October 29th, 2017

kluven

Лучшая рецензия на "Матильду"

Originally posted by rigort at Лучшая рецензия на "Матильду"


Пишет Виталий Шмаленюк:

"Справедливо или нет возмущаются "Матильдой" консерваторы, легко проверить симметричным ответом.

Снимается и демонстрируется кино под названием "Анна", наблюдается реакция пархомбюро.

По реакции определяется, можно было показывать "Матильду", или нет.

..................

Синопсис:

Оппозиционный политик Борис очень не любит кровавый режим, но очень любит баб. Трахает всё, что движется: личных секретарш, знакомых журналисток, тусовщиц в клубах, проходящих мимо дома молодых девчонок, вызывает целыми пачками шлюх и трахает, трахает, трахает.

Трахает баб дома (при жене, с которой не спит уже десять лет), в офисе, в ресторанах, на партийных конференциях и в ватерклозетах на круглых столах прогрессивной общественности.

Отдельная сцена: оппозиционный политик Борис трахает свою 60-летнюю соседку (с голодухи, подвернулась, так сказать, под руку).

Ещё одна сцена: пытается трахнуть известную 90-летнюю правозащитницу, но ничего не выходит, перед тем как этосамое она теряет сознание от волнения.

Камера показывает крупный план лица оппозиционного политика Бориса каждый раз, когда он видит очередную жертву: отвисает губа, стекленеют глаза, трясётся подбородок. Камера перемещается на уровень таза, где заметна характерная (очень крупная) выпуклость.

Между сценами главной линии повествования оппозиционный политик Борис громит с трибун диктатуру, издаёт разоблачительные брошюры и пишет проникновенные воззвания к Западу.

На светском рауте его знакомят с крупным наркобароном Вахой. Рядом с Вахой стоит обворожительная Анна. Крупный план лица оппозиционного политика Бориса: отвисает губа, стекленеют глаза, трясётся подбородок. На уровне таза камера показывает характерную выпуклость. Камера переходит на лицо Анны, она смотрит на характерную выпуклость, у неё стекленеют глаза, отвисает губа, трясётся подбородок. Камера переходит на лицо Вахи: он тоже смотрит на выпуклость оппозиционного политика Бориса. Камера спускается на уровень таза: у Вахи тоже заметна характерная (очень крупная) выпуклость.
Фоном начинает играть бравурный марш.

В кулуарах светского раута оппозиционный политик Борис пишет и украдкой передаёт Анне записку. Крупный план лица Анны: у неё снова отвисает губа, стекленеют глаза, трясётся подбородок. В радостном возбуждении она прячет записку в вырез платья. Ваха, всё ещё потрясённый выпуклостью оппозиционного политика Бориса, ничего не замечает, он пребывает в радостном возбуждении.

Но зато всё видит личный телохранитель Вахи по имени Магомед. Он видел лицо оппозиционного политика Бориса, видел выражение глаз Анны, видел крупную выпуклость на брюках оппозиционного политика Бориса, видел крупную выпуклость на брюках наркобарона Вахи и сейчас видит передачу записки. Его терзает не только чувство долга, но и ревность к Вахе (камера переходит на его брюки, заметна очень крупная выпуклость).

Следующим утром Анна звонит оппозиционному политику Борису, он назначает ей встречу в отеле "Балчуг-Кемпински". Вечером они встречаются, у них бурный секс в номере - в душе, в кровати, на полу, на балконе.

Телохранитель Магомед сидит перед компьютером, на экране бурные половые утехи оппозиционного политика Бориса и Анны. Это прямая трансляция из номера отеля "Балчуг-Кемпински". Магомед ещё с утра установил слежку за оппозиционным политиком Борисом и Анной, поставил на прослушку их телефоны, он контролирует и записывает на видео каждый их шаг. Наконец он дождался прямого доказательства неверности Анны, и сразу же идёт на аудиенцию к наркобарону Вахе.

Потрясённый Ваха смотрит на экран айпада, где в прямом эфире бурный секс оппозиционного политика Бориса и Анны. У Вахи отвисает губа, стекленеют глаза, трясётся подбородок. Он представляет себя на месте Анны. Потом он вспоминает, что в отеле не он, а Анна, и в ярости бросает айпад в стену, который разлетается на куски. Вынесен вердикт: немедленно убить негодяя.

Оппозиционный политик Борис и Анна идут по мосту от отеля "Балчуг-Кемпински" в сторону Кремля. Вокруг вечерняя Москва, любовники умиротворены и счастливы. Внезапно скрежет тормозов, раздаются выстрелы, оппозиционный политик Борис падает, Анна пронзительно кричит. Она смотрит на автомобиль, в боковом окне лицо телохранителя Магомеда, он торжествующе улыбается, в руках дымится пистолет. Её лицо каменеет, она всё поняла.

Полдень, центр Москвы, номер отеля "Балчуг-Кемпински", за письменным столом сидит наркобарон Ваха и раз за разом смотрит на экране ноутбука видео бурного секса оппозиционного политика Бориса и Анны. По его лицу текут слёзы. Сама Анна под столом делает ему минет.

Камера перемещается за окно, по набережной идут толпы людей с портретами оппозиционного политика Немцова и с плакатами "Герои не умирают", "Люстрация неизбежна" и почему-то "Свободу Надежде Савченко".
Играет собачий вальс.

Экран гаснет."
https://www.facebook.com/vs.stranger/posts/2205573532791989
kluven

Девашингтонизация

Пора уже войти с предложением о переименовании столицы США, а также штата Вашингтон во что-нибудь более толерантное. Новому американскому народу -- новые столицы.




Originally posted by colonelcassad at Девашингтонизация



Шутки про то, что закончат с Конфедератами, возьмутся за Вашингтона, неожиданно оказались не шуткой.
За Джорджа Вашингтона, который промышлял рабовладением, тоже взялись современные борцы за толерантность.
В Александрии (штат Вирджиния) снимают мемориальную доску командующему армией южан в Гражданской войне генералу Ли (что уже норма), а попутно убирают мемориальную доску одному из основателй США Джорджу Вашингтону http://www.washingtontimes.com/news/2017/oct/27/george-washingtons-church-tear-down-memorial-honor/, ибо промышлял рабовладением, чем отпугивал прихожан церкви, где эта доска висела. Доски висели там, где генералы любили сидеть во время службы и обозначали скамьи по обе стороны от алтаря. Но в 2017 году их настигло историческое толерантное возмездие.



Самое смешное, что данная церковь рекламирует себя в интернете, как "церковь, в которой молился сам Джордж Вашингтон", причем Вашингтон в 1773 году оплатил одну пятую расходов на строительство этой церкви, а потом до конца своих дней подкидывал этой церкви деньжат на бедность (считай с доходов от рабовладения), а после смерти сюда была передана личная Библия Вашингтона. В общем, стоит церквушка на крови и слезах негров-рабов. И прекрасно себе стояла до 2017 года, пока не попала под кампанию.

Второй "герой", будущий генерал Ли, посещал данную церковь с 3 трех лет, а его семья также изрядно пожертвовала денег на ее содержание, уже после того, как Конфедерация проиграла в Гражданской войне.
Сами мемориальные доски были поставлены путем сбора средств с жителей города в 1870 году. Теперь приходской совет рассматривает возможность возвращения полученных от "героев-рабовладельцев" средств их потомкам (тут идет шутка про совесть проснувшуюся спустя пару веков), правда не совсем понятно, как они будут пересчитывать те пожертвования на современный лад.



В рамках этой логики стоит напомнить, что в столице США находится один из самых больших в мире памятников рабовладельцу. Это вам не доску в церкви отодрать.
Тут накал толерантного отношения к собственной истории потребует более серьезных усилий.
С названием столицы тоже беда...

kluven

(no subject)

Не злоупотреблением властью создан и трагизм русской истории. Россия – страна великих нашествий. Это не войны маркграфов саксонских с курфюрстами бранденбургскими, это периодически повторяющиеся приходы Аттилы и Чингизхана под знаком полного порабощения и уничтожения. Это нечеловеческое напряжение сил, и без того бедной от природы страны, для отражения в десять раз сильнейшего врага.

Когда кончилась вторая мировая война, во всех театрах показывался документальный фильм: запруженные народом улицы Лондона, Парижа, Нью Йорка, ликующие толпы, радостные лица. Но – вот Москва. Там плачут. Как после Куликовской битвы, люди слезами встречали победу. Если США потеряли в войне немногим больше двухсот, французы – четырехсот, англичане – четырехсот пятидесяти тысяч, то русских погибло, по самым скромным подсчетам, шестнадцать миллионов. Что ни Батый, что ни Мамай, что ни Наполеон, то гекатомбы жертв, то призрак конечной гибели, длительное залечивание ран.

А ведь были и другие вторжения. По русским масштабам, они – “второстепенные”, но Запад и таких не знал. Чего, например, стоил набег Девлет Гирея в 1571 году? Вся Москва, за исключением Кремля, сожжена, жители перебиты, либо уведены в плен, а край на сотни верст обращен в пустыню. До миллиона человек сделались жертвами нападения. Это в то время, когда все Московское государство, дай Бог, если насчитывало пять миллионов жителей. Через тридцать лет “Смута” – дымящиеся развалины, опустошенные города, вырезанные селения, шайки иноземных грабителей, гуляющие по всей стране, захваченные врагом Москва и Новгород.

Ни один из западных народов не жил под такой угрозой вечного нашествия. Духовные и физические силы столетиями поглощались борьбой со смертельной опасностью, шедшей со всех сторон. Уже киевской Руси, не знавшей с начала X века покоя от печенегов, половцев, торков, черных клобуков, всякой степной сарыни, пришлось предпринять сооружение линии городов-крепостей по Суле, по Стугне, по Трубежу, переводить для их заселения массу народа с новгородского севера. В Московском Государстве, изнуренном военными налогами и тяглами, силы уходили на выкуп полонянников, на возведение многочисленных каменных кремлей, гигантских городских стен, вроде смоленских, на поддержание “засечной черты” – бревенчатого вала протяжением свыше двух тысяч верст.

До XVIII века продолжались степные набеги, наполнявшие миллионами русских пленников невольничьи рынки Ближнего Востока. Только с сокрушением крымских и кавказских вассалов Турции, угроза с этой стороны миновала. Зато черной тучей поднялась опасность с Запада.

И вечный бой. Покой нам только снится.
Сквозь кровь и пыль...


* * *

Крымско-ногайские набеги на Русь — регулярные нападения крымских татар и ногайцев на земли Руси, начавшиеся в конце XV века после обособления Крымского ханства, в котором большое значение приобрели набеговое хозяйство и работорговля. Наибольшую интенсивность они приобрели на протяжении XVI—XVII веков, когда совершались почти каждое лето[1], и продолжались с несколько меньшей остротой вплоть до присоединения Крымского ханства Российской империей в конце XVIII века.

Основной целью набегов на русские земли, политически разделённые в этот период между Российским государством и Речью Посполитой (до 1569 года — Великим княжеством Литовским), являлся захват ясыря — невольников, которые продавались в рабство в Османскую империю и прилегающие средиземноморские (в том числе, христианские) государства, либо оставались в качестве рабов в пределах самого Крымского ханства. Иногда государствам происхождения или родственникам невольников предоставлялась возможность их выкупа из плена. Для этого в Русском государстве собирались специальные налоги.

Набеги были серьёзным фактором истощения как людских, так и материальных ресурсов России и Речи Посполитой. Для защиты от них в Русском государстве предпринимались масштабные и дорогостоящие меры, заключающиеся в постройке системы засечных черт и поддержании пограничной службы. Угроза набегов со стороны крымских татар и ногайцев в значительной степени препятствовала освоению плодородных степных пространств Дикого поля, полномасштабное заселение которых стало возможно лишь после её устранения.

Главным местом торговли невольниками был крымский город Кафа (ныне Феодосия), с 1475 года непосредственно принадлежавшая Османской империи, имевшая артиллерию и сильный гарнизон из янычар. Кроме Кафы, невольники продавались в Карасубазаре, Тузлери, Бахчисарае и Хазлеве (ныне Евпатория). Работорговлей здесь занимались перекупщики разного происхождения — турки, арабы, евреи, греки, армяне и другие. За право торговли они платили дань крымскому хану и турецкому паше в Кафе. В Кафе иногда одновременно находилось до 30 тысяч русских невольников, преимущественно из юго-восточных польских и московских земель.

* * *

Погодовая хронология набегов татар и ногайцев на Русь (1480-1781).

* * *

Василий Ключевский:

«В продолжение XVI в. из года в год тысячи пограничного населения пропадали для страны, а десятки тысяч лучшего народа страны выступали на южную границу, чтобы прикрыть от плена и разорения обывателей центральных областей.

Если представить себе, сколько времени и сил материальных и духовных гибло в этой однообразной и грубой, мучительной погоне за лукавым степным хищником, едва ли кто спросит, что делали люди Восточной Европы, когда Европа Западная достигала своих успехов в промышленности и торговле, в общежитии, в науках и искусствах».



Исторический вызов XVI века

Чего хотели наши предки полтысячи лет назад, каким видели своё желаемое будущее? Этот вопрос только кажется очень трудным. На самом деле мы совершенно точно знаем, какой была мечта жителей Руси в условном 1517 году. И в чём была их главная беда.

Почти каждое лето и почти каждую зиму из Крыма и Ногайской степи в набег выходила орда. Вооружённые луками, ножами и саблями, часто без доспехов и практически всегда без огнестрельного оружия — так себе экипировка для серьёзного боя, они, как правило, избегали сражений. Зато каждый брал с собой 10-15 метров ремней для того, чтобы связывать рабов. Для повышения скорости татары использовали «заводных» лошадей: уставала одна — пересаживались на вторую, третью. За два дня орда проникала вглубь территории на 100-150 километров, разворачивалась широким фронтом и шла к границе, по дороге захватывая людей, скот и вообще всякое удобопереносимое имущество.

В зависимости от ситуации, полем охоты крымских работорговцев становились русские земли Польши, Литвы или Московского царства. В каждой стране у них были осведомители (обычно купцы, занимавшиеся международной торговлей), которые помогали выбрать оптимальный маршрут набега. Скорость вторжения орды была настолько молниеносной, что войска защитников в лучшем случае могли перехватить нагруженных добром разбойников на обратном пути. Встретить их на подступах к границе можно было только при очень удачном стечении обстоятельств.

Эта картина сильно романтизирует захват «живого товара». О том, чтобы невольники проехались на лошади от своего дома до «оптового» рынка работорговцев, не могло быть и речи. Весь путь в сотни, а то и тысячи километров они шли пешком, связанные, в ужасных условиях.

Летом татары нападали небольшими стаями по несколько сотен человек. Скрываясь от пограничных разъездов, шли оврагами, ночью не разводили огней, рассылали разведчиков. Это был обычный сезонный промысел.

Зимой шли в более серьёзные походы, в них участвовало до 20-30 тысяч, а иногда и больше. Такую массу народа нельзя провести скрытно, однако и добыча могла быть посерьёзней — города, монастыри. Кроме того, зимой можно было пройти по льду замёрзших рек, которые в другое время являлись преградой, тормозившей движение орды. Поэтому зимние набеги были намного глубже, неоднократно татары прорывались в глубокий тыл, опустошая даже довольно далёкие от границы земли: Беларусь, Галицию, Москву, Владимир.

Кафа (Феодосия) — один из крупнейших городов Восточной Европы, который вырос на работорговле. В нём одновременно находилось до 30 тысяч славянских рабов на продажу в азиатские и африканские регионы Османской империи.

Наши учебники придают большое значение символическому сокрушению ордынского ига в 1480 году, а жуткий период, когда крымцы ловили русских людей и продавали их, как скот, вообще выпадает за рамки официальной истории. Кажется, что акценты расставлены очень спорно.

Что такое иго? Это дань, которую собирали, кстати, сами князья, заимствуя при этом китайскую (передовую на тот момент) систему налогообложения. Т. е. иго в каком-то смысле было прогрессивным явлением, если оставить за скобками разрушение и запустение непосредственно в ходе завоевания Руси ханом Батыем.

Более того, именно иго в логике бюджетной централизации способствовало возвышению Москвы, которая объединила сначала потоки дани, а потом и русские земли. В Сарае русские князья представляли собой что-то вроде партии, которая играла в свои игры наравне с другими участниками ордынской политики.

Сбор дани непосредственно ханскими баскаками продолжался очень недолго. Вскоре после завоевания Руси монголы были вынуждены передать фискальные функции местным князьям.

А вот работорговля Крыма, когда целая страна заняла «экологическую нишу» паразита, — это совсем другое дело. Это трагедия восточнославянских народов — трагедия общая, несмотря на то что были разделены границами, а во многом и благодаря этому разделению. И это главный исторический вызов, который стоял перед Русью в XVI-XVII веках.

По оценкам Алана Фишера, общая численность угнанных в рабство русских людей составляет около трёх миллионов человек, не учитывая тех, кто погиб в ходе набегов (а таких могло быть ещё больше). По воспоминаниям Михалона, один еврей-меняла, сидевший на Перекопе и смотревший на нескончаемые вереницы пленных из Москвы, Литвы и Польши, спросил у проезжавших послов, есть ли ещё люди в тех странах или уже никого не осталось.

Если взять одинаковый временной промежуток и сопоставить общую численность населения, восточные славяне получили более ощутимый демографический удар, чем Африка из-за вывоза негров на плантации Северной и Южной Америки. Но только трансатлантическая работорговля признана в ООН крупнейшим актом депортации населения и нарушения прав человека, а крымско-ногайские набеги не особо интересны даже нашей официальной истории. Между тем отражение татарской угрозы стало важнейшим моментом, предопределившим не только дальнейшую судьбу нашего народа, но также его картину мира и идеологию.

Исторический ответ: мобилизация и национализация

Таким образом, представления о правильном устройстве будущего у русского человека XVI века были предельно просты. Спокойно трудиться и не бояться, что внезапно из оврага выскочат дикари, которые сожгут дом, тебя убьют, а детей уведут в полон. Забегая вперёд, скажем, что реальность превзошла ожидания.

В 1520-е годы великий князь Василий III начал строительство Большой засечной черты — грандиозного оборонительного сооружения, состоящего из сорока крепостей и двух линий непролазных лесов и болот. Лес специально засаживался очень густо, все проходы были завалены деревьями, местным жителям под страхом жестокого наказания запрещалось протаптывать в засеке тропинки. Безлесные участки перегораживались валами и частоколами. Глубина линии в некоторых местах достигала 20-30 километров.

В обслуживании засечной черты было задействовано около 35 тысяч человек, а время её возведения растянулось на четыре десятилетия. После смерти Василия III его дело продолжила жена — Елена Глинская, а потом их сын — Иван Грозный.

Организация обороны потребовала концентрации ресурсов в руках великокняжеской власти. Как и многие европейские монархи, московские правители провели частичную секуляризацию церковных богатств. Однако этого оказалось мало.

Помимо расходов на засеку, нужно было содержать постоянную армию, потому что собираемые время от времени феодальные отряды удельных князей и бояр не обладали нужной оперативностью. Отдельной строкой в бюджете шли «полоняночные деньги» для выкупа соотечественников из неволи. Впоследствии было даже создано специальное министерство, которое занималось вопросами выкупа — Полоняночный приказ.

Испытывая крайнюю недостачу средств, Иван IV провёл массовую конфискацию боярских и княжеских вотчин. Он забрал их земли в государственный фонд и распределил между служилыми людьми — дворянами, которые за свой надел обязаны были в любой момент по первому зову царя собраться в поход. С этого момента история России пошла по другому пути.

Как раз в то время, когда в Европе формировались представления о священности и неприкосновенности частной собственности, Россия была вынуждена провести национализацию ради более эффективного использования ресурсов в сложное для страны время.

Наши историки нередко закрывают глаза на экономические причины конфликта между царём и боярами. Между тем во второй половине XVI века происходил передел собственности, сравнимый с тем, что состоялся в ходе Октябрьской революции 1917 года. Естественно, что эта борьба сопровождалась экстремальным ожесточением сторон. Глупо объяснять опричнину и террор против бояр исключительно тяжёлым характером Грозного, хотя он действительно отличался жестокостью даже на фоне своего жестокого века.

Но и другая сторона тоже не проявляла особого гуманизма. Мать Грозного Елену Глинскую отравили, когда Ивану было 8 лет. Боярская оппозиция жестоко расправилась и с её фаворитом Оболенским, и с министрами, которые были сподвижниками княгини в деле централизации власти. Были отравлены также три жены Ивана («с катушек съехал» он уже после смерти первой, а всё дальнейшее лишь усугубило его душевное состояние). Скорее всего, сам царь тоже был отравлен, точно так же, как и его старший сын Иван.

Год коренного перелома

Однако вернёмся к нашим татарам. Большую засечную линию можно было пройти, хотя на это уходило время, за которое к защитникам успевали подойти подкрепления, а жители атакуемого района могли спрятаться в лесах или крепостях. Бизнес работорговцев перестал приносить привычные прибыли.

Крымские ханы усилили давление. Теперь они шли на Русь не только, чтобы грабить. Им нужно было сломать оборону, вернуть Московское царство в прежнее «нормальное» состояние, удобное для охоты на людей.

В 1571 году крымский хан Девлет Герай сжёг Москву — уцелел только каменный Кремль. На следующий год хан шёл просто добивать поверженного противника. Поход получил одобрение в Стамбуле, и к татарам присоединились янычары — возможно, лучшая пехота того времени. Однако армия, которую такими усилиями создавал Иван IV, ради финансирования которой он варил боярскую оппозицию в котлах и устраивал массовые репрессии, всё-таки не подвела.

Летом 1572 года при Молодях (это неподалёку от Домодедово), в ожесточенной пятидневной битве русские войска разгромили орду вместе с янычарским корпусом.

Какое значение битвы при Молодях? Скажем так, русский народ продолжил бы своё существование в любом случае. Жили бы в лесах, всех переловить всё равно не смогли бы. Выше было отмечено одно существенное отличие России от Европы, которое касалось отношения к частной собственности. Битва при Молодях принесла ещё одно.

Русские имели все шансы стать средним по численности народом Северной Европы. Однако победа вывела Москву из лесов на чернозёмные просторы, позволила колонизировать Дикое Поле, дала возможность двигаться дальше на восток и на юг — в Сибирь, на Кавказ, в Среднюю Азию.

Набеги продолжались и после этого, но коренной перелом в противостоянии произошёл именно в 1572 году. Прошло не так уж и много времени, и внутренние регионы России на столетия (!) забыли, что такое война и связанные с ней разрушения. Это было именно то, чего хотел народ. Вот здесь кроется секрет крайне высокой и довольно долгой популярности самодержавной власти, ведь именно она смогла найти ответ на ключевой исторический вызов, стоящий перед Россией.







Изменение границ Российского государства при Иване Грозном. Завоёванная и колонизированная степь теперь стала не источником проблем и вражеских набегов, а плодородной житницей. Без чернозёмного пояса русский народ никогда не смог бы достигнуть значительной численности населения, а Россия — стать великой державой.


https://www.sonar2050.org/publications/socializm-ivana-groznogo/

kluven

Патриарх Кирилл поддерживает заселение России мусульманами

Originally posted by wg_lj at Патриарх Кирилл поддерживает заселение России мусульманами

Патриарх Кирилл признал потребность Москвы в гастарбайтерах

http://www.interfax.ru/moscow/584538

В Русской православной церкви с пониманием относятся к необходимости работать на огромной российской территории
Москва. 25 октября. INTERFAX.RU - В Русской православной церкви с пониманием относятся к приглашению в Москву трудовых мигрантов в связи с тем, что в столице не хватает рабочих рук для строительства домов и дорог.
"Все больше и больше возникает тема демографическая в нашей стране среди специалистов, среди общественности. Огромная территория России, ее нужно осваивать, нужно работать, а рабочих рук не хватает", - сказал патриарх Московский и всея Руси Кирилл на открытии VII Общецерковного съезда по социальному служению в среду в Москве.
Напомнив, что в Москве идет программа реновации, строятся дома, дороги, развязки, патриарх задал вопрос, "кто все это строит" и сам на него ответил: "Это не жители города Москвы, это не православные люди. Но мы с пониманием относимся к этому, потому что без приглашения так называемых гастарбайтеров всего этого сделать невозможно".
"Но давайте прямо скажем: значительная часть гастарбайтеров затем станет постоянными жителями наших городов", - заметил глава РПЦ. Он обратил внимание на то, что мы при этом удивляемся происходящему в Западной Европе, осознаём опасности, связанные с притоком беженцев из мусульманских стран.
"Но подобное происходит и у нас в стране", - сказал он.
...

kluven

(no subject)

Для советского человека на закате Союза существовал, на деле, лишь один бог, лишь один фетиш – Заграница. Божество это являлось в многочисленных аватарах. Его прозревали в “банке темного стекла из под импортного пива”, в строго осуждавшихся Пионерской Организацией жвачках со вкладышами, в югославской стенке и чешской люстре, даже в звезде индийского Болливуда Радж Капуре.

Самым популярным у читателей жанром были заграничные зарисовки и каждый уважающий себя литератор, которому довелось пересечь границу в районе Бреста, обязательно снабжал советских читателей своей версией “писем из Рая”, с большей или меньшей ловкостью камуфлируя их под отчет о передвижениях о девяти кругах ада. В них вцеплялись так, как слепой вцепляется в любые описания окружающего мира, пытаясь по частям реконструировать целое.

Без постижения основ этого религиозного культа, — всепроникающего и всеохватного, вряд ли будет понятно то, что произошло со страной потом – в 1991 году. Люди делились на два класса – выездных и невыездных, причем невыездной был парией независимо от того, являлся ли он жертвой политического доноса или обладавшим всеми советскими привилегиями академиком-оружейником. Невыездной – и точка.

Евгений Евтушенко был одним из знаменитейших жрецов этого культа Заграницы. Пока юноши всей страны мечтали об Америке у него было всё с нею по настоящему – портрет на обложке “Time”, выступления в американских университетах, где его подавали как “русского Гинзберга”, встречи с Робертом Кеннеди, с Никсоном и даже Рейганом…

Сами названия его поэм говорили о том, что он принадлежит к Выездным, что он регулярно прикасается к самым святым органам божества: “Коррида”, “Под кожей статуи Свободы”, “Снег в Токио”, “Голубь в Сантьяго”, “Ритмы Рима”, “Любовь по-Португальски”.

Когда среди этого “клуба путешественников” затесывались “Братская ГЭС”, “Ивановские ситцы” или “Северная надбавка”, гремели стихи, обличавшие стяжательство, вещизм, потребительство, забвание истинных революционных ориентиров, когда гремели проклятия в адрес Сталина (в угоду Хрущеву), американского империализма и его преступлений во Вьетнаме (в угоду Брежневу), Берии (в угоду Горбачеву), все отлично понимали правила этой игры – немножко поработать Маяковским, чтобы снова получить возможность обличить португальского диктатора Салазара, целуясь с заграничной девчонкой под мостом его имени.

Как Выездной Евтушенко был идеален. Он непрерывно перемещался по различным точкам планеты и это неустанно подчеркивал — “в Гонконге я сам нарывался на нож…”. Андрей Вознесенский всё делал неправильно, он бравировал своими встречами с никому не понятными и не интересными людьми, типа Мартина Хайдеггера, а вот Евтушенко давал мясо, описывал с подковыркой легкого порнографа те самые вещи и места, где побывал и где его читатель хотел бы побывать. Именно поэтому его поэмы так напоминают комиссионку. Вдобавок ко всему – он еще и фотографировал, то есть привозил из своих вояжей еще и какое-то количество визуальных подтверждений. Это уже было сродни византийской легенде про повара, который прихватил из Рая два яблока.

(дальше: http://100knig.com/evgenij-evtushenko-mama-i-nejtronnaya-bomba)
kluven

Чаши весов

Originally posted by tbv at Чаши весов

Почему Голландия ничего не расскажет о боинге, решение Госсовета Нидерландов:

«Право правительства на секретность своей деятельности, единство государственной политики и чувствительность вопроса перевешивают важность раскрытия информации».

По-моему, это все равно что признаться. Что боинг был сбит ВСУ.