June 7th, 2021

kluven

КАКОЙ СОВЕТСКИЙ АРТЕФАКТ НИ ПРИДПОДНИМЕШЬ, ЗА НИМ СТОИТ Б-ЦКИЙ ГЕНОЦИД РУССКОГО НАРОДА:


«Для образа главного героя картины "Опять двойка" позировал сын художника-авангардиста Густава Клуциса — Эдвард. Мальчик вырос сиротой. Густав Клуцис в 1938 году был арестован по обвинению в "причастности к контрреволюционной националистической организации" и был расстрелян на Бутовском полигоне НКВД. Интерьер на картине в 1952 году художник Федор Решетников писал в своей квартире, то есть бывшей Клуцисов». [1]

Фотографии: 1) картина "Опять двойка", (2) Густав Клуцис с сыном Эдвардом накануне ареста и убийства.

* * *

Это первый реставрационный слой.
Глубже него лежит следующий слой:

«Художественное образование Клуцис получил в Рижской городской художественной школе. В 1915 году был призван в армию и направлен в 438-й Охтенский пехотный полк, расквартированный в Петрограде. Военная служба не мешала занятиям живописью, — в Петрограде Клуцис посещал Школу Всероссийского общества поощрения художеств. В дни Октябрьского переворота примкнул к Сводной роте латышских стрелков при ВЦИК. Затем вступил добровольцем в команду пулеметчиков 9-го латышского стрелкового полка, охранявшего деятелей Совнаркома и ВЦИК в Смольном. В ночь на 11 марта 1918 года сопровождал поезд №4001 c Советским правительством при его переезде в Москву, когда на станции Малая Вишера едва не возникла перестрелка с балтийскими матросами.

В 1919 году Клуцис вступает в ВКП(б), в составе пулеметной команды состоял в охране Совнаркома и ВЦИКа в Московском Кремле.

Деятельность латышских стрелков не ограничивалась несением караульной службы. По распоряжениям коменданта Кремля Малькова латыши использовались и во время совместных карательных операций, проводимых ЧК, и в облавах против спекулянтов на Сухаревском рынке. Клуцис принимал непосредственное участие в подавлении вооруженного выступления анархистов и ликвидации эсеровского мятежа в июле 1918-го.

Решетников жил в том же доме, что и семья Клуциса. После ареста он воспользовался моментом, и уговорил жену Клуциса Валентину Кулагину поменяться с ним квартирами, а потом и из этой квартиры ее выселили — в барак по соседству. Племянник Решетникова вспоминал: "Жил дядя небедно, в трехкомнатной квартире возле стадиона «Динамо», держал домработницу. Мастерская — громадная, с антресолями, заставленными скульптурами и мольбертами, — находилась рядом. У жены была отдельная мастерская"».

* * *

О тех, кто жил в квартире до вселения в неё латышского чекиста Клуциса, и об их судьбе, неизвестно ничего.

* * *

В каморке папы Карло холст с нарисованным на нём очагом в прикрывал дыру в стене.

Советские художественные артефакты представляют собой холст прикрывающий когда геноцид русского народа, а иногда холсты людоедских пиров повешенные чтобы прикрыть ими геноцид русского народа.

* * *

– Что это? – в ужасе спросил я.

– А это-то? – ответил спокойно дед, который был, казалось, ничуть не удивлён: – Это, Илюха, кости в лесу ноют.

– Какие такие кости? – испугавшись ещё больше, спросил я.

– Такие кости. Непохороненные. Тут карательный отряд в двадцать первом году полдеревни в лесу перестрелял, а похоронить по-людски не дали. До сих пор черепушки находят в лесу. Я-то тогда совсем маленький был, а и то помню – пришли чекисты, собрали мужиков, увели в лес, и там бах-бах. И отец мой где-то тут лежит. Поди, разбери. А кости ноют, похоронить себя требуют – да куда там. Тут поп нужен. Так-то, Илюха....

Так я в первый раз встретился с настоящей Россией, не декоративной столичной чушью, а тем, что скрывалось за советскими декорациями. Русская земля усеяна русскими костями... [2]
kluven

ТАТЬЯНА КОНСТАНТИНОВНА КОЖЕВНИКОВА

родилась в 1919 г. в д. Лужково нынешней Новосибирской области.

Семья у нас по тем временам была небольшая, всего десять человек. Под раскулачивание мы не попали, но видели, как оно происходило. Скот сгоняли в одно место. У нас забрали в колхоз четырех коров. Имущество оставили, так как посчитали, что семья не очень обеспеченная. Скот, согнанный в одно место, стал мерзнуть и дохнуть. Когда скотина начала гибнуть, её разрешили забрать обратно, каждому - свою.

Раскулачивали тех, кто хорошо работал, и мог себя содержать. А занимались этим всякая пьянь и поганое воровье (плачет). И ссылали в Восюганские болота Томской области. В тех местах одно болото и никаких поселений. Много людей гибло от голода. Но люди начинали строить все заново: отводили из болота воду, рыли землянки.

Кстати землянки были и в деревне Лужково. В них пьянь и жила. Они выглядели так. Рылась яма глубиной метра полтора. Внутри яма устилалась пластами дерна. Пласты поверху замазывались глиной. Вместо крыши клались прутья, на них - дерн. Кровать в землянке тоже была из пластов дерна, также обмазана глиной, а сверху был матрац из тряпки, набитый соломой.

Потом пришли раскулачивать во второй раз. В отличие от первого раза, теперь раскулачивали не всех подряд. Мы сидели на завалинке. К нам подошел друг председателя и позвал отца в дом. Он заставил отца подписать бумагу, хотя отец не умел расписываться и тем более читать. Бумага была о том, что в колхоз забирают коров, баранов, короба саней и оставляют нам свиноматку, овец, кур и хлеб.

У нас в деревне жили три брата. Одного из них заставили идти раскулачивать людей. Деревня наша небольшая была, все свои - соседи, родственники. Он не мог пойти против них и застрелился. Когда увозили раскулаченных, вся оставшаяся деревня плакала.