March 9th, 2020

kluven

Софья Власьевна и Павел Власов

В википедии Харитонова появилась статья "Софья Власьевна", в которой упоминается роман Горького "Мать".

* * *

В качестве приложения к ней, отрывок из воспоминаний видного с.-д. В.К. Икова "Листопад":

«Рабочих в эмиграции имелась горсточка. Это неудивительно, если помнить социальный состав с.-д. партии той эпохи. Не говорю о периоде первобытной с.-д. культуры: тогда в «рабочей с.-д. партии» на долю рабочих приходились какие-то дроби [...] Руль управления всецело находился в руках профессиональных революционеров, eo ipso (тем самым) лиц, не прикованных к производству или службе [...]

Искровство, уводившее в профессионалы сотни, если не тысячи, интеллигентов, в рабочей среде могло захватить лишь единицы одиночек, преимущественно из зеленых юнцов.

По условиям работы, быта, привычек, обстановки, по самому складу и облику своему рабочий с трудом осваивался с новой обстановкой после перехода на нелегальное положение. В значительной мере он даже обесценивался при этом: середняк-рабочий терял все, разрывая привычную связь со своим окружением, а организация приобретала очень мало, много меньше, чем давал средний интеллигент и даже экстерн. Естественно в эмиграцию попадали, так сказать, сливки рабочей, очень немногочисленной в те годы, революционной интеллигенции, единицы из единиц, сжегшие за собой все корабли и всецело ставшие мастерами красного цеха.

Замечательное дело! Многократно я наблюдал, что видные рабочие, казавшиеся дома большими и яркими людьми, попав в эмиграцию, как-то мельчали, тускнели, становились меньше ростом. Например, знаменитый в свое время сормовец П. А. Заломов ([Павел] в горьковской «Матери»).

Я познакомился с ним в Красноярской тюрьме летом 1903 года. Впечатление он оставил неизгладимое: вот из такого теста выпекаются Бебели. В Женеве я широко рекламировал Заломова в кругу эмигрантской с.-д. молодежи. И вот когда он попал в Женеву (меня там уже не было), мои друзья, памятуя эти рассказы, отнеслись к нему с величайшим вниманием и интересом. Мы ведь были наивны донельзя: мы так жаждали появления Бебелей и верили в их приход. Позже, когда я заезжал в Женеву перед возвращением в Россию, со всех сторон слышал шутливые подтрунивания над моей восторженностью и склонностью к преувеличениям: ну, что особенного нашли Вы в Заломове? Да! Если вспомнить, что в дальнейшем сормовский Петр ни малейшей серьезной роли в политической и партийной жизни не играл и ни в какие Бебели не вышел, то, очевидно, я явно и сильно пересолил».