July 25th, 2021

kluven

ЗА ЛИБЕРТАРИАНСТВО


Жителям города Манаус и окрестностей мы обязаны выведением в автоклавах их организмов ковид-штамма "гамма", который с высокой вероятностью пробивает даже вакцинную защиту. К счастью, "гамма" отличается сравнительной лёгкостью течения болезни, особенно в вакцинированных индивидах.
https://wwwnc.cdc.gov/eid/article/27/10/21-1427_article
https://www.medpagetoday.com/special-reports/exclusives/93415

Осталось дождаться выведения штамма, который прорывает вакцинную защиту _и_ отличается высокой летальностью.

За либертарианство!
kluven

МАРИЯ ИВАНОВНА КИСЕЛЕВА

родилась в 1914 г. в с. Морозово, Кальчугинского уезда Нынешней Кемеровской области.

У моих родителей было 11 детей. Мы переселились сюда из Вятки в годы Столыпинской реформы. Бедняков в селе Морозово не было. А откуда им быть? Были общинные земли. Их распределяло общество по количеству едоков. Переселенцам лес на корню царь давал бесплатно. Налогов при царе мы не платили. Нам даже семена давали бесплатно.

Столыпинская аграрная реформа (1906-1911 гг.) предусматривала: свободный выход крестьян из общины; передачу земель из общинного пользования в частную собственность крестьян; переселение крестьян за счет государства в малообжитые районы страны. Бесплатный лес, семена, налоговые льготы переселенцам предусматривались Столыпинской реформой.


До колхозов у нас была кооперация. Ей мы были довольны, так как сами её и сделали. Мы объединились и купили общественную механическую молотилку для обмолота зерна. Никаких бедняков или кулаков у нас не было. Были в деревне только ремесленники и крестьяне. Все мы делали сами. Семьи были большие, все работали, вот и богатели.

Для повседневного ношения одежду шили из домотканой материи (лен). Но у всех была добротная праздничная одежда. У многих были швейные машинки. До колхозов крестьяне питались очень хорошо: хлеб, молоко, сало, яйца, мясо. Всего этого было вдоволь. А излишки продавали на базарах, ярмарках. В царских деревнях пьяниц не было. Пить – грех! Мы это знали все.

Ещё в дореволюционное время крестьяне стали создавать кооперации, объединявшие их усилия в выполнении отдельных хозяйственных функций: снабжение, сбыт, производство масла, обработка земли. Попытка советской власти объединить крестьян для совместных действий по выполнению всех хозяйственных операций и равным распределением (коммуна) была неудачной.


Коллективизация для нас - это грабежи, произвол. Забирали все имущество (скот, хлеб, орудия труда, иногда дома). Конфисковывали даже одежду и обувь. Кто сопротивлялся, того расстреливали или ссылали в Нарым. С собой могли взять только то, что можно унести на руках.

Сведения из Нарыма поступали: они там жили в землянках, ели кору деревьев, умирали семьями. Из малолетних детей там не выжил никто.

Мой отец, Киселев Иван, остался жив, так как отдал все: большой пятистенный дом, надворные постройки, 10 коров, 6 коней, 1 выездного орловского рысака, землю, молотилку. У нас забрали даже мясорубку, а это было большой ценностью. Но швейную машинку «Зингер» спрятали. Она работает до сих пор.

После коллективизации всего стало очень мало. Колхозную землю обрабатывали очень плохо, так как она была чужая. Однажды старый дед вышел посмотреть, как колхозники обрабатывают землю, и ему сделалось плохо с сердцем. Он стоял и ругался, говорил, что так варварски относиться к земле нельзя.

С 1929 г. в деревне был голод. Один год голод сильнее, другой - меньше. И так было и до войны и после войны. Сгубили деревню коммунисты.

Метод в колхозе был один – принуждение. Не пойдешь на работу - вышлют, арестуют. Протесты были (убегали в город). Активисты колхозов присылались из города или из чужих деревень, в которых не умели работать. Председателей колхозов и бригадиров назначали. Выборы – это обман колхозников. После коллективизации все продукты уходили в счет погашения продовольственных налогов. Сдавали молоко, яйца, шкуры и т.д., даже если не было кур и скота.

Работали от зари до зари за палочки. Так называли трудодни. Денег нам не платили. Пенсий никаких не было. Мы, конечно, мечтали о роспуске колхозов. Но об этом помалкивали. Сразу сделают врагом народа. Были у нас враги народа. И очень много. Как правило, это были люди из лучших семей.

Collapse )
kluven

СИНЕМАТОГРАФ И ВИЗАНТИЯ


Катясь сегодня вдоль океана, в задумчивости помыслил, что существует огромное количество фильмов и сериалов, действие которых происходит в древнем Риме или во всяком случае с римлянами в той или иной провинции; меньшее, но также больше кол-во фильмов, действие которых происходит в античной Греции; немалое кол-во фильмов, действие которых происходит в средневековой западной Европе.

Но, кажется, ни одного фильма или сериала (а до того -- романа), действие которых происходит в Византии.

Даже для древнего Египта места нашлось (от прусовского "Фараона" до современных фильмов), а для Византии -- нет.

И это при том, что Византия представляла блистательную, высочайшую цивилизацию, а увлекательность её политики даже стала нарицательной ("византийская интрига"), не говоря уже о драматизме византийской политики, затмяющем римскую.

Как объяснить это умолчание и избегание?

По размышлении решил, что оно вызвано западным комплексом отцеубийства, который понуждает об убитом отце говорить либо только дурное, либо умалчивать.