May 15th, 2020

kluven

КОНСТАНТИН КРЫЛОВ В ВОСПОМИНАНИЯХ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ СДЕЛАЛ ОБЕ ЭТИХ ФОТОГРАФИИ

   


Ушёл из жизни Великий Человек по имени Константин Анатольевич Крылов. Он же Михаил Юрьевич Харитонов. Для кого-то - Юдик Шерман, но не в имени дело. А дело в том, что нас покинул, приказав всем нам жить долго Мыслитель планетарного вневременного масштаба, выдающийся русский философ, оригинальный, мирового класса писатель, не имеющий равных публицист, один из немногих выдающихся интеллектуалов современности и политик с высочайшими нравственными идеалами, достойный уважения, а ещё заботливый муж, отец и настоящий Друг. Эта потеря невосполнима. Боль неизбывна. Жизнь теперь разделилась на "до Крылова" и "после...". Константина будет не хватать. Каждый день. Без его глубокого, всепроникающего анализа, метких, порой колких как острые иглы комментариев, его аллюзий, ассоциаций, образов, замечаний теперь будет непросто понять подоплёку многих происходящих событий и оценить жизнь, поступки, деятельность тех или иных сил, субъектов, персонажей. Без его неповторимых, ярких, искромётных текстов жизнь станет тусклее и преснее. Не получишь теперь и мудрый совет по возникающим время от времени житейско-бытовым ситуациям. Нельзя будет отвести душу и обменяться мнениями. Всё теперь самому. Только кажется мне, это я не вернулся из боя. Ужасно. Тяжело...

Мы учились в одной,144-й школе Ленинградского района города Москвы, у одних и тех же учителей. Константин был младше на 3,5 года. В школьную пору мы не общались, хотя и бороздили одни и те же бесконечно длинные тёмные школьные коридоры. Познакомила с Костей в начале 90-х меня его мама, Валентина Ивановна, мудрейшая женщина, от которой к сыну, видимо, перешли какие-то сокровенные знания о жизни и о том, как устроен этот мир. И уже потом, спустя много лет, в начале 2000-х мы вдруг выяснили, что были однокашниками. Обсуждая одну жизненную ситуацию я сказал, что мой учитель истории декларировал удививший меня в своё время педагогический принцип согласно которому неправедно вынесенное наказание не подлежит отмене. Константин сказал, что такое же говорил ему и его учитель истории. Так мы поняли что оба имели в виду одного человека, Вячеслава Семёновича Сорокина, который пестовал нас обоих. "Кинстинстин, тебе посодють", - пророчествовал он. Хорошо, что пророчество это всё-таки не сбылось.

В своих фотографических архивах мне удалось разыскать снимок, сделанный мной 1-го сентября 1979 года, когда я, перейдя в новую школу на утренней линейке впервые среди прочих моих товарищей запечатлел молодого человека, в котором, наверное, можно узнать Константина. Может я ошибаюсь, но мне кажется это он. Ещё раз я как фотограф запечатлел Костю 7-го июля 2007 года после нашей с ним трапезы в кафе "Пушкин". В то время он, написав оригинальный труд "фашистская диета" ещё пытался следить за своим здоровьем и физической формой, выглядел очень молодым, подтянутым, свежим. Этот снимок был опубликован в моём фотоальбоме "Портреты" в 2012-м году и в дальнейшем много раз использовался по разным поводом самим героем портрета и другими людьми. Сейчас трудно без боли вглядываться в эти черты лица тринадцатилетней давности.

Как рано Константин Анатольевич покинул нас, как много он не успел сделать, сколько пользы, радости, мудрости и доброты он мог бы ещё привнести в этот мир. Увы. Не судьба. Он сгорел дотла. Выжиг себя полностью. Отдал людям. Его уникальную личность, талант в иной ситуации должны были бы ценить на вес золота, в иных средах таким людям создаются тепличные условия. Но не таким оказался мир, в который волею Судьбы оказался занесён Константин. Он жил, выживал, боролся, творил из последних сил не благодаря, а вопреки, бедствовал, нуждался в самом необходимом, но не сломался, не продался, не поступился своими принципами.

Его взгляды, понятное дело, разделяли далеко не все. Мне самому отельные пассажи и суждения Крылова казались порой, скажем так, немного экзотичными, экстравагантными. Он умел если хотел немного эпатировать публику, но всегда делал это тонко, умно, с безупречным вкусом, демонстрируя огромную эрудицию и по истине энциклопедические знания.

Его литературное творчество, политическая деятельность, публицистика, философская система, научные открытия в области теории поведения и многие другие достижения, аспекты жизни и деятельности - предмет особого разговора, анализа, изучения, почитания и поклонения. Огромное духовное и интеллектуальное наследие нашего выдающегося, гениального современника не должно пропасть. Его надо сохранить для потомков, сделать общедоступным то, что можно, популяризовать. Пока мы будем приобщаться к творчеству Крылова-Харитонова, великого мыслителя, философа, писателя, публициста, политика, его дух будет оставаться с нами.

Однако, увы, к прискорбию, ничто не заменит нам живого, обаятельного, жизнерадостного, позитивно настроенного человека, которому ничто человеческое не было чуждо, никто не заменит мужа, отца, друга, учителя, наставника, оппонента, Личность. Упокой, Господи, душу ушедшего в свой зороастрийский мир исполина, яркая звезда которого, как метеор мелькнула на нашем тусклом небосклоне, осветила и согрела его и погасла. До свиданья, друг мой, до свиданья. Костя, до гробовой доски мы будем помнить тебя и наша духовная связь будет неразрывна. Потом мы встретимся. Я знаю, в смерти нет разлуки. Разлука только в жизни есть.

https://www.facebook.com/k.a.krylov/posts/3044754782257559
kluven

(no subject)




Не до смерти ли, нет,

мы ее не найдем, не находим.
От рожденья на свет
ежедневно куда-то уходим,
словно кто-то вдали
в новостройках прекрасно играет.
Разбегаемся все. Только смерть нас одна собирает.

Значит, нету разлук.
Предстоит лишь огромная встреча.
Значит, кто-то нас вдруг
в темноте обнимает за плечи,
и полны тишины,
и полны тишины и покоя,
мы все вместе стоим над холодной блестящей рекою.

Как легко нам дышать,
оттого, что подобно растенью
в чьей-то жизни чужой
мы становимся светом и тенью
или больше того –
оттого, что мы все потеряем,
отбегая навек, мы становимся смертью и раем.

kluven

СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ




«Что великого сделал Константин Крылов? Да, собственно, сформулировал весь путь развития России на ближайшие сто лет минимум — по пути русского национализма.

Кто-то может на меня сейчас замахать руками, зашуметь, начать приводить в пример массу других философов и идеологов русского национализма и кричать “причём тут Крылов?”. Пустое. Да, их много. Но все они в могилах, даже если ещё живы. Вся русская националистическая политическая мысль до Крылова или очень тяжеловесна и не отвечает современным реалиям, или представлена какими-то маргинальными шутами.

Никто же не говорит, что до Пушкина не было русского языка. Был. Но Пушкин сделал его настолько другим, что многие стали называть стихи Державина “написанными на старославянском”. И марксизм был до Ленина, но только на бумаге.

Вот это именно тот случай, пусть даже Костя бы и не одобрил сравнения его с Лениным. Константин Крылов сделал русский национализм респектабельной и модной идеологией, приемлемой для всего общества, в том числе для бывших ярых противников национализма. Т.е. не для 30% — как раньше, а для всех.

Идея в таком виде, особенно когда нет никаких других государственных идей, — обязательно победит. Скоро, очень скоро — все мы забудем слово “россияне”, считая его позором, и в переписке с главами других государств будем писать — “Мы, русские, считаем иначе”. Да и, собственно, для России нет иного спасительного пути.

Крылов высвободил национальную русскую идею, как Пушкин высвободил русский язык, и теперь нам с этим жить.

Как ему это удалось? Я не знаю. Гениальность непостижима, как и любовь. Но масштаб действительно реально увидеть лишь на расстоянии. Вот сколько было русских поэтов в начале XIX века, и все на тот момент равновелики, и все на тот момент популярны, а прошло двести лет — и если мы их вообще знаем, то преимущественно как “поэтов пушкинского круга”.

Гении уходят рано, молодыми. Но при этом остаются с нами навсегда, при том даже больше влияя на всё после смерти, нежели при жизни. Так для Константина это не конец, а скорее начало».

(Эрик Лобах)