March 13th, 2021

kluven

ХРИСТИАНСТВО, РАСИЗМ И ЗЕМНОЕ


Сергей Худиев пишет: «есть одна раса - человеческая раса, падшая в Адаме и искупленная во Христе. Расизм же есть богомерзкая гордыня и человеконенавидение»

Это может быть и верно с точки зрения истинно-христианского учения, но дело в том, что аутентичное, последовательное христианство несовместно с существованием и выживанием общества.

Аутентичное христианство начинается с "продай всё свое имущество и раздай бедным ... а потом приходи и следуй за Мной" в пустыню или бродяжничество (Мф. 19:21). Настоящий христианин не может обладать имуществом -- ни лично, ни опосредованно, напр. монастырским или церковным. Для подлинного христианина также не может существовать родства или прочих предпочтений: сторонние люди должны быть столь же дороги, как и собственные дети, а собственные дети быть не дороже впервые увиденных незнакомцев, и единоплеменники так же не должны быть дороже и милее чужестранцев и иноплеменников.

Следование этим нормам, разумеется, несовместно с существованием общества, поэтому аутентичное христианство было оседлано и кастрировано при обращении христианства в Византии в общественную доктрину.

Робкую (и ничем в практическом отношении не завершившуюся) попытку возвращения к нему в ограниченных частностях представляло движение нестяжателей и м.б. францисканцев, но и у тех ничего не вышло, да они и не замахивались на многое, а только на частности. Тень его можно сыскать также в Лествице. Но это имменно тени.

Наличное же с IV века (или даже ранее) христианство -- вернее, оставшиеся от него рожки да ножки -- существует в покорённом, выхолощенном и прирученно-одомашненном виде.

Христианам дозволяется иметь имущество, обладать жилищем, не удаляться в пустынь или бродяжничество, и любить своих детей и домашних больше чужаков.

Церкви тоже дозволяется иметь имущество.

Ну а раз это всё дозволяется, то и расизм из той же корзины.

Если дозволительно иметь собственность и жилище и не раздавать их нуждающимся, значит дозволительно быть и расистом.

С точки зрения аутентичного христианства ничто из этого недозволено.

С точки зрения же наличного, т.е. кастрированного христианства дозволено первое, а стало быть должно быть дозволено и второе. (И в самом деле: кастрированное христианство признаёт правомерность напр. военной защиты от иноплеменников).

Поэтому рассуждая о расизме и прочих предметах в христианской перспективе необходимо иметь в виду, о каком христианстве идёт речь: то ли об аутентичном, то ли о кастрированном, и не смешивать французское с нижегородским.

* * *

Несовместность подлинного христианства с жизнеустройством и выживанием общества не случайна: подлинное христианство не предназначено для посюстороннего существования, но для исхода из него. Для посюстороннего жизнеустройства поэтому подлинное христианство является асболютно разрушительным, вроде кислоты выливаемой на жизнь. (Что проявляется даже в малом: так, истинное христианство возбраняет личную гигиену как праздную заботу о посюстороннем, что нашло отражение в известной афонской басне о монахах, которые стали купаться, и их съел крокодил -- подлинному христианину не надлежит мыться).

В наши дни (т.е. начиная с 4 века как минимум) настоящее, некастрированное христианство можно встретит редко, но иногда можно. Желающих полюбоваться на истинное христианство, если не в личном смысле, то хотя бы в идеологическом, я обычно отправляю к hgr (о. Григорию Лурье).

* * *

Кастрирование религиозных доктрин не ограничено, разумеется, христианством. Достаточно взглянуть для примера на иудейство. Моисей принёс скрижали, на которых было написано "не убий", но вскоре выяснилось, что при общественной необходимости убивать не только можно, но даже похвально и предписуется. Каждый раз, когда возникала потребность в новых убийствах, очередная мария-дэви-моисей (сиречь пророки и "отцы"/"авторитетные равви") получала божественное откровение о не только допустимости, но и необходимости убийства, и в итоге Ветхий завет представляет из себя непрерывное "убий, убий, убий". И дело не ограничивается лишь одной заповедью: талмудическая интерпретация представляет собой обширный свод т.н. "диспенсаций", т.е. установлений отменяющих заповеди. "И я огляделся окрест, и вижу: всюду суббота, а прямо вокруг меня -- пятница".