природе Октября и в природе советского государства, о чем уже говорил Игорь Ростиславович. В Польше коммунисты не сумели или не захотели подорвать скрепы нации, там сохранил свое влияние на общество Костел, сохранилась и воспроизводилась национальная по духу интеллигенция, там остался нетронутым традиционный крестьянский быт. Ни одного из этих условий для нормального, национально ориентированного выхода из коммунизма у нас не было. У нас задолго до перестройки духовная и политическая инициатива принадлежала тем, для кого Родиной был ленинский Октябрь, кому, как говорил Булат Окуджава, "не было жаль старой России...". А те, кто еще с конца шестидесятых пытались вернуться к "корням", речь прежде всего о почвенниках, кому было жаль старую Россию, не рискнули заявить о своём антикоммунизме, начали лукавить и доказывать недоказуемое, доказывать, что Сталин был не столько коммунистом, сколько государственником. В результате национальные задачи попыталась решать КПРФ, отягощенная антинациональным наследством марксистско-ленинской революции. И поэтому вопрос надо ставить ребром.

Способствовал ли Октябрь, советский строй укреплению морального и духовного здоровья российской нации, прибавил ли он ей жизненных сил, или нет? Укрепил ли октябрь коренные основы российской государственности, или нет?

К сожалению, лидеры оппозиции в своих выступлениях и статьях очень часто подменяют вопрос о пользе или пагубности Октября проблемой предпосылок и причин доября и победы большевиков.

Сама по себе закономерность или даже неотвратимость того или иного явления или события в истории той или иной нации не означает, что оно оказалось для нее благом. Можно согласиться с тем, что Октябрьская революция была революцией с большой буквы, что она была глубинным, тектоническим взрывом, но из этого совсем не следует, что после всех вызванных ею потрясений российское общество стало сильнее, стало более жизнеспособно. Геннадий Андреевич все время в своих выступлениях подчеркивает, что революции не делаются по заказу. Но что из этого? Вы исходите из марксистского, кстати, антитрадиционалистского взгляда, что революции сами по себе являются благом. Но это никто еще не доказал, никто еще не доказал, что обильное кровопускание идет на пользу нации.

Далее. Хорошо известно, что в революции, в гражданской войне принимало участив не более 10 процентов населения, что судьбу России решила расстановка сил в Петербурге, что даже активные участники событий боролись не столько за идеалы Маркса, сколько за лишний кусок земли или во имя мести тем, кто унижал, притеснял. Хорошо извстно, что этнические русские были не самым активным элементом среди ленинского войска. Октябрь был не столько пролетарской, сколько национальной революцией...

Можно согласиться и с тем, что Октябрь сыграл позитивную роль в развитии человеческой цивилизации, что он обуздал непомерные притязания капитализма, способствовал появлению социально ориентированной рыночной экономики. Хотя и здесь, Геннадий Андреевич, многое спорно. Идея государственного регулирования не является открытием Советов. Она была позаимствована Лениным из опыта воюющей Германии и перенесена не очень удачно на русскую почву. Но опять-таки отсюда совсем не следует, что Октябрь был праздником величия российской нации, что он обогатил нас духовно и морально.

Прежде чем спорить, надо договориться о ценностях, о том, что мы ставим во главу угла. Одно дело оценка Октября и советской истории с модернизационной, технологической точки зрения, которая во главу угла ставит сам процесс изменения, преобразования культур и социума. Другое дело — оценка Октября с культурной, Цивилизационной точки зрения, которая исходит из того, что каждая нация, каждая национальная культура самоценна, что сохранение культурного кода нации, ее духовного своеобразия во сто крат важнее, чем темпы и глубина индустриального переваривания деревни.

Лично для меня проблема Октября актуальна из-за желания понять причины и глубину самораспада русской православной цивилизации, к которой я принадлежу. Хватит бесплодных разговоров о величии и всемирно-историческом значении Октября. Сейчас актуален совсем другой вопрос. Осталась ли после Октября и после ленинско-сталинской вспашки русской почвы Россия как культура, как социум? Может быть, все нынешние апелляции к русской душе, соборности, русской идее — всего лишь ностальгическая риторика? А есть ли на самом деле Россия, которая нам дорога? Почему в России сейчас для того, чтобы побеждать, надо быть обязательно пораженцем?

Не надо уходить от всех этих вопросов и играть в частности, на что значительная часть времени, отпущенного на нашу дискуссию. Да. Большевистская партия с самого начала была неоднородна, в ней, как писал Георгий ФедотовСТСКая конце двадцатых годов, всегда боролись большевики-интернационалисты с национал-большевиками. Тут открытий нет. Сам факт раскола среди большевиков никак добавляет ценности Октябрю. Лично для меня важно другое. Почему победа национал-большевиков ничего не дала для рабочих и крестьян после войны, почему Сталин именно после войны начал неистово мордовать крестьянство, провоцируя искусственный голод, “посадки" за унесенные с поля колоски?

Далее. Согласен со Станиславом Кунаевым и Шульгиным, что хозяйственная система, созданная Лениным и Сталиным, имела свою логику и что ее ни в коем случае нельзя было ломать так, как ее ломали Ельцин и Гайдар под аплодисменты наи* патриотического" Верховного Совета СССР. Но опять-таки сейчас речь о другом, о влиянии Октября и коммунистического эксперимента на судьбу государства Российского, что мы получили в итоге.

Это что касается сущности, методологии спора. Теперь несколько о политическом значении тех выводов, к которым мы придем. Надо сегодня прямо сказать, что жесткая завязка оппозиции на КПРФ, на партию, которая называет себя коммунистической, апеллирует к авторитету Маркса и Ленина, связывает ей руки, лишает ее шансов на победу.

Пора называть вещи своими именами.

КПРФ как коммунистическая, марксистско-ленинская партия не имеет будущего. Коммунизм и как идеология и как система умерли задолго до перестройки. Другое дет что уходить от коммунизма надо было умно, постепенно меняя и легитимность партии и самого государства. КПРФ уже взяла максимум того, что взяла. Под красные знамена с каждым годом будет становиться все меньше и меньше людей.

КПРФ как коммунистическая, марксистско-ленинская партия сейчас нужна прежде всего радикальным демократам, партии Чубайса — она нужна в роли пугала, — которое загоняет подавляющую часть молодежи, интеллигенции в сети специалистов "по выборным технологиям". К сожалению, патриотическая оппозиция не любит поднимать вопрос о причинах своего поражения и в 1991-м, и в 1993-м, и в 1996 году А причина коренится в стремлении соединить несоединимое — любовь к Марксу и к Ленину с любовью к России.

Не следует отождествлять ностальгию по советской стабильности и скромному достатку с преданностью идеалам марксизма-ленинизма.

Красный фундаментализм, марксистская риторика КПРФ отталкивает от оппозиции значительную часть национально-ориентированной интеллигенции Отсюда и стратегическая слабость оппозиции, она практически не имеет серьезной интеллектуальной подпитки.

Попытка соединить российский патриотизм с ленинской фразой была еще оправдана два года назад как переходная мера, как переходная идеология, когда надо было перевести миллионы постсоветских людей, оппозиционных к режиму, на патриотические рельсы. Но уже тогда было видно, как трудно органично соединить веру в уникальность и самобытность российской православной цивилизации с верой в ленинские идеалы Октября.

И тут опять методологическая проблема, которую не видят идеологи КПРФ, идеологи оппозиции. Да. В истории не бывает черных дыр, ни один период национальной истории нельзя выбрасывать, любой национальный опыт уникален, обладает самоценностью. Еще более очевидно, что необходимо сохранить уважение ко всем поколениям советских людей, к коммунистам по призыву сердца, которые жертвовали всем — здоровьем, жизнью, лишь бы была жива страна родная.

Но никакая преемственность исторического развития не в состоянии снять различия между добром и злом, между преступлением и наказанием. Никто никогда не оправдает красный террор. Никто никогда не оправдает уничтожение миллионов людей во время искусственного голода 1932—1933 годов, никто никогда не оправдает политику разрушения национальных святынь, храмов, уничтожение на корню российского крестьянина-собственника.

КПРФ может делать все, что ей вздумается. Наверное, какая-то часть людей от рождения обречена верить в марксизм и коммунистический рай на земле. Но надо отдайте, себе отчет, что реальная эффективная оппозиция правящей партии национального поражения, конструктивный патриотизм можно основать и сохранить только на фундамен нравственной и в этом смысле национальной оценки ленинской революции.

Если и в условиях нынешнего идеологического и организационного кризиса оппозиции лидеры КПРФ будут настаивать на том, что без Октября мы не имели шансом, что только путем самогеноцида мы могли сохранить себя, то тогда КОНЕЦ.

Если российская цивилизация была уникальна и самобытна, то она, следовательно, обладала способностью к органичному саморазвитию. Я с этим согласен.

Но как совместить с идеей органичности и самодостаточности русской православной цивилизации проводимый в работах Геннадия Андреевича тезис о том, что без большевистской модернизации, то есть без уничтожения традиционных российских классов с их традиционным образом жизни и мысли Россию нельзя было спасти? Я лично не вижу никакой разницы между той трактовкрй октября и его ролью в русской истории, которую предложил Игорь Клямкин в своей статье "Какая дорога ведет к храму?" и той, которая присутствует в работах Геннадия Андреевича.

Тогда позиция Игоря Клямкина зацепила меня за живое, затронула мои национальные чувства и я восстал. Трудно согласиться, что ты принадлежишь к неполноценной породе людей", которая не умеет делать танки без того, чтобы отправить к Богу всех наиболее талантливых и одаренных ее представителей.
Но будем говорить откровенно. Аргументация в защиту Октября, которую приводит в своих книгах Геннадий Андреевич, из той же оперы.

Разница в том, что у Клямкина позиция более последовательная. Он говорит, что традиционное патриархальное российское "мы" было тормозом на пути индустриального развития, а потому следует позитивно оценивать большевистскую революцию, которая его разрушила. Но как можно одновременно утверждать, что крестьянское, русское является самоценностью, уникальной цивилизацией и что ленинско-сталинское насилие над ним является традиционным русским укладом?

Наша оппозиция, на мой взгляд, обречена, если она не перестанет лукавить, не перестанет оправдывать большевистское насилие над "ситцевой Россией". Нельзя дальше жить по логике двойной морали, доказывать, что расстрел из танков Белого а в октябре 1993 года является преступлением, а развязанная большевиками гражданская война, насилие над сотнями тысяч, миллионами невинных, включая коллективизацию, является благом.

Я понимаю, что КПРФ как левой партии трудно сразу отказаться от героики революции. Но тогда говорите о революции как национальной драме, как о тупике национальной истории, из которого не было выхода. Но не говорите, что большевики осчастливили русский народ. При большевиках люди очень долго мучились. Только Хрущеве, а затем при Брежневе простому человеку стало легче.

Теперь о моей личной, персональной оценке Октября. Здесь я согласен с исходным тезисом Игоря Ростиславовича.

С Октября начался глубочайший, продолжающийся без малого целый век кризис российской нации, и российской государственности. И самое важное. Нынешняя смута, нынешняя антинациональная, "антиимперская" революция является продолжением, логическим следствием антинациональной большевистской революции. Нынешняя "антиимперская", "антидержавническая" революция подготовлена всей советской историей, ее субъектами; вождями были люди, воспитанные в среде советской и прежде всего московской интеллигенции, которая пришла на смену тем, кто был убит большевиками или уехал в эмиграцию.

Не забывайте. Это Сталин поставил на место Кондратьевых, Вавиловых, Чаяновых, Флоренских — митиных, юдиных, минцев, францевых. Идеология митиных и юдиных сформировала идеологию беловежской партии.

Беловежская партия, ее пораженческая идеология является продолжением пораженческой идеологии большевиков. Правда, сейчас у этой идеологии появилась более серьезная, чем в начале века, культурная, духовная база. За семьдесят лет советской власти в Москве была взращена уникальная левая, модернистская субкультура, антихристианская по сущности и по своей политической направленности. И она взяла верх, и нет сейчас реальной силы, которая могла бы ей противостоять.

По делам судите об Октябре!

Не забывайте! Марксистско-ленинская идеология, которая господствовала в стране семьдесят лет, всем своим острием была направлена против чувства принадлежности к российской истории и русской нации. Идея распада СССР объективно выросла из проповедуемой десятилетиями марксистской ненависти к Российской империи и к российской дореволюционной истории. В 1991 году ничего неожиданного не произошло. Просто потомки ленинской гвардии воплотили в жизнь ленинскую идею государственного самоопределения народов царской России.

Октябрьская революция действительно вела к декабрю 1991 года, вела к нынешней полной, окончательной победе интернационалистского мировоззрения. Наши либералы никакие не правые, они левые в большевистском смысле, они гордятся предками, которые делали революцию, "работали секретарями у Крупской". Россия для них, как и для большевиков, — навоз истории, поле для исторических экспериментов.

Какой выход? Невозможно моральное и духовное возрождение России без моральной оценки Октября и спровоцированной большевиками гражданской как национальной катастрофы.


[...]

Невозможно соединить марксизм с какой-либо патриотической идеологией. Кстати, о патриотизме и государственничестве большевиков можно говорить с большой натяжкой. Большевики, как писал в своих дневниках Короленко, жестоко расправлялись с теми, кто во время гражданской войны осуждал Брестский мир, стоял на патриотических позициях. Но дело не в деталях, примерах, а в сути мировоззрения или идеологий, которые пытаются соединить, к примеру, лидеры КПРФ.

Для того чтобы понять, о чем речь, необходимо более адекватно оценивать марксизм, исходя из его сути. Нельзя сводить марксизм к идее уничтожения или преодоления частной собственности, к идее обобществления средств производства и преодоления противоположности между трудом и капиталом. Ни одна из этих идей не является марксистской в точном смысле этого слова. Особенность Маркса как социалиста и как коммуниста состояла в том, что он был воинствующий антитрадиционалист, воинствующий модернист. Отсюда и его борьба с так называемым феодальным социализмом. Для марксизма важно не преодоление частной собственности самой по себе или преодоление религиозного мировоззрения самого по себе. Для марксизма важно стремление сломать культурный код современной ему, как он писал, буржуазной цивилизации, сломать все те традиционные формы сознания и традиционные формы общности, которые являются препятствием на пути создания тотальной однородности социума без каких-либо различий. Отсюда и марксистская подозрительность к крестьянству и крестьянской патриархальности, отсюда марксистская борьба с национальным самосознанием, отсюда и марксистская борьба с Церковью. Кстати, Сталин никогда не был и не смог бы стать русским, в подлинник смысле этого слова, патриотом по той простой причине, что он, как Ленин и Троцкий страдал укорененным, марксистским синдромом ненависти к мужику, к крестьянину, к православному клиру.

Поэтому в силу исходных глубинных тенденций марксизма вы никогда не сможете примирить его с нормальным, естественным патриотизмом. Суть патриотизма не просто в любви к Родине, в самоощущении единства со своими предками, в чувстве персональной ответственности за судьбу своего народа, но и в уважении к его святыням, к традициям, к тому, без чего распадаются и умирают нации. Но именно все глубинные структуры самосознания, лежащие в основе патриотизма, именно традиционалистская установка несоединима, несовместима с марксистской интенцией тотальной модернизации.

Или марксизм — или патриотизм! Третьего не дано. И в этом нынешний трагический выбор оппозиции.

Надо осознавать, что сегодня для того, чтобы оставаться подлинным, мировоззренческим марксистом, не обязательно быть сторонником государственной собствеости и клана. Сегодня можно заниматься приватизацией, рыночными реформами и оставаться в душе и по убеждениям марксистом. И Егор Гайдар, и Отто Лацис, и Анатолий Чубайс — подлинные марксисты. Их марксизм можно назвать модернистским марксизмом. И не случайно я еще в 1990 году назвал наших радикальных реформаторов необольшевиками, постмодернистскими марксистами. Они отрицают качественную многомерность социальной ткани, уникальность и многообразие культурных космосов, они по марксистской традиции исходят из идеи презумпции виновности православной русской культуры, которая якобы отягощена родимым пятном авторитаризма и подавления личности, они продолжают начатое большевиками дело уничтожения русской деревни, так называемых "русских патриархальных традиций".

Многие публицисты и политики, которые называют себя патриотами и осуждают западную, индивидуалистическую культуру, не понимают, не видят, что на Западе, и прежде всего в США, духовная и идейная инициатива уже давно принадлежит марксистам, сторонникам тотальной модернизации, врагам всяческих традиций и всяческих национальных особенностей. Сейчас речь идет не о противостоянии так называемой западной индивидуалистической и русской коллективистской цивилизации, а о борьбе не на жизнь, а на смерть сторонников тотальной модернизации с приверженцами традиции, с защитниками уникальности и самобытности национальных культур.

[...]

Заигрывая с марксизмом и ленинской фразой, наша оппозиция работает на партию радикальных реформаторов дважды. Во-первых, потому, что дает возможность выставлять оппозицию в роли пугала, дает возможность обвинить ее в стремлении вернуть страну к временам сталинского тоталитаризма; во-вторых, потому, что объективно ведет к сохранению и воспроизводству марксистского антинационального мышления.

[...]

... что было бы, если б Сталин и его последователи более настойчиво воплощали в жизнь принципы и идеалы коммунизма?

Я, переживший на своем детском опыте сталинский накал борьбы с личным подсобным хозяйством в конце сороковых, не представляю, что осталось бы от страны, если бы коммунисты более последовательно воплощали в жизнь свои принципы. Идти до конца, если называть вещи своими именами, означало окончательный слом природы человека, превращение страны в казарму.

[...]

возникает вопрос. Может быть потому, что новая коммунистическая Россия была зачата благодаря идее классовой ненависти, она и оказалась такой хрупкой и разломалась в 1991 году?

Обратите внимание! Коммунистическая Россия была зачата благодаря идее поражения национального правительства в империалистической войне и идеи классовой ненависти, идее “расправы". Новая ельциновская Россия опять вырастает из идеи поражения Центра, идеи преодоления "советской империи". Разве сами по себе эти факты не доказательство того, что весь XX век мы переживаем череду кризисов? Была надежда, победа в Отечественной войне, но и она была брошена в топку коммунистического мессианизма. После войны и Сталин и Хрущев предпринимали попытки дальнейшей коммунизации деревни, всего уклада жизни.

<< Previous Day 2016/06/13
[Calendar]
Next Day >>
About LiveJournal.com