August 8th, 2021

kluven

ГИТЛЕР О РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ


«Главная ставка фюрера
Суббота, 5 июля 1941 года

За обедом шеф высказался о русской эмиграции: Национальная Россия для нас еще опаснее, чем большевистская; последней, после того, как мы ее разобьем, понадобится двадцать лет для восстановления, в то время как руководство национальной России постоянно видело в нас противника. Уму непостижимо, насколько холуйски вел себя [кайзеровский] рейх по отношению к русскому правительству. Вопреки всем докладам военного атташе это подобострастное отношение тянулось до самой войны, хотя годами шли сообщения о враждебных Германии настроениях при дворе, о том, что и царица вовсе не дружелюбна к Германии.

Немецкий склад характера чужд русскому существу: наши чувство долга, чистоплотность, тяга к порядку, трудолюбие неприятны русским. Русский гораздо больше тянется ко Франции: во французской легкости жизни, в отсутствии глубоких мыслей, в грязи там и сям, в беззаботности он видит родственную натуру. Этим объясняется и то, что эмиграция обосновалась в Париже, а не в Германии, другой ее центр в Белграде. Все эмигранты говорят по-французски, но почти никто по-немецки. Если бы они пришли к власти, то их правление было бы дружественным Франции и враждебным Германии.

Следует обдумать, а не оставить ли в России несколько политкомиссаров, чтобы передавать в их руки князей, коли последние ступят на русскую территорию.

Поводом для этих высказываний шефа было письмо, в котором Великий Князь Владимир на правах русского царя сообщил фюреру, что собирается выступить с призывом к народу. Ему дадут понять, что сие нежелательно».

* * *

Характерно, что и для опубликовавшего этоит пассаж И. Петрова (угораздило же еврейского этнонационалиста фамилией -- хорошо хоть что не Иванов, а вот еврейского же этнонационалиста Ю.М. Иванова раскорячило и этак) [1] национальная Россия гораздо худший враг, чем большевистская, если последняя для него вообще враг [2].

Национал-социализм скопировал с еврейского национализма всё, включая отношение к русскому народу [3].




[1]
https://web.facebook.com/igor.petrov.7792052/posts/1321135018289559

[2]
https://oboguev.livejournal.com/6456013.html
https://oboguev.livejournal.com/6455332.html
https://oboguev.livejournal.com/6587663.html

[3]
https://oboguev.livejournal.com/1489576.html
https://oboguev.livejournal.com/6456013.html
https://oboguev.livejournal.com/6587663.html
https://oboguev.livejournal.com/565831.html
https://oboguev.livejournal.com/982968.html
kluven

Из доклада Луначарского на X съезде советов (дек. 1922).


В нём он сообщает, что финансирование школ сократилось примерно 15-кратно сравнительно с дореволюционным (ср. тж. П. Сорокина, "Социология революции"), а охват детей школьным обучением сократился до 38% (в 1914 было ~ 75%), и затем говорит об учителях:

«Перейдем к одной стороне нашей школы, — к страданию нашего учителя. [...] Средняя квалификация членов союза работников просвещения значительно выше всех остальных без исключения. А оплата? Процент [средней зарплаты от] так называемого минимального заработка, принимающ[его]ся за [...] минимум существования, у деревообделочников – 81%, у строителей – 76%, бумажников — 68%, у [...] работников просвещения — 12%. [...] Учительство голодало беспрерывно в течение этих пяти лет [...] У нас среди учительства ужасающие факты нищенства, преждевременной смерти, колоссальные заболевании, самоубийства, проституция и т.д. Картина, как жил в это время наш учитель, потрясающая. И никто не должен удивляться тому, что от нас учителя бежали, куда глаза глядят... Не нужно удивляться тому, что новых учителей вербовать из сколько-нибудь ценных элементов [...] невозможно [...] Каждый из нас, работников Цекпроса и НКПроса, с смущением думали, как они встретятся с этими людьми, которые получают 12% прожиточного минимума, как они встретятся с этими людьми, негласно признанными париями».

*******

Питрим Сорокин:

«И начальная, и средняя, и высшая школы на 70% разрушены за годы революции. Вместо "ликвидации безграмотности" получилась "ликвидация грамотности". Весь шум, поднятый большевиками, был сплошной недобросовестной рекламой. Здания школ разрушены. Нет учебников, бумаги и перьев. Учителя, не получая ничего, частью вымерли, частью — превратились в батраков, даже в проституток (учительницы), часть счастливцев перешла на другую службу.

Из высших школ были выброшены, расстреляны и высланы лучшие профессора и студенты, вместо них были назначены профессорами невежественные коммунисты, а студентами — коммунистическая молодежь.

Не иначе обстояло дело с газетами и книгами. Тираж всех газет РСФСР в 1921–1922 гг. был не больше тиража одного "Русского Слова" до революции. Столь же резко сократилось число издаваемых и особенно покупаемых книг за годы революции, не говоря уже об их качестве. В 1923 г. из общего числа грамотных крестьян не читают никаких газет 89%; через все волисполкомы по всей РСФСР за первое полугодие 1923 г. из 100 млн крестьян подписалось на газеты только 1683 человека.

Словом, с какой бы стороны мы ни подошли к вопросу, получаем один и тот же вывод: разрушение, разрушение и разрушение. Революция в этом отношении (как и в других) отбросила Россию лет на 50–60 назад».

*******

Т.Ю. Красовицкая, историк образования (в статье "Н.К. Крупская - идеолог большевистской реформы образования"):

«... учителя в эмиграции - вторая по численности профессиональная группа. Эмигрировали целыми школами, кому удавалось.

в 20-е годы еще оставались педагоги из прежних гимназий, глубокие профессионалы, но будущее было уже не за ними, а за выпускниками как раз рабфаков. Они успевали “проучивать” целое поколение. А это серьезно. Они тоже когда-то станут профессионалами, но уже советской педагогики.

В 1907 г. октябрист В.К. Анреп подсчитал, что Россия при существующих темпах развития сможет финансировать всеобуч к 1928 г. По иронии истории указанный срок почти совпал с тем, когда и советская власть подступила к практическому его решению. Сталин решит проблему финансирования всеобуча новым закрепощением крестьян, лишением их оплаты труда. Огромнейшая разница в цене и в способе решения проблемы!

Среднюю же школу, по сравнению с дореволюционным периодом, удалось окончить немногим».
kluven

«Но, спросят меня, если революция, вызванная ущемлением инстинктов,

сама еще сильнее ущемляет их, то чем же и как же разрешается этот тупик? Если голод, войны, деспотизм и т.д. приводят к революции, а революция приводит к еще большему голоду, войнам и деспотизму, то не получается ли какой-то безвыходный трагический круг истории? Как же он развязывается?

Чрезвычайно просто и — при глубоких революциях — стереотипно-однообразно. Он не разрешается, а разрубается...

Разрубается он Смертью...

Этот «выход» никогда не изменяет и всегда имеется в распоряжении людей. Общество, не умеющее жить, не способное своевременно производить целесообразные реформы и бросающееся в объятия революции, платит за эти грехи вымиранием значительной части своих членов, становится данником этой всемогущей Повелительницы...
Только заплатив эту дань, оно, если не погибает совершенно, получает некоторую возможность существовать и жить дальше, но не путем полного отрыва от своего прошлого и не путем зверской взаимной борьбы, а напротив, путем обратного возвращения к большей части своих прежних устоев, институтов и традиций (только абсолютно изжитые из последних погибают), путем мирной работы, кооперации, взаимопомощи и солидарности членов и групп общества друг с другом. Если общество не способно вступить на этот путь — революция кончается его окончательным декадансом и гибелью...

Таково решение этих "тупиков" истории».

(Питрим Сорокин, "Социология революции")
kluven

«Улицы, прилегающие к дворцу, и его обширный внутренний двор

были заполнены солдатами и матросами из Кронштадта, а с платформы автомобиля на них обрушивал поток своего дешевого красноречия Троцкий:

- Товарищи матросы, вы - гордость и слава русской революции! Вы - ее главные зачинщики и лучшие защитники. Своими героическими деяниями, своей преданностью коммунизму, своей безжалостной ненавистью и поголовным истреблением всех эксплуататоров и врагов пролетариата вы вписали бессмертные страницы в историю революции. Теперь перед вами стоит новая задача - довести революцию до конца, построить царство коммунизма, установить диктатуру пролетариата и начать мировую революцию. Великая драма началась. Нас ожидают победа и вечная слава. Пусть трепещут наши враги! Никакой жалости к ним, никакой пощады! Обрушьте на них всю вашу ненависть. Уничтожьте их раз и навсегда!

В ответ на эту речь раздался дикий звериный рев.

С большим трудом мы все-таки пробились во дворец, где в зале заседаний Думы нашли многих представителей Совета рабочих депутатов и членов социал-демократической партии. Атмосфера была чрезвычайно напряженной.

- Это ужасно! Это преступление против революции! - кричали лидеры левых.

- Ах, глупцы! - орал Чернов Камкову-Кацу и Шнейдеру, лидерам левого крыла партии эсеров, своим собственным ученикам. - Что вы наделали? Вы понимаете, что вся кровь, которая сегодня прольется, будет на ваших руках?

Ученики иронично улыбались.

- Мы сделали именно то, - возражали они, - чему вы нас учили и что вы боитесь сделать сами».
kluven

«Я пытался объяснить толпе, что Советы не могут взять на себя всю полноту власти,

поскольку требования большевиков невыполнимы. Я пытался растолковать им, какие бедствия могут произойти из-за их максимализма. Но я разговаривал не с толпой, а с чудовищем. Глухой к любым доводам, свихнувшийся от ненависти и слепой ярости, этот монстр просто громко и тупо выкрикивал идиотские лозунги большевиков. Никогда не забуду лиц, мелькавших в этой обезумевшей толпе. Они потеряли всякий облик человеческий, превратившись в настоящих зверей. Толпа вопила, пронзительно кричала и яростно грозила кулаками:

- Члены Совета продались капиталистам!

- Предатель! Иуда! Враг народа!

- Смерть ему!»
kluven

«В доме своего друга в Тамбове я встретился с одним из этих «антоновцев».


Высокий, симпатичный крестьянин лет тридцати произвел на меня впечатление весьма умного человека.

- Возможно, нас разобьют или на какое-то время заставят приостановить наши действия, - сказал он мне. - Но кто-то ведь должен был привести в чувство этих взбесившихся псов, поэтому мы и начали и кое-чего достигли. Если даже мы все погибнем, это неважно, потому что такая жизнь слишком ужасна, чтобы за нее цепляться. Важно то, что мы показали пример. Народ пробуждается и рано или поздно избавится от этой проклятой коммунии.

Десятки тысяч таких мстителей погибли и продолжают гибнуть в России, борясь против коммунистов. Если в 1921 году коммунистическая программа была свернута, если права на некоторую частную собственность были допущены и при большевизме, то это произошло не по милости Ленина и коммунистического правительства и не благодаря вмешательству иностранных политиков и капиталистов. А произошло прежде всего благодаря этим самым «антоновцам», благодаря тысячам русских крестьян, которые погибли и погибают, чтобы «привести в чувство этих взбесившихся псов».
kluven

«- Кто из вас, товарищи, может указать мне другую такую страну в целом мире,

где бы рабочих кормили, одевали, обеспечивали жильем - и все это бесплатно, как у нас в коммунистической России? - так говорил «Гришка Третий» (он же Зиновьев), коммунистический диктатор Петрограда, на одном из рабочих митингов в начале 1921 года.

- Я могу! - раздался голос из толпы.

- Ну давай, укажи.

- На царской каторге пищу, одежду, жилье и вообще все давали бесплатно, совсем как у нас в коммунистическом обществе. Только там все это было гораздо лучше, - выкрикнул тот же голос.

- Точно! Истинная правда, - засмеялись в толпе.

Гришка пытался снова заговорить, но ему не дали.

- Молчи уж! Наслушались мы тебя, жирный черт!

Терпение рабочих лопнуло, они долго сдерживались, и наконец их прорвало; чекисты с револьверами окружили Зиновьева. Шум не утихал, в адрес Зиновьева неслись оскорбления, и Гришка Третий незаметно исчез».
kluven

«Я был в Новгородской губернии, когда два продотрядчика,

реквизируя зерно, масло, молоко и мясо, пытались, как и Зиновьев, изобразить советскую власть чисто благотворительной организацией. Выразителем настроений ограбленных мужиков стал один старый крестьянин.

- Послушайте вы, товарищи, что я вам скажу, - заявил он. - Земля наша, это правда, но весь урожай - их. Леса наши, скот наш, но деревья - их, и все молоко, масло и мясо тоже их. Вот что правительство сделало для нас. Пусть они заберут землю назад и едят ее сами.

И, повернувшись к продотрядчикам, продолжил:

- Раньше, когда мы не кормили в долг ваш пролетариат, у нас было много плугов и гвоздей. Три года мы отдавали вам в долг все, что вырастили. Вы все забирали бесплатно, и теперь у нас нет ни плугов, ни гвоздей. Думаю, что настало время перестать вас одалживать.

Загалдели и другие мужики, в словах одних слышалась угроза, другие выступали более миролюбиво, но общее настроение было таким же.

- Прекратите эти контрреволюционные разговоры! - гневно скомандовал один из коммунистов. - Завтра утром все должны сдать продразверстку, и точка. Кто не сдаст, будет арестован.

- Вот тебе и на! - изумился один крепко сбитый крестьянин. - То были «товарищи крестьяне», а то вдруг стали контрреволюционеры. Да вы хуже царских мытарей. Тогда, значит, так: вот вам - Бог, - указал на икону, - а вот вам - порог. Пошли вон!»
kluven

«27 февраля 1921 года мы услышали о том, что восстали кронштадтские матросы,

бывшие до этого ярыми сторонниками коммунизма. Слух этот оказался правдив, и, если бы восстание распространилось, если бы у нас была хоть одна независимая газета, поддержавшая восставших, - это могло бы означать конец советского правительства. Мы отчетливо слышали канонаду, доносившуюся со стороны Кронштадта, и не менее ясно видели панику, какая охватила правительство. В течение двадцати четырех часов была выпущена прокламация, в которой провозглашалось введение новой экономической политики (нэпа). Согласно этой прокламации, хлебная разверстка заменялась твердым налогом с крестьян; возобновлялись торговля и коммерция; многие заводы денационализировались; народ получал право продавать и покупать продукты питания; разрешалось проведение специальных конференций рабочих-некоммунистов с целью повысить их уровень жизни. Так был «кастрирован» коммунизм и введен «нэп».

.....

Натиск на Кронштадт усилился еще и тем, что советское правительство обещало армии отдать город и все его население, если она подавит восстание моряков. В течение трех недель мы слышали непрекращавшуюся перестрелку... Но 18 марта стрельба прекратилась, и мертвая тишина нависла над Петроградом.

Горе побежденным! В течение трех дней город был полностью во власти красных войск. В течение трех дней интернациональные отряды - латыши, башкиры, венгры, татары, русские и евреи, - служившие в частях особого назначения, обезумевшие и распоясавшиеся от крови, похоти и алкоголя, убивали и насиловали жителей города. Мужчины, женщины, дети, молодые и старики, сильные и слабые - все они в равной степени испытали чудовищные муки, прежде чем смерть избавила их от них.

.....

В конце марта, проходя по Миллионной улице, я натолкнулся на группу рабочих, шедших с мешками картошки на спинах. Около Эрмитажа мы увидели большую группу заключенных моряков, которых вели из ЧК в предварилку. Увидев рабочих, матросы накинулись на них с оскорблениями:

- Предатели! Продали наши жизни за большевистскую картошку. Завтра будете жрать вашу картошку с нашим мясом. Жрите и подавитесь!

Рабочие остановились, глядя вслед заключенным. Те вскоре прошли (под охраной) и скрылись за углом. Рабочие тоже потихоньку пошли, но один побежал к Неве и бросил в воду свой мешок с картошкой.

- Я теперь не могу ее есть, - с горечью сказал он. - Эти парни правы. Мы предали их, и их кровь на наших руках.

Через три дня после этого жители Царского Села, жившие вблизи Казанского кладбища, всю ночь не могли заснуть. Им слышны были непрекращавшиеся ружейные выстрелы, и казалось, что каждый выстрел попадает прямо в их сердце. В ту ночь возле кладбища расстреляли пятьсот матросов. Штатные палачи не могли управиться со всем этим, и на подмогу им мобилизовали комсомольцев. Им это вменили как часть их партийного долга. Но у комсомольцев не было большого навыка в стрельбе, а может быть, и руки у них тряслись. На следующее утро люди, проходившие мимо кладбища, слышали, как из наспех засыпанных могил раздавались стоны. Из нашего окна мы видели грузовики, нагруженные рубашками и брюками, бескозырками и ботинками убитых матросов. Подобное же происходило, как нам рассказывали, и в других пригородах Петрограда. «Нэп» дорого обошелся этим людям из Кронштадта и тысячам крестьянских героев, которые сейчас спят вечным сном. Если политики когда-нибудь забудут об этом, то Россия в будущем им напомнит».

.....

«Коммунисты выжили. В некотором смысле это не очень хорошо для них, ибо, если бы их противникам удалось их уничтожить, они навсегда вошли бы в историю как мученики, пытавшиеся установить новый строй, но погибшие прежде, чем их эксперимент успел оправдать себя. Из всех возможных вариантов конца, на который они обречены, им достался самый неудачный: постепенный медленный распад. Им суждено уничтожить свой идеал своими же собственными руками, продемонстрировать его миру во всей его гнилости и со всеми его ужасами; а самим все глубже и глубже погрязать в трясине коррупции, алчности, преступности и скотства, громоздить все более и более высокие горы трупов».
kluven

«В комнате сидела симпатичная женщина, одетая со вкусом и украшенная массой драгоценностей.

Весело разговаривая, она работала с кипой бумаг. Окружающие называли ее «товарищ Петерс», из чего я заключил, что это была жена или сестра главного начальника террористов Петерса. Я не мог отвести глаз от этой красивой женщины - хозяйки террора, участвовавшей в кровавой работе ЧК. Любая женщина за пределами ЧК, которая шла бы по улице в подобной одежде и с такими украшениями, потеряла бы не только весь свой шикарный наряд и свободу, но, возможно, и жизнь. А родственников бы арестовали. По-видимому, коммунисты, раз уж им не удалось добиться всеобщего счастья, весьма заботились о своем собственном».
kluven

«Революционное обращение «товарищ», которое стало обязательным, презирали.

Если кто-то обращался со словом «товарищи», то в ответ он мог услышать «пошел к черту».

Циркулировало много рукописных сатирических поэм и стихов. В одной из таких поэм под названием «Приключения бедолаги Карла Маркса в коммунистической России» рассказывалось о том, как Маркс приехал в Россию, как был здесь арестован чекистами и приговорен к расстрелу как контрреволюционер. Красочно описывалось, как он стоял в очередях за продуктами, скитался по комиссариатам, мыкался на национализированных заводах, как ему запретили пропагандировать его взгляды и публиковать собственные сочинения. В конце поэмы он сжигает все свои книги, проклинает социализм и коммунизм и убегает в чем мать родила.

Были случаи, когда уродовали и разрушали памятники, которые коммунисты ставили своим героям. В Одессе однажды утром увидели, что на памятнике Карлу Марксу борода и рот немецкого пророка обмазаны пшенной кашей, а на постаменте написано: «Сыты по горло. Теперь сам жри». Жители Одессы больше года питались одной пшенкой, и до того она им надоела, что их от нее чуть ли не тошнило.

В Петрограде как-то ночью расколотили на куски бюст коммунистического деятеля Когана-Володарского, убитого в 1918 году, а на его могиле оставили кучу дерьма с воткнутым в нее красным флагом, на котором были написаны пушкинские строки: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный».

В 1922 году коммунизм в России был практически мертв и правительство находилось на грани краха. Оно держалось только террором, который был эффективен лишь потому, что люди были физически истощены, и удержало власть только по причине страшного голода, обрушившегося на Россию в 1921 году. Именно голод позволил советскому правительству снова залить страну кровью».
kluven

ВОСПОМИНАНИЯ ГЕНСЕКОВ


[рассказ Брежнева группе своих консультантов накануне 26 съезда КПСС]:

"Да во все мы тогда верили. И как было без веры... Придешь в крестьянский дом излишки хлеба забирать, сам видишь, у детей глаза от буряка слезятся, больше ведь есть нечего... И все же отбирали, что найдем, из продовольствия. Да, во все мы очень крепко верили, без этого жить и работать было нельзя..."

(В. А. Печенев, "Взлет и падение Горбачева. Глазами очевидца", М., 1996, с. 49)

* * *

[М. Горбачёв, "Жизнь и реформы"]:

"Отмечалась очередная годовщина Советской власти, и, как было принято, проводились встречи с участниками революции и гражданской войны. Когда одному из ветеранов — генералу Василию Ивановичу Книге, отличившемуся и в годы Великой Отечественной войны (его родное село так и назвали — Книгино), предложили поехать поделиться своими воспоминаниями в одно из дальних сел на севере края, он вдруг замялся:
— Охрану дадите?
— Охрану? Зачем?!
— Да было дело, — угрюмо пояснил Василий Иванович. — В гражданку мы там все село порубали.
— Как порубали?
— Да вот так. Порубали и все.
— Всех?
— Ну, может, и не всех. Я вот и думаю: вдруг остался кто... помнит".
kluven

«То, чего мы в России боялись больше всего, случилось в 1921 году.

[...] Кто или что несет вину за этот ужасный российский голод? Есть такая пословица: «Неурожай - от Бога, голод - от людей».

Была засуха, это правда, но не она стала причиной голода во всем его ужасе.

Коммунистическая политика ограбления крестьянства, вынудившая его обороняться и приведшая к тому, что площади обрабатываемых земель сократились почти наполовину; реквизиции зерна, даже с целью высевать его районах, пострадавших от засухи, -- вот эта политика и должна считаться ответственной за наиболее катастрофические последствия голода.

Если бы советское правительство не проводило свою безумную политику, если бы оно не разрушило железнодорожные пути сообщения, из-за чего невозможной стала доставка продовольствия и систематическая помощь, то этого чудовищнейшего голода 1921 года не было бы. Когда же он начался, никаких средств в наличии не оказалось. Ни в одной губернии не было необходимого излишка зерна».

-----------

Конфискационная политика большевиков принудила крестьянство прекратить товарное производство зерна и производить зерно только для собственного потребления. Когда на фоне сокращённого производства случился неурожай, разразился голод.
kluven

«- Думаю, что меня тоже арестуют, - сказал Лазаревский, -

ведь мы с сыном Таганцева - друзья с детских лет, и на его квартире должно быть много моих писем.

Я уговаривал его скрыться, но он сказал, что, как проректор университета, чувствует себя не вправе скрываться именно теперь. [...] В июле Лазаревский получил повестку из ЧК, куда его вызывали как свидетеля по делу младшего Таганцева. Он пошел, несмотря на советы друзей, и был задержан «только как свидетель и всего на несколько дней», как объяснили его жене чекисты. Сам Лазаревский писал ей: «Не беспокойся. Мне ничего не грозит, и через несколько дней я надеюсь быть на свободе».

Однако в начале августа «Правда» опубликовала статью о «новом заговоре Таганцева, который раскрыт на днях». Тон статьи не оставлял сомнений в том, что над арестованными нависла смертельная угроза, и все мы, профессора и писатели, друзья и родственники заключенных, принялись за них хлопотать. Старший Таганцев поехал в Москву, чтобы встретиться с Лениным и просить его о помиловании. Но к Ленину его не допустили. Тогда он написал письмо диктатору, в котором напомнил ему, как много лет назад он, рискуя своим положением сенатора и члена Верховного суда, пытался спасти брата Ленина от казни и как, потерпев неудачу, он нелегально устроил последнюю встречу молодого заключенного с его матерью. «В память об этой услуге, которую вы хорошо помните, и в память о вашем брате, как отец и как человек, я умоляю вас предотвратить это убийство моего сына, его жены и других невиновных людей». Так писал великий криминолог. Письмо вручили Ленину, но ответа не последовало. Ленину и его компании нужна была новая волна террора, чтобы запугать людей, которые слишком осмелели.

Родственники арестованных ничего не могли узнать ни о них, ни от них.

- Очень пугает меня это молчание, - говорила нам госпожа Лазаревская. - Чувствую, что с моим мужем может случиться что-то ужасное.

Мы тоже боялись, но, кроме глухих слухов, о намерениях властей ничего узнать не удавалось. Утром 23 августа я зашел к госпоже Лазаревской, чтобы успокоить ее и узнать, получила ли она какие-нибудь известия. Как раз когда мы разговаривали, пришел почтальон и вручил ей пачку писем.

- Сразу пять писем от мужа! - воскликнула она с просиявшим лицом. - Какое счастье!

Читая их, она говорила мне:

- Все хорошо. Он пишет, чтобы я не волновалась, дело идет к концу, и он скоро будет дома.

Не знаю почему, но меня эти письма насторожили, тем не менее, я ее поздравил и ушел. Дом науки находился совсем недалеко от дома Лазаревских, а на стене соседнего дома я увидел наклеенный свежий номер «Правды». Взволнованный, я остановился и стал читать. «Ликвидирован заговор Таганцева» - бросился мне в глаза заголовок статьи.

«Вчера по постановлению Петроградского Совета за участие в контрреволюционном заговоре расстреляны...» В ужасе мои глаза забегали по списку фамилий, мелко напечатанному на грязно-серой бумаге.

«Таганцев, профессор, организатор заговора;

Таганцева, его жена, за участие и недонесение о деятельности мужа;

Лазаревский, проректор Петроградского университета, за создание проекта нового избирательного законодательства;

Тихвинский, профессор, за неблагоприятный доклад о современном состоянии советской нефтяной промышленности;

Гумилев, писатель и поэт, за монархические взгляды;
Ухтомский, живописец и ученый, за предоставление информации о музеях;

Гизетти и его жена» и так далее - более пятидесяти имен, о каждом из которых кратко сообщался состав его «преступления». О некоторых из них было просто написано: «контрреволюционер». В конце статьи было напечатано: «и другие контрреволюционеры».

«Сразу пять писем от мужа... Он скоро будет дома». Эти слова Лазаревской пылали у меня в мозгу. Теперь я понял, почему это меня так насторожило.

Держать эти письма много дней и отправить их жене после того, как муж ее был расстрелян! Какая дьявольская придумка!

- Потише! Не выражайте свое мнение так громко, - сказал мне один знакомый, который как раз в это время проходил мимо. Я даже не заметил, что заговорил вслух. Первая мысль была пойти к жене Лазаревского, но я был не в силах сделать это. Пусть кто-нибудь другой скажет ей о ее «счастье».

Расстрел за неблагоприятное описание состояния советской нефтяной промышленности! Нефтяная промышленность действительно была в плачевном состоянии, да и Тихвинский писал свой доклад для советских властей по распоряжению самого Ленина.

Расстрел за информацию о музеях!

Расстрел за написание проекта нового избирательного законодательства! Я вспомнил наши приватные разговоры в дни Кронштадтского мятежа о реорганизации правительственных судов и полиции на случай, если правительство падет. Тогда Лазаревский говорил, что он попытается разработать закон о выборах. Это сочинение попало в руки большевиков, что и обрекло его на смерть.

Расстрел за монархические взгляды! Ни тот факт, что Гумилев - один из величайших поэтов России, ни его героическое поведение во время войны, за что его наградили Георгиевским крестом, ни его осторожное поведение в повседневной жизни - ничто его не спасло. Он имел монархические взгляды.

В этот «заговор» были вовлечены люди, которые никогда не знали друг друга, и всем им было отказано даже в открытом суде. Если бы в какой-нибудь буржуазной стране такое издевательство над правосудием имело место в отношении коммунистов и анархистов, какой бы шум поднялся в мире против жестокости капитализма.

Но это еще не предел коммунистической жестокости. Когда Лазаревская и родственники других жертв этого кровожадного божка обратились в ЧК с просьбой выдать им тела их близких для похорон, им нагло заявили:

- Какие тела?! Всех их отправили в Архангельскую тюрьму.

Родственники в большинстве своем понимали, что это преднамеренная ложь, и цель ее - причинить им дополнительные страдания, но двое, которые, не особо веря в эту ложь, все-таки надеялись, что их родные еще живы, сошли с ума.

Побывав у старого профессора Таганцева, я нашел этого старика совершенно убитым горем.

- Мне пора умирать, - сказал он сквозь слезы. - Для меня все кончено. Но мои внуки - они же отдали их в колонию для молодых преступников. Почему они не разрешили нашим друзьям взять на воспитание эти невинные создания0 Я все-таки думал, что они люди, а теперь вижу, что они хуже черта.

В 1922 году, вскоре после моей высылки, несчастный старик Таганцев умер».
kluven

«Зимой 1921 года я отправился в охваченные голодом районы

Самарской и Саратовской губерний с целью провести научное исследование массового голода. Признаюсь сразу, что мое намерение потерпело полный крах. Я не смог провести экспериментальное исследование, но я увидел голод; и теперь я знаю, что это такое. То, что я узнал в этих ужасных губерниях, не дало бы мне никакое научное исследование. Мои нервы, уже привыкшие за годы революции ко всевозможным ужасам, совершенно расстроились, когда я увидел картину настоящего голода миллионов людей в моей опустошенной стране. Если как исследователю эта поездка дала мне меньше, чем я ожидал, то не могу сказать этого о себе как о человеке и как о враге тех людей, которые способны причинять такие страдания роду человеческому.

От последней станции железной дороги наша небольшая группа, к шторой присоединился один местный учитель, отправилась пешком в сторону охваченных голодом районов Самарской губернии. К полудню мы добрались до деревни Н. Место словно вымерло. Избы стояли опустевшие, без крыш, с дырами в тех местах, где раньше были окна и двери. Соломенные крыши давно были сняты и съедены. Разумеется, никаких животных в деревне не было - ни коров, ни лошадей, ни овец, ни коз, ни собак, ни кошек, ни даже ворон. Все были съедены.

Мертвая тишина царила над заснеженными дорогами - как вдруг мы услышали слабый скрип, а потом увидели сани, которые везли двое мужчин и одна женщина, а на санях - мертвое тело. Они еще немного провезли сани, а потом остановились и, обессиленные, повалились на снег. Когда мы подошли к ним, они тупо посмотрели на нас. А мы с занывшими сердцами уставились на них. Мне приходилось видеть голодные лица в городах, но таких живых скелетов, как эти трое, я не видел никогда. Одетые в лохмотья, дрожащие от холода, они лицом были не то чтобы бледные - а синие, темно-синие с желтыми пятнами.

- Бог в помощь, - обратились мы к ним.

Просто надо же было что-то сказать. Губы у одного мужчины и женщины шевельнулись, но раздалось из них лишь какое-то невнятное бормотание. Третий крестьянин, который казался немного более живым, сказал:

- Бог! Забыли мы Бога, и Он нас забыл.

- Куда вы его везете? - спросил я, показывая на мертвое тело мальчика, лежавшее на санях.

- В тот вон амбар, - ответил крестьянин и повел глазами в сторону какого-то низкого строения. - Там теперь зерна много.

Другой мужчина и женщина хотели встать со снега, но не смогли подняться без нашей помощи. Мы предложили им довезти сани, и все вместе направились к амбару, обычному крестьянскому зернохранилищу, добротному и недавно построенному. Самый сильный из них, как оказалось, был здешним урядником, он достал ключ и открыл амбар. Как он и говорил, здесь зерна было много. Десяток трупов, в том числе и три детских, лежали на полу.

- Почему вы кладете их сюда? - поинтересовались мы.

- Священник за пять верст от нас. Он не может приходить каждый день, а у нас нет лошади, чтобы возить трупы до церкви, поэтому, когда священник приходит раз в две недели, мы устраиваем отпевание, а потом, если можем, хороним их возле церкви.

Мы внесли тело и опустили на пол. Мужчина и женщина, родители мальчика, перекрестились и безмолвно пошли прочь.

- Скоро и они здесь будут, - сказал урядник.

- Скольких вы сюда перенесли за последние две недели? - спросили мы у него.

- Что-то около десятка или полутора. А до того - еще больше. Некоторые удрали из деревни.

- И куда же они пошли?

- Да куда глаза глядят.

Закрывая дверь, он шепотом пояснил:

- Надо запирать... А то сопрут.

- Сопрут?.. Зачем?

- Зачем? Чтобы съесть. Вот до чего мы дошли. В деревне караулят у кладбища, чтобы мертвых не выкопали из могил.

- А случались ли убийства с этой целью? - спросил я, пересилив себя.

- У нас в деревне нет, а в соседних случались. Третьего дня в деревне Г. мать убила своего ребенка, отрезала ему ноги, сварила их и съела. Вот до чего дошли.

В ранних вечерних сумерках мы пошли к уряднику домой. По пути нам встретилось полуразрушенное здание с надписью «Школа».

- Закрыта? - уточнил я.

- А кого в ней теперь учить? Все дети умерли или умирают, а новые не рождаются. Учитель сбежал. Не было ни дров, ни книг, ни еды.

Мы уже подходили к дому, когда нам встретился человек, выглядевший как безумец. Без шапки, в старом расстегнутом тулупе. Он шел, тряся своими длинными волосами и бородой и размахивая руками.

- Звоните в колокол! - кричал он. - Звоните в колокол! Они услышат!

- Сумасшедший, - коротко пояснил урядник. - Он всегда звонит в церковный колокол. Думает, что колокол разбудит мир, и к нам придут на помощь. Но никто не услышит, - мрачно заключил он, - даже Бог.

В то время, когда он говорил, тишину мертвой деревни нарушил звон церковного колокола. Этот призыв ко всему миру, исходивший от сумасшедшего крестьянина, звонившего в колокол, и раздавшийся во мраке запустевших и покинутых российских просторов, терзал нам души, наполняя их горькими слезами. Динь-дон! Динь-дон! То быстро и тревожно, как пожарный колокол: динь- дон! То медленно и печально, как похоронный звон: ди-и-и-нь-д-о-о-он! Почти час звучал он в наших ушах и сердцах. Затем опять наступила мертвая тишина.

Этот сигнал SOS, который сумасшедший крестьянин послал во все концы земли, был услышан. Он пересек океан, ударил в сердца великого американского народа и принес помощь и спасение от мучительной смерти по крайней мере десяти миллионам мужчин, женщин и детей. Бог никогда не забудет этого подвига. Бог вечно будет благословлять этот щедрый народ».
kluven

«Одним из последних визитов, которые я нанес,

был визит к коммунистическому лидеру Пятакову, с которым мы были друзьями в студенческие годы. [...] Я спросил у него:

- Пятаков, скажи мне, ты действительно веришь, что вы строите коммунистическое общество?

- Нет, конечно, - признался он откровенно.

- Ты согласен, что ваш эксперимент провалился и вы строите всего лишь примитивное буржуазное общество. Тогда почему же вы высылаете нас?

- Ты не принимаешь во внимание, - ответил он, - что в России происходят два процесса. Один - восстановление буржуазного общества; другой - процесс приспособления к этому Советской власти. Первый процесс идет быстрее, чем второй. Это создает угрозу нашему существованию. Наша задача - замедлить развитие первого процесса, а ты и остальные, кого мы высылаем, ускоряете его. Вот почему вас высылают. Возможно, года через два-три мы пригласим вас назад».
kluven

ОБ УНИЗИТЕЛЬНОСТИ И ЖИВОТНОСТИ ПОДСОВЕТСКОГО БЫТИЯ


Из записей Джен и Мартин Манхофов -- путешественников, объездивших в 1950-х гг. СССР и оставивших нам архив фотографий.

В Абакане путешественников больше всего поразила гостиница.

В туалетах все удобства сводились к дырке в деревянном полу. Описания Джен изобилуют эвфемизмами.

“Перед этими последними дверями приходилось зажимать нос. Я отказывалась дышать из чистого упрямства”, – пишет она. “Утром, когда уборщица наводила хоть какой-то порядок, было еще терпимо. Но к вечеру, учитывая, что туалетом пользовались не только постояльцы гостиницы, вокруг дыры было практически невозможно найти чистого места, чтобы поставить ногу”.

“Где бы ни останавливался поезд, мы видели движение человеческих масс. То же самое – в Абакане, где окончательно вышли из поезда, и здесь, в Ачинске снова все то же. Закутанные в лохмотья люди тащат на себе какие-то узлы больше них ростом. Узлы тоже увязаны в лохмотья, и порой трудно понять, где кончаются тюки и начинается человек.

Ничего сверх абсолютно необходимого попросту нет. Для большинства людей, которых мы встретили в этой поездке, главная проблема выживание. Нет даже проблесков цивилизации. Нет никакой гордости, люди ни к чему не стремятся… Люди жуют свою краюху и засыпают от усталости, пока ждут поезда. Все грязные, от всех воняет. Вода в дома не проведена, им трудно соблюдать элементарные правила гигиены”. [1]

https://www.currenttime.tv/a/manhoffarchive-on-the-road/28406248.html




Марина Влади с ужасом вспоминает, как ей пришлось по срочной нужде воспользоваться советскимм привокзальным сортиром:

«Мне становится так нехорошо, что я как безумная бросаюсь к двери с надписью "Ж". Но, едва переступив порог, я застываю на месте. Я вижу на цементном возвышении несколько женщин, спокойно присевших рядком. Они все поднимают на меня глаза. Я потрясена. И тут, видя мое смущение, из какой-то внутренней деликатности все поворачиваются спиной к единственной свободной дыре. Со слезами благодарности на глазах я выхожу, пошатываясь, из двери беленького строеньица, на всю жизнь запомнив эту картину…»
kluven

«- Это что? – святой Петр с изумлением посмотрел на мятую бумажку,

которую протянул благообразный старичок. – Опять небось справка о праведности из РПЦ? Ну не действуют у нас кирюхины грамоты, устал я говорить. Устал.
- Да ну, какие справки. Я тут просто набросал, пока летел. Чтоб время не терять.
- Что набросали?
- Гимн.
- Акафист? Или что?
- Гимн. Гимн Царствия небесного.
Петр надел на нос потертые очки и начал читать с середины:

Гордись, обитатель небесного рая,
Теперь ты спасен, и прославлен в веках.
Одна ты на небе, одна ты такая,
Хранимая богом страна в облаках!
Славься Спаситель наш и Богородица,
Славься седой охранитель ключей!
Партия праведных к небу возносится
В ясном сиянии светлых лучей.

- А вы, собственно, кто? – спросил изумленный Петр.
- Вы что, не узнали?
- А, ну да, так вам и не сюда, собственно, - пробормотал Петр, нащупывая под столом кнопку сброса.
Почувстовав, как облако уходит из под ног и увидев внизу разверстую багровую пропасть, старичок вздохнул, достал из кармана блокнот, и начал торопливо записывать:

Сквозь дыры в земле ад сияет нам ярко,
И дьявол великий нам путь озарил!
Министр и премьер, хлебороб и доярка, -
Здесь хватит на всех сковородок и вил.
Славься подземное наше узилище…»
kluven

* * *

«Открытое письмо против «памятника Примирению» передали властям Севастополя» [1]. «Кургинята, прикрываясь "ветеранами" неизвестно чего, в очередной раз срывают установку памятника Русскому исходу в Севастополе. Как видим, никакого "примирения" для них нет» [2].

В связи с чем хотел бы напомнить мой собственный ПРОЕКТ ПРИМИРЕНИЯ БЕЛЫХ И КРАСНЫХ [3]. Как оно мне видится, в общих чертах.

Примирение основано на:

1. Балансе интересов белых и красных.

2. Как части такого баланса -- компенсации (частичного, конечно, в небольшой достижимой степени) ущерба нанесённого красной стороною стороне белой, включая материальную компенсацию и моральную, и принесение красной стороною деятельного покаяния за такой ущерб.

Покаяние, подчеркну, должно быть деятельным.

Сторонники большевизма должны рассчитаться на первый-второй, после чего первые номера расстреливают вторых, а имущество последних поступает в фонд компенсации ущерба нанесённого белым.

Оставшиеся первые номера красных после проведения первой фазы деятельного примирения переходят ко второй фазе примирения, отбывая в колхозы на 20 лет и приступая в них к труду на условиях сталинских крестьян, т.е. за трудодни и за советские расценки. Произведённая продукция поступает в фонд компенсации ущерба нанесённого белым. Недобросовестный труд примиряющихся красных исправляется направлением в лагеря перевоспитания, для воспитания в них надлежащей сознательности.

Что касается названий улиц, памятников и т.п., то России более 1100 лет, из которых советский период занимал 70, поэтому квота для деятелей советской эпохи составляет около 7%; ввиду её недавности и сравнительной численности и изученности квота советской эпохи может быть повышена до 10-15% и должна преимущественно заполняться деятелями из числа деятелей культуры, науки, техники и т.п.

С телом Ленина поступить так: [4]




[1] https://voiks.livejournal.com/1075337.html

[2] https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1380856058783020&id=100005759168123

[3] https://www.facebook.com/sergey.oboguev/posts/2828215030605183

[4] https://www.facebook.com/sergey.oboguev/posts/3043913765701974
kluven

Грузин в России - больше, чем поэт,

Писатель, офицер, или чиновник.
Грузин в России - это чистый свет,
Он - вечный полдник, радостей виновник.

Он нам поёт! Он делает банкет!
Он - тамада, он - празник в мире буден!
В нём всё прекрасно - вкус его и цвет,
И плоти запах сладок и беструден.

Ах, ненаглядный - он у нас один!
Нам некого любить! Просты и грубы,
Мы паримся: всех радостей грузин
Обиделся на нас. Верните Бубу!

Прострёмся же во прахе и в пыли:
Мы недостойны праздничного пира.
Отныне наши жалкие рубли
Не купят благосклонности кумира -

Вахтанг, как лебедь, рвётся в облака,
Летит в Литву, плывёт во Украину! (вариант - в Европу)
Им - сонм улыбок, Рашке - ни фига,
России он показывает спину! (вариант - сами понимаете)

О Путин злой! Как мог - и как посмел
Лишить нас счастья! солнца! света! смысла!
Вахтанг нам в души дул, он сердцем пел,
А ныне он ушёл. Как стало кисло.

Покайся Путин покайся Медвед
отдай отдай Абхазию Осетию Всёнасветию
всё отдай всё ваще всё отдай грузинам
всё отдай проси прощенья у грузин грузин грузин!!!
мы не можем без грузин
без грузин грузин грузин
Бубы Бубу вороти
вороти моли плати
целуценьки галстуцек
галстуцек целуценьки

мы умрём без радости без грузинской сладости
ненавижу сюху-Русь
скуку-ссуку-суку-гнусь!

а Грузия любушка житница здравница
невеста счастливица красавица
солнце вино чебуреки
вовеки вовеки вовеки
kluven

Сергей morky, 2005


«... c "советскими" дело особенно плохо. Истинный, подчеркиваю – истинный советский (в отличие от тех, кто причисляет себя к ним по ошибке), легко может ввести в заблуждение. Он горячо любит русский народ, восторгается его мужеством и самоотверженностью. [...] Он подхватит на полуслове разговор о космосе, военной мощи и "сильной руке". С цифрами и фактами. Какой единомышленник!

И только в самый распоследний момент, когда уже на расстоянии руки – на предложение снять русских с креста, он вдруг извернется и вцепится ощерясь в глаза. Он русских любит, он восторгается их героизмом, он сам такой русский, вот только русские крестом своим великие, а без креста и веры у него не останется.

Русские – они беспримерное, лучшее, непревзойденное, единственное такое во вселенной – ТОПЛИВО ДЛЯ ПОЛЕТОВ В КОСМОС.

Вот такое величие русской нации.

[...] Cчитающие себя советскими – вы действительно считаете, что это коллективизация позволила "в кратчайшие сроки" поднять промышленность? Умные книжки прочитали, там столько цифр, в левой колонке стальной прокат, в правой – цифры согнанных на стройку, все так логично – если бы не уморить несколько миллионов, то хрен бы паровоз поехал. Столько мостов, заводов построили – нет, если бы рабочих кормить да поить, разве б они так построили? Да ни в жизнь.

Ну что ж, в таком случае без МММ и раздачи страны в руки олигархов – и рынка не построить. Тяжелый, страшный путь, сколько горя России принес – зато рыночная экономика. Свобода совести, слова, экономических отношений, неизбежная плата, вазелин продают во втором отделе, одна упаковка за ваучер.

[...] Главный вопрос, вот он:

ТЫ ГОТОВ ОТДАТЬ РУССКИЕ ЖИЗНИ ЗА ПОЛЕТЫ В КОСМОС, МОГУЩЕСТВО ИМПЕРИИ, ЦАРЯ, ХРИСТА, СВОБОДУ СЛОВА, РЫНОЧНУЮ ЭКОНОМИКУ ИЛИ ЗА ЧТО-НИБУДЬ ЕЩЕ?

Если "да" – то ты настоящий "советский", "белый", "православненький" и так далее.

В то время как ответ один – будут русские, будут и полеты в космос, и величие, и все остальное. Не будет русских – не будет ничего. Некому будет строить. Некому будет летать. Некому будет защищать.

Если вы думаете, что за "красную индустриализацию" мы уже заплатили, жизнями русских, то вы ошибаетесь. Мы до сих пор за нее платим. Уж и индустрии той нет, а мы все платим. Оглянитесь – ищете русских? Настоящих русских, их так сейчас не хватает, пусто вокруг, люди-то ходят, но жмутся, не решаются, ах, как страшно, где же они, русские – кряхтят люди, боятся встать, нет среди них командиров.

Опять чеченцы издеваются, опять либералы измываются, опять кровь по колено – ну когда же, когда же наконец встанет народ? Ау, русские! Где вы?
А они там. В концлагерях, в паровозах, в заводах и полетах в космос. Молчат. Смотрят. Вы их ищете? В космос не летается? Днепрогэс не ваш?
Мы стоим, в руках дерьмо расползается, за что же столько заплатили? Мы тогда заплатили. А вот сейчас расплачиваемся.

Ничто на свете не стоит русских жизней. Русских жизней стоят только русские жизни. Соразмеряйте с этим, и никогда не купите дерьмо в комплекте. Коробочка, может, пригодится, даю три рубля, а дерьмо себе оставьте. И в космос летать будем, и великой страной будем, навсегда будем – только если никогда не будем продавать СЕБЯ».
kluven

«А.Нечаев (1992-1993 министр экономики РФ, гайдаровец):


"И я ему говорю: вот, к сожалению, так получилось, денег ваших нет. Он: "Как нет? Они у нас на счете." И дальше я ему долго и мучительно объясняю, что они номинально есть, а реально этих денег нет... Он на меня смотрит то ли как на круглого идиота, то ли на врага народа..." [1]

До сих пор так и объясняют, что в РФ у кого что есть, то оно есть номинально, а реально его нету. И до сих пор так на них так и смотрят. Может, на могиле у Нечаева выбьют: "Номинально был, а реально - нет"».




[1] https://a-nikonov.livejournal.com/1593747.html
kluven

ТОПЛИВО

«... я констатирую очевидный факт, что Шурыгин встает на позиции маленьких народов, а на позицию русского народа не встает, его точка зрения "всегда с той стороны". В том смысле, что он знает (мысленно убежден), что "те народы" - имеют моральное право и возможности сделать то-то и то-то. А русские в его представлениях - голый объект действий малых народов, не самостоятельный. Он мыслит претензиями малых народов к русским, а претензиями русских к другим не мыслит. Что предъявят нам другие, если мы им не подчинимся, а не что мы должны предъявить другим.

Что касается конфликтов и прочего - то и вы, и Шурыгин были там не на русской стороне, а на стороне "РФ", то есть "многонациональной России", чего вы, кажется, не понимаете. То есть вы видите, что "чего-то не то" - но относите это непосредственно на русских, как национальность. Видите выход в каком-то там умозрительном предположении, что надо строить империю - то есть еще лучше кормить малые народы, а на руссских нагрузить еще побольше, чтобы, воодушевленные таким Большим Проектом, русские наконец зашевелились. Произойдет, конечно, обратное. По факту РФ и есть "империя", по факту и так "всех кормит", и чем не велик вам проект "гаранта энергетической безопасности мира"?

А все плохо и ничего нет именно потому, что воюют не русские, а "солдаты многонациональной РФ". То есть русские-материал, русские-топливо чужих проектов. Именно от этого Путин не может найти войск на войну в Чечне - потому что эта "война в Чечне" не для русских, а для чужого проекта, русскими не понятного и ненужного.

Могу вам гарантировать - если бы не та часть русских, которая собственным мотивам считает войну в Чечне все-таки нужной русским, несмотря на ВСЁ происходящее - все-таки нужной именно русским - Путин не нашел бы в Чечню и десяти тысяч, и то за большие деньги.

Парни едут в Чечню из собственного, русского, патриотизма. Поскольку их там все время предают, то обманутых все меньше.

Денис [Тукмаков], у нас нет штабных планов, ресурсов, и что вы там еще перечисляете для войны, именно потому, что нынешняя Россия есть антирусское государство, гоблин какой-то нереальный, нежизнеспособный в принципе. Он держится-то уже только благодаря поддержке из-за рубежа, а вы требуете от этого государства "планов мобилизации", а в их отсутствии вините русских(!).

У нас штаб вражеский, а вы из его действий выводите слабость русских как нации. На нас, за нападение на "наш" штаб - немедленно пойдет войной НАТО, а вы уверены, что это наш штаб.

У русского государства будут и планы, и средства, и социально-экономические обоснования и все прочее. Всю свою историю у русских были и генштабисты, и ресурсы, и мужество, чтобы воевать, а теперь будто бы и дивизии нормальной не соберут. Типа, выродились генштабисты и солдаты в России.

Вы полагаете, что русских надо воодушевить для этого Большой Работой на дядю, то есть призвать затянуть пояс ради гигантского результата - но второй раз на это никто не клюнет.

А мы полагаем, что русские воодушевятся как раз без посторонних проектов, а лишь одним проектом - работой на себя, на русских, на Россию. На СВОЁ. И это такой Большой Проект, которого вы и рядом не достигнете. Ну-ка, осчастливь 120 млн. русских, вместо горстки инородцев.

Кстати, немцев, когда они тряхнули полмира, обломав зубы только на русских, было 70 млн. Безотносительно их тогдашней конкретной политики - просто как иллюстрация преображения народа, мощи возникающих ресурсов, когда люди работают, или считают, что работают - на себя. Много бы немцы воевали за "многонациональную Германию".

А якутов вы с Шурыгиным зря приплетаете. Кто и зачем их будет ломать через колено? Из 20% "малонародного" населения России, действительными, осознанными врагами, являются дай бог 2-3%, получающие выгоду с такого положения России. Вот их через колено поломать только и надо».
kluven

Кто-то из знакомых рассказывал,

как в возрасте пяти лет, в глухие сталинские времена, он однажды ехал с мамой в трамвае или автобусе по Москве.

– Мама, а почему улица называется улицей [допустим] Горького?
– Горький умер, и в честь него назвали улицу.

Трамвай поворачивает на улицу Коминтерна.
Детский голос, на весь трамвай:

– Мама, а Коминтерн тоже умер?

Мама (сдавленно): "– Тише! тише!!"

Так, говорил знакомый, ему и запомнилось мамино паническое "Тише! тише!!"
kluven

* * *


Стояли звери около двери.
В них стреляли, они умирали.

Но нашлись те, кто их пожалели,
Те, кто открыл зверям эти двери.
Зверей встретили песни и добрый смех.
Звери вошли и убили всех.
kluven

«Жуткая правда судьбы Павки Корчагина

состоит в том, что он прожил жизнь мучительно больно, и даже не просто бесцельно, как какой-нибудь жуир и бульвардье - а забрав и испортив жизнь множеству других людей.

Жил-был рабочий паренек, работал в депо, тогда единственно и сделав в своей жизни что-то хорошее и полезное для себя и для всех. Потом пошел в коммунисты, ломал, грабил, убивал, карательствовал. Угробил здоровье на одной из многих бессмысленных и безвестных коммунистических строек. Это еще повезло - очень многие там и погибли.

После чего продвинулся по комсомольско-партийной линии, стал функционером, лечился и отдыхал на партийных курортах, в обстановке локального коммунизма. Ослеп, и последним усилием написал книжку, про то, как он с товарищами ломал, грабил, убивал, и попал, наконец, в санаторий.
Ни детей, ни дерева, ни дома. Смерть вампира.

Книжка автобиографическая. Уроженец черты оседлости Островский, по причине литературной неодаренности и неважного владения русским языком писал плохо, и ему помогало несколько человек. Книжку протолкнули по партийно-функционерской линии.

Обитатели крымских санаториев писали коллективную книжку про наступление дивного нового мира в 1930-1934 годах. Во время страшного массового голода».

P.S. Не упомянуто заболевание Островского, приведшее к инвалидности – спинная сухотка. Точнее, это симптом, а основное заболевание – сифилис.
kluven

«То, что террориста Троцкого террористически замочили – закономерно.

Не совсем понятен был выбор орудия убийства. Меркадер имел при себе и кинжал и револьвер, но почему-то первым использовал не просто более сложный, а уж вовсе какой-то экзотический вариант, если не сказать – единственный в своем роде. Как будто было не совсем безразлично, чем будет, при возможности, убит Троцкий.

Я теперь, кажется, понял, что орудие было выбрано столь же закономерно. Апологета трудовых армий, коллективизации и принудительного рабского труда убили кайлом. Видимо, где-то в аппарате НКВД сидел человек не без чувства черного юмора».
kluven

«В ленте, недалеко друг от друга, две ссылки,

проясняющие два противоположных мировозрения. В первой бывший американский коп отвечает на статью колумниста Вашингтон Пост Ричарда Кохана. Кохан, в своей статье, мимоходом обосновал необходимость отмены контроля за спецслужбами тем, что он мешает им применять пытки, то есть снижает их эффективность.

И, действительно, если обсуждать вопрос в предложенных "рациональных" границах, то сложно оспорить. Вот спецслужбы, вот враги, вот пытки – как повысить эффективность, оперируя этими понятиями? Бывший коп, однако, в предложенных координатах не замкнулся, и легко Кохана разоблачил – зачем народу нужны такие эффективные спецслужбы, которые не хотят перед ним отвечать? Просто у Кохана и понятия нет о каком-то "американском народе", которому, якобы, служат американские спецслужбы. Какой-нибудь "другой народ" – вполне может быть, а американского – нет, явно лишняя приблуда, мешающая спецслужбам действовать эффективно. А у копа этот народ есть, и все выглядит совершенно иначе.

И рядом, надо же, попадается ссылка на коммуниста jescid, объясняет про любовь к Родине: [...]

Совершенно наглядная иллюстрация взглядов "российского Кохана". В рассуждениях о Родине, как о "местности" – оперируют "березки" (т.е. флора), "население, 50% которого надо изъять" (фауна) и "правительство этой страны" (форма организации). Следуют рациональные рассуждения, что к перечисленному "любовь" никак относиться не может, а значит, идите нафиг, со своим патриотизмом. И действительно, какие могут быть субъективные чувства, по отношению к объективным ресурсам.

Потому что тоже НЕТ НАРОДА. Ну, нет его. В голове нет.

То есть при случае, полагаю, он(а) без проблем сказанет что-нибудь вроде "российский народ поднимется на борьбу", как тот же Кохан легко скажет, что Афганистан и Ирак "в интересах американского народа" – но это пропагандистский штамп, ничего не значащий термин. Любые самостоятельные рассуждения показывают, что такой сущности в голове нет, её и не учитывают.

Про некоторый вид людей издавна говорят, что они "без царя в голове". А есть еще такие особые люди, которые "без народа в голове".

Походу, у них же проблемы и с царями, так что не знаю, что у них вообще в голове. "Меньшинства", наверное».

https://morky.livejournal.com/203640.html
kluven

О "ХОРОШИХ КОММУНИСТАХ"


«Вот, говорят, бывают хорошие коммунисты. Во всем остальном – хорошие люди, просто коммунисты. Да и то, на самом деле, они имеют в виду другое. Ну, были в практической реализации некоторые ошибки, накладки, в первый же раз такое хорошее дело затеяли. Может, некоторые руководители были и не совсем хороши, и решения были не все правильные, но сама-то идея коммунизма, социализма, человеческого лица власти – она ведь хорошая.

Я верю. Вот только эти хорошие люди, хорошие коммунисты, приверженцы не того коммунизма, который был, а другого, хорошего – они должны в первую очередь осуждать тот коммунизм. Не мы, не запад, не "либерасты" какие, а вот эти хорошие коммунисты. Потому что они хорошие люди, и ничто не должно их оскорблять сильнее, чем ложная идентификация как извергов и людоедов. Осознавай они действительно весь ужас подмены, они бежали бы впереди колонн антикоммунистов, и кричали – "нет большего ужаса и мерзости, чем тот поддельный коммунизм, нет большей компрометации коммунистических идей, чем дело тех поддельных коммунистов". А они не осознают. Первые защитники мерзости. Аргументов нет, и быть не может, но они стараются , ищут, оправдывают.

Не могу я себе представить педагогов, которые называют себя педофилами. Да, дескать, педофилы мы, одних воззрений с Чикатилами, тоже детолюбы. Ну, почикали Чикатилы немножко детишек, так ведь не так уж и много, бывали в истории случаи и похуже. Да и хотели им хорошего, радость подарить, удовольствием поделиться. Готовили их к грядущим испытаниям суровой взрослой жизни. Придут злые дядьки, а народ злой, ученый, подготовленый. А которые после уроков выжили – так посмотрите, как поднялись. Кто портной, кто тракторист, а кто и институт закончил, без уроков товарища Чикатило ни за что бы не смогли. Но самое главное – если убить Чикатило, то что же будет с идеей любви к детям? Она ведь будет опорочена, опошлена, залапана грязными руками любителей посмаковать ужасы. Нет, ни за что. Не трогайте нашего вождя товарища Чикатило, ради Любви к Детям.

В наше время признавать себя советским коммунистом – это признавать себя палачом и людоедом. Не все, кто осуждает советский коммунизм – не палачи и людоеды, не все, кто признает себя таковым – на самом деле палач и людоед, но двух мнений о советском коммунизме быть не может».

https://morky.livejournal.com/190434.html
kluven

«В ветке про коммунизм мне предлагают рассматривать вопрос убийства

коммунистами людей сугубо рационально [1], без эмоций. Я там уже отметил, что для коммуниста вопрос убийства людей и есть вопрос сугубо рациональный, есть польза от убийства - убивай, чего еще надо. Люди имеют право жить только тогда, когда от их жизни коммунист видит какую-то рациональную пользу. Нет рациональной пользы, с точки зрения коммуниста, от детей пирожкопека - это и есть рациональная причина к убийству социальных захребетников, съеденный ими пирожок уменьшает выход снарядов.

Правда, от рационального разговора человек отклоняется, вместо чего предпочитает рассказывать мне про мою недостаточную рациональность, про "слезинку ребенка" (ныне эвфемизм "моральной спекуляции на ничтожном вопросе"), про мою продажность немцам и т.д. Зато другой коммунист по призванию перешел к рациональному обсуждению с порога, заявив, что

«Расстрелять N или N*50 погибнет - вопрос не стоит». [2]

Даже буревестник революции М.Горький романтизировал героическую гибель Данко, ради блага общества вырвавшего сердце себе, а не другим людям. Пропагандистская ложь на уши, но хотя бы врал. Современные же коммунисты откровенно объясняют, что гораздо рациональнее для Данко было бы вырывать сердце другим. Даже вот формулу соответствующую вывели.

Правда, после первого же уточняющего вопроса железное коммунистическое рацио вдруг пропало, и человек перешел к туманному обсуждению борьбы китов и слонов. А у меня вопросов к этой коммунистической математике еще много.

Например, эта "дельта населения", есть величина абсолютная, или относительная? Достаточно коммунисту "прибыли" в одного человека, или надо "в разы"?

А вот эта суровая N - это величина постоянная или переменная, в процессе истребления части общества значение N обновляется в цикле? То есть, скажем, вот перебил уже Данко "половину населения минус 1", но к светлому коммунистическому будущему еще не вывел. То война, то засуха, то колорадский жук. И вот что он, согласно коммунистическому рацио, обязан сделать в этот момент?

Скажет этой "живой половине плюс 1" - "извините, лимит вышел, сделал что мог, но не вышло, дальше сами выкручивайтесь"? (Впрочем, насчет "извините" от коммуниста, я, конечно, загнул). Или формула по прежнему в силе, по-прежнему можно убивать половину оставшейся в живых половины, а потом половину той половины, и так далее? Эдакий коммунистический парадокс черепахи и Ахилла - "быдло и Коммунист".

И когда это закончится? Скажем, когда останется только два человека, не считая самого коммунистического Данко - то каков будет результат вычислений, убивать или не убивать? А когда останется только один человек и сам коммунистический Данко?

И как он вообще определяет эти N и N+1? Например, это N включает в себя все народы мира, то есть он заносит весь иностранный капиталистический пролетариат, ждущий освобождения, в положительное сальдо, или речь только об имеющихся в распоряжении на данный момент людях?

Или, скажем, я верю в коммунистическую честность, коммунист вычислит и расстреляет ровно N людей, ни единым меньше (иначе не хватит), ни единым больше (сапоги понравятся, скажем, а когда спасаешь целый народ, планету, цивилизацию, неужто и сапогов не заслужил, этим ли мелочиться). А вот откуда эта поражающая точностью "N*50" - этот же коммунист и предсказал? А этот результат можно проверить сторонними методами, или он исключительно только коммунистическим хреном, исключительно к коммунистическому носу прикинутым получается? А любых проверяльшиков, результаты которых не совпадут с его собственными, он же и расстреляет, как о выдавших себя контрреволюционных гнид и буржуазных прихвостней?

Столько вопросов, и все очень рациональные». [3]




[1] http://morky.livejournal.com/190434.html?thread=4102114#t4102114

[2] http://morky.livejournal.com/190434.html?thread=4106466#t4106466

[3] https://morky.livejournal.com/190856.html
kluven

«Т.н. "антифашисты" проводят в школах т.н. "тренинги по толерантности".

На которых спрашивают - "кем лучше быть, геем или фашистом?".

"Проводится черта, с одной стороны становятся "геи", с другой — "фашисты". Сначала, говорит Максим, весь класс толпится там, где "фашисты". Потом начинается обсуждение. В последний раз под конец 13 из 14 человек стали "геями"". [1]

Блин, я уже уважаю этого парня. Только представьте - один против всех. Все, все перешли. Перешли классные "дурачки" и "мямли", повинующиеся любому окрику. Перешли чистенькие классные "умницы", боящиеся, что им испортят аттестат, если они будут изображать из себя повстанца. Ушли равнодушные, "лишь бы отвязались, это ж понарошку". Ушли, оглядываясь, последние, которые "что ж, куда все, туда и я". Остался он один. Лупает на него коровьими глазами классная, "Федя - фашист?! никогда бы не подумала", хихикают девочки, "фашист, фашист", хмуро клубятся "геи", чувствуя, пока он стоит, что они сделали что-то не то, и злясь на него за это, "чё он корчит". Причмокивает вкрадчиво лектор "антифашист" - "так кем лучше быть, фашистом или геем".
Белеют кулаки -

ФАШИСТОМ, БЛЯ, ФАШИСТОМ.

* * *

"— Обычно бывает хуже, — добавляет Максим. — Делятся примерно пополам. Причем, возможно, дело просто в том, что отношение к геям в последнее время более терпимое. И все равно половина остается на стороне "фашистов".

— Я стараюсь воздействовать на них через переживания... Такие тренинги, вообще-то, опасная штука: если ты ими не владеешь, то можешь, скорее, добиться обратного результата".

Еще бы, Максим. Откровенно заданный вопрос - половина ответа. Люди не задумывались, но теперь узнали об истинном выборе. Не знаю, насколько действительно готовы стать геями перешедшие в "геи", но, будь уверен, "фашистов" ты делаешь отборных.

Которые свой выбор вполне осознали, и готовы его защищать под давлением, даже беря на себя звание "фашистов"».

https://morky.livejournal.com/189820.html
kluven

Из доклада В.И. Ленина «Политический отчет ЦК РКП (б)» на IX конференции РКП(б):


"... Когда у меня была английская рабочая делегация, и я говорил с ней, что всякий порядочный английский рабочий должен желать поражения английского правительства, то они меня совершенно не поняли. Они состроили такие лица, которые, я думаю, не может схватить даже самая лучшая фотография. В их головы совершенно не вмещалась та истина, что в интересах международной революции английские рабочие должны желать поражения своего правительства".

Интересно, что это было за выражение, которое "не может схватить даже самая лучшая фотография"?
kluven

«Открылся сайт "Русский проект" от партии "Единая Россия".

На главной странице статьи:

Михаил Леонтьев: На русском политическом
"... ксенофобские, по сути, нацистские концепции, которые пытаются вывести сначала какой-то этнос, а потом обосновать политическое превосходство этого этноса внутри русского государства"

Андрей Исаев: Я предсказываю сайту не очень простую судьбу
"Россия состоялась и может быть только как многонациональное государство..."

[и т.д.]

В общем, за небольшими вкраплениями, очередные объяснения нерусских, что русский - это не национальность, а место жительства. Плюс некоторое количество фофудьи, которую согласились отвести за местную достопримечательность, навроде тюбетеек в Фергане, или йодля в Швейцарии.

Однако, пускай делают. И сами убедятся и нас убедят, что кроме них самих "многонациональный русский народ" и рекламировать-то некому, не то что русских убедить».

https://morky.livejournal.com/177686.html
kluven

«Очень символичное, к внутри-патриотической дискуссии о "русском vs советском".


Борьба за советское наследство это борьба с евреями за вершки и корешки их собственной политики. С вечным проигрышем медведя, поскольку "советский русский" (в косоворотке, сапогах, как полагается) - тоже был евреем, назначеным изображать русского. Маленький Летописец стоял на утренниках, а папа Маленького Летописца сидел в каком-нибудь райкоме - тоже, как полагается, в косоворотке и сапогах. И по желанию они всегда могут переворачивать карточку другой стороной, и читать "Ваня Рифшнейдер", или не переворачивать ее, брезгливо скидывать "советским" (в конечнмо итоге русским - смотри "косоворотка, сапоги").

Жертвы при строительстве Магнитки - это вина советских (т.е. русских), а сама Магнитка - еврейская, партийные руководители сплошь рифшнейдеры, могут перевернуть карточку, или снять портки и доказать вживую. И так в любом случае.

Поэтому не надо внутри советского бороться за "хорошее советское" от "плохого советского", все карты крапленые. Мало того, уже давно евреи заявлены в списке угнетенных советским строем. То есть вообще маразм, маленький Летописец-в-косоворотке предъявляет папе Летописцу-в-косоворотке счет за национальное угнетение им евреев: насильно одевали русскими, не пускали в Америку, в 37-ом году евреев расстреливали, чернявые носатые морды в косоворотках. Платить "советским", т.е. русским, так как остальные давно разобрались в нехитрой механике "переворота карточки".

Надо делить наследство по национальностям, а не по правилам "это евреям - это всем остальным". И смотреть, по осени, кто тут крестьянин, а кто единоросовский медведь из лесу, что сделано евреями, а что русскими, кто строил Магнитку, а кто командовал расстрелами».

https://morky.livejournal.com/177593.html
kluven

УЛИТКА НА ДРОВАХ


«Нарисовалась тут позиция [...] И такие вроде разные люди её придерживаются, что до этого бы и не подумал, что есть что-то общее [...]:

- Одесская бойня событие обыденное, даже мелкое, "царь-батюшка" (иронично, в смысле "вам царь-батюшка, а не мне") вообще сотнями тысячам в год морит, не стоит даже замечать,

- Если уж замечать, то произошло даже хорошее событие, которое надо одобрить - насилие применил не "царь-батюшка", а простые люди, что делает их свободными людьми, не рабами,

- А сгорели рабы, которые не хотели сжигать других, а молились на "своего царя-батюшку", де, придет, поможет, что делает их смерть заслуженной, вот вам царь-батюшка, вот вам расплата за рабский образ мыслей.

В целом - хорошие, вольные люди, сожгли рабов (безотносительно географии, этничности или политических воззрений). То есть произошло что-то вроде восстания спартаковцев, и чем больше они поубивают других рабов, рабских, тем лучше. Хоть всех, тогда вообще останутся одни вольные люди.

Позиция в своих координатах непробиваемо логичная. Основана на том самом убеждении, что существование есть игра с нулевой суммой, и стало быть война всех со всеми. Мир управляется насилием. Умение убивать и грабить делает господином, неумение делает рабом. Даже не делает, а отличает господина от раба.

Как видим, это в точности то самое воззрение, которого придерживаются "цари-батюшки", и которое они с ним разделяют. Это они и сами с гордостью признают, да, я и сам из царей-батюшек, по образу мыслей и свободолюбию. Окажись они волею судеб на верху, они будут убивать именно что сотнями тысяч, а то миллионами, они уже сейчас это декларируют, убивать всех этих рабов, говноедов, ватн@ков и т.д.

Что бы им ни говорить о свободе, они поймут это как уговоры другого раба пойти в рабство. Если не рабовладелец - то ведь раб.

Что толку им рассказывать, что не на царя-батюшку уповали погибшие и уповают те, что пока еще живы и чистят винтовки. Не в рабство просятся и не за хозяина борются. Ну, идиоты-фантазеры, что и делает их рабами. Не хочешь в рабовладельцы - значит хочешь в рабы, чтобы сам про это не думал. Нет альтернативы, так что прямая дорога тебе в печку, заслужил.

Чтобы знать о свободе, надо ведь было когда-то пожить на воле. Чтобы представлять жизнь не на основе насилия, надо, чтобы тебя хоть когда-то не насиловали. Получается, что они этого никогда не видели. Даже в собственной семье. Вся жизнь с младенчества в вертикали рабовладения.

Так теперь куда не уедь, и что не делай, тюрьма всегда с тобой. Как раковина на улитке.
А раз становится жарче, так улитке надо поддать огня».

https://morky.livejournal.com/255330.html
kluven

Константин Крылов, "День рождения украинской нации"


«2 мая – день рождения украинской нации.

Нацию создаёт событие, вызвавшее всеобщий восторг. Именно восторг и именно всеобщий. Частные радости остаются частным делом. Общая скорбь соединяет, но не одушевляет. Это нектар или мёртвая вода, которая может соединить части целого, но не вдохнуть в него душу. Нужен ещё и амброзия, живая вода жизни, одушевляющее во всех смыслах начало. Если его не случилось – нация остаётся всего лишь големом, истуканом, проектом реализованным, но не запущенным.

И лишь восторг всеобщий, восторг целого, которое само рождается в этот крылатый миг – только этот восторг воистину создаёт национальное тело.

Украинская нация рождалась мучительно и трудно именно потому, что ей никак не удавалось испить этой живой воды. Два Майдана, при всём том подъёме, который они некогда вызывали, События не породили. Что-то не складывалось, что-то не цепляло, голоса не сливались в единый хор. В душах украинцев не рождалось этого ощущения мгновенного ликующего узнавания – «О да! Да! Именно Этого мы хотели, именно об Этом мы мечтали, и слава нам, что мы совершили Это».

Но чаемое Событие всё-таки произошло. И произошло оно именно 2 мая, когда украинцам удалось сжечь заживо сорок шесть человек. Что вызвало всеобщее ликование всего украинского народа. Нет, даже не так – только тот, кто ликовал в тот день, и составили украинский народ, вошёл в его плоть и стал частью этой новой общности.

Что, собственно, произошло? Украинцы сожгли русских – или людей, которых рождающаяся украинская нация приняла за русских. Сожгли – то есть подвергли самой мучительной из известных человечеству казней. Более того, удалось насладиться не только муками жертв, но и их тщетными попытками спастись. Это доставило и доставляет украинцам особенное наслаждение – находясь в безопасности, смотреть на мечущихся в огне людей. Эта безопасность, то есть полная невозможность убиваемых людей хотя бы плюнуть в убийц, вызывала у украинцев особенно острый восторг. Нет, это не упоение боя, где у противника есть шансы – это именно упоенье всевластного мучителя, который истязает беспомощную жертву. И наконец, возможность добивать искалеченных и обожжённых людей, уже не способных ни на какое сопротивление, даже молящих о помощи – это последняя, самая сладкая нота, трогающая украинца за средоточье души.

Заметим: дело не в масштабах события. В другие времена и другие народы убивали больше, да и сами украинцы с той поры существенно продвинулись вперёд. Важен был этот счастливый миг узнавания: вся украинская нация УЗНАЛА СЕБЯ в этом воистину всенародном украинском деле. Все украинцы постигли свою суть, свои желания, заглянули в волшебное зеркало и увидели там себя. Украинцы получили ОПРЕДЕЛЕНИЕ – «мы – те, кто сожгли русских, мы – те, кто ликовали и упивались запахом горелого русского мяса». И это верно: пусть не все украинцы смогли участвовать в сожжении русских непосредственно, но все насладились этим.

И поток восторга – чистого, незамутнённого восторга, который охватил мужей и жён, детей и стариков, простецов и интеллектуалов, вообще всех украинцев, вообще всех, сколько их ни есть – был законной наградой за этот миг самопознания.

С тех пор этот поток восторга не иссякал – и, скорее всего, уже не иссякнет. Так, острые или прикровенные шутки про «жареных колорадов» и «майский шашлык» стали шиболетом, способом опознания украинцами своих. Всякий, кто в майскую ночь попробовал этот шашлык из русского мяса, тем самым причастился украинству – и осознаёт это, осознаёт с гордостью, с ликующим восторгом, и даже с ощущением того, что он ступил на иной онтологический уровень. Были сбродом, проектом, толпой – а теперь они единое целое, и весьма успешное. Включая наших российских заукраинцев, которые – часть той же нации, пусть и второсортная, но и это для них честь.

Что ж, их можно с этим поздравить, хотя бы из вежливости. А также и потому, что ясность всегда хороша. Украинская нация, наконец, явилась на свет - и она именно такова, какой она была 2 мая 2014 года.

Такой она и останется – ныне, присно и вовеки веков».

https://krylov.livejournal.com/3431950.html
kluven

«Я работал в компании, занимавшейся импортом зелени,

овощей и фруктов в Москву и их оптовой продажей. Кто именно был оптовыми покупателями догадаться несложно, так что опыта общения с данной категорией у меня хватает.

1. НИКТО И НИ РАЗУ не выказал восприятие РФ как земли, у которой уже есть народ-хозяин, русские (сама постановка такого вопроса вызывала искреннее недоумение - "русские ведь ЭТО ДРУГОЕ, это же не нация как все остальные"). Всегда это либо владения вненационального Государства либо некая общая территория для всего бывшего СССР, на которую все имеют право.

2. Проблема "отрыва детей от нац.-религ. корней" стоит довольно остро, но ЭТА МОЛОДЁЖЬ НЕ РУСИФИЦИРУЕТСЯ (если не считать за русификацию переход на русский язык) а вестернизируется и становится неким обобщённым "электоратом Навального и Каца"».

https://afrika-sl.livejournal.com/615334.html
kluven

ТАТЬЯНА ПЕТРОВНА ПЕТРОВА

родилась в 1916 г. в Калининской области.

Collapse ) Мы сбежали от коллективизации.

Когда от соседей мы прослышали о раскулачивании, то поняли, что нашей семье не избежать этой участи. Добежали аж до Сибири. Нам нужно было поосновательнее спрятаться. Попали мы в небольшой поселок Усяты. Потом на этом месте город Прокопьевск образовался. А тогда это было глухое место. Шахты только строились. Отец наш и устроился на шахту им. Сталина. Мама туда же пошла работать мотористкой. А я осталась присматривать за хозяйством.

Справедливо ли было забирать у кулаков скот и инвентарь? Ты, доченька, лучше и не спрашивай. Что ты! Мы трудились. Всего добивались сами. А эти идолы захотели всё у нас забрать. Разве это по-человечески, по-христиански?

Сколько добра пришлось нам оставить в своей деревне! Конечно, что могли, то унесли с собой. Но много ли унесешь вшестером? Тем более, что сестренка была маленькая, брату - чуть больше. Ехали на лошадях, товарняках, потом опять на лошадях. Ехали бесконечно долго: Псков, Великие Луки, ещё какие-то станции. Я уже и не замечала дороги. Мы очень вымотались. Ели то, что взяли с собой: картошку, свеклу, морковку, сало.

Никакие мы были не эксплуататоры! Работников мы никогда не держали. Работали только сами. Я не знаю, что забирали при раскулачивании. Мы же сбежали от этого. Но люди тогда говаривали, что забирали всё: и скотину, и зерно, и одежду, и даже посуду. Помню, с каким страхом родители и соседи говорили об этом. Мы знали, что раскулачивали наши же, деревенские. Одежду тут же раздавали беднякам.

Так страшно было! Мы знали, что нас ждало такое же горе. Хорошо помню, что я испытывала злость, негодование. Почему мы должны были кому-то отдать всё заработанное нами?! Было страшно обидно! Ох, доченька! И вспоминать про то страшно! Я потом про это в книжке читала. «Поднятая целина» называется. Там всё по правде написано. Я даже плакала. Только плакала не над тем, над чем полагалось. Жалела я книжных раскулаченных.

У нас никто раскулачиванию не сопротивлялся. Это же страшно опасно было! Тогда строго было с сопротивлением властям. Мне тогда всё думалось, что кончилась моя молодость, моё счастье! Я очень твоего деда любила. Думала, мы убежим, а он останется. Но он поехал с нами. В Усятах мы и повенчались. А через год и дети пошли. У меня всё время страх за детей был. Что с ними будет? Какое у них будущее? Всё время одолевали думы - как жить дальше? Всё время была неопределенность.

Collapse )

Когда мы жили в своей деревне, то не знали, что такое голод. Вообще как-то не ощущалась еда. Она была - и всё. А вот как приехали в Прокопьевск, тут и началось. Collapse )

Голод - это страшно! Это не просто есть хочется, кушать охота. Это ощущение своего бессилия. Ни я, ни твой дед ничего сделать не могли. Голодали сильно!

Collapse )
kluven

Индия


Между тем, в Индии за время пандемии избыточная смертность превысила 4 млн., из которых официально на счёт смерти от ковида относятся 414 тыс., а фактически -- бог весть. "Эксперты" (какими бы экспертными они ни были) полагают, что цифра занижена в несколько раз.

Журналисты посчитали в некоторых городах в некоторые дни фактическое количество тел поступивших в морги и крематории, и оно оказалось примерно в 10 раз выше, чем официальные сообщения о количестве смертей в этих городах в эти дни.

По Гангу спускают большое количество мёртвых тел, и мертвых также захоранивают в берега Ганга.

https://www.bbc.com/news/world-asia-india-57888460
https://www.bbc.com/news/world-asia-india-56969086
https://www.bbc.com/news/world-asia-india-57154564
kluven

С.С. Ольденбург, "Царствование императора Николая II"


«За двадцать лет правления Николая II население империи возросло на пятьдесят миллионов человек — на 40%; естественный прирост населения превысил три миллиона в год. Наряду с естественным приростом заметно повысился общий уровень благосостояния.

Так, потребление сахара с 25 млн. пудов в год (8 фунтов на душу в 1894 году) превысило 80 млн. пудов (18 фунтов на душу) в 1913. Увеличилось и потребление чая (75 млн. кг в 1913; 40 млн. в 1890).

Благодаря росту сельскохозяйственного производства, развитию путей сообщения, целесообразной поставке продовольственной помощи, "голодные годы" в начале ХХ века уже отошли в прошлое. Неурожай более не означал голода: недород в отдельных местностях покрывался производством других районов.

Урожай хлебных злаков (ржи, пшеницы и ячменя), достигавший в начале царствования, в среднем, немногим более двух миллиардов пудов, превысил в 1913—1914 гг. четыре миллиарда.

Удвоилось количество мануфактуры, приходящейся на голову населения: несмотря на то, что производство русской текстильной промышленности увеличилось процентов на сто, ввоз тканей из-за границы также увеличился в несколько раз.

Вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов в 1894 до двух миллиардов рублей в 1913 годах.

Добыча каменного угля увеличивалась непрерывно. Донецкий бассейн, дававший в 1894 году меньше 300 млн. пудов, в 1913 давал уже свыше полутора миллиардов. За последние годы началась разработка новых мощных залежей Кузнецкого бассейна в Западной Сибири. Добыча угля по всей империи за двадцать лет возросла более чем вчетверо. В 1913 году добыча нефти приблизилась к 600 млн. пудов в год (на две трети больше, чем в начале царствования).

В России быстро вырастала металлургическая промышленность. Выплавка чугуна увеличилась за двадцать лет почти вчетверо; выплавка меди — впятеро; добыча марганцевой руды также в пять раз. В области машиностроения за самые последние годы проявился быстрый рост: основной капитал главных русских машинных заводов за три года (1911—1914) возрос с 120 до 220 млн. рублей. Производство хлопчатобумажных тканей с 10,5 млн. пудов в 1894 году удвоилось к 1911 и продолжало возрастать далее. Общее число рабочих за двадцать лет с двух миллионов приблизилось к пяти.

С 1 200 млн. в начале царствования бюджет достиг 3,5 миллиардов. Год за годом сумма поступлений превышала сметные исчисления; государство все время располагало свободной наличностью. За десять лет (1904—1913) превышение обыкновенных доходов над расходами составило свыше двух миллиардов рублей. Золотой запас госбанка с 648 млн. (1894 год) возрос до 1604 млн. (1914). Бюджет возрастал без введения новых налогов, без повышения старых, отражая рост народного хозяйства.

Протяжение железных дорог, как и телеграфных проводов, более чем удвоилось. Увеличился и речной флот — самый крупный в мире. (Пароходов в 1895 году было 2 539, в 1906 — 4 317.)

Особенного развития достиг железнодорожный транспорт. С 1880 г. по 1917 г. (за 37 лет) было построено 58 тысяч 251 км ж.д. магистрали, так что к 1917 г. Россия имела 81116 км пути и ещё 15000 км — в постройке. Для сравнения: за 38 лет (с 1918 по 1956 г.г.) в СССР было построено около 36250 км железных дорог по цене втрое дороже, чем до революции. Россия отставала от Европы (в частности от Германии) по густоте магистралей, техническому оснащению, возможностям внутренних перевозок, но по дешивизне для пассажиров и комфортабельности поездов занимала первое место в Mipe. Государству принадлежало 2/3 железных дорог, остальные — частным компаниям. И, несмотря на самые низкие в Европе тарифы перевозок, доход только от железных дорог давал России такую сумму денег, которая на 4/5 покрывала потребность ежегодных платежей по всем внутренним и внешним займам (кредитам) государства! Россия ещё отставала от Запада по количеству техники и элементов комфорта "на душу населения", но по темпам развития всех отраслей народного хозяйства превосходила его.

Русская армия возросла приблизительно в той же пропорции, как и население: к 1914 году она насчитывала 37 корпусов (не считая казаков и нерегулярных частей), с составом мирного времени свыше 1 300 000 человек. После японской войны армия была основательно реорганизована. Русский флот, так жестоко пострадавший в японскую войну, возродился к новой жизни, и в этом была огромная личная заслуга Государя, дважды преодолевшего упорное сопротивление думских кругов.

О росте народного образования свидетельствуют следующие цифры: к 1914 году расходы государства, земства и городов на народное образование составили 300 млн. рублей (в начале царствования — около 40 млн.).

О числе книг и периодических изданий в России за 1908 год имеются следующие данные: периодических изданий было 2 028, в том числе 440 ежедневных. Книг и брошюр издано 23 852 названия, 70 841 000 экземпляров, на сумму 25 млн. рублей.

Хозяйственная самодеятельность широких масс выразилась в беспримерно быстром развитии кооперации. До 1897 года в России было всего около сотни потребительских обществ с небольшим числом участников и несколько сот мелких ссудо-сберегательных товариществ… Уже к 1 января 1912 года число потребительских обществ приближалось к семи тысячам… Кредитные кооперативы в 1914 увеличили в семь раз свой основной капитал по сравнению с 1905 годом и насчитывали до девяти миллионов членов.

Налоги в России до 1914г. были самыми низкими в Mipe! Прямые налоги с населения были почти в четыре раза меньше, чем во Франции, более чем в четыре раза меньше, чем в Германии, в 8 с половиной раз (!) меньше, чем в Англии. А общая сумма прямых и косвенных налогов на душу населения — в среднем вдвое меньше, чем в Австрии, Франции и Германии и более чем в четыре раза меньше, чем в Англии.

При Николае II началось освоение Северного морского пути и на берегах Ледовитого океана заработали первые радиостанции, в Голодной степи был прорыт первый оросительный канал, созданы первые гидростанции, и электрический свет впервые пришел в крестьянские дома».
kluven

Константин Крылов, "Господа-товарищи, или Новые красно-коричневые"


«В нашем скучном политическом болотце случилось событие. 12 марта в думской партии «Справедливая Россия» появился новый член.

Член пока рядовой. Однако человек-то не рядовой. Это известный предприниматель и не менее известный патриот Константин Малофеев. Вступление в СР он объяснил тем, что ему всегда были близки идеи справедливости.

Пока что Малофеева взяли в справедливороссы на общих основаниях. Но обещают повышения. Дальше, правда, обещают не пущать: «Малофеев станет одним из членов президиума СР, но без перспективы на лидерство и руководящую роль». Хотя это как сказать. «КоммерсантЪ» утверждает, что «партия проведет 21 апреля внеплановый съезд, на котором могут быть внесены поправки в устав, упрощающие объединение "с патриотическими партиями", а сам Малофеев может быть назначен заместителем председателя новой структуры».

Как бы то ни было, событие весьма интересное. И стоящее внимания.

Константин Валерьевич Малофеев (род. В 1974 г., в городе Пущино) – российский олигарх, миллиардер, основатель фонда Marshall capital partners. Его часто называют «управляющим российским рынком связи». Известен как благотворитель – он основал Фонд Святителя Василия Великого. Его часто обвиняют в финансировании восстаний на востоке Украины и связях с людьми, создавшими ЛНР и ДНР. Малофеев находится в международном розыске за финансирование войны на Донбассе. Впрочем, с российским законом у него тоже были проблемы.

Если вы подумали, что автору не нравится что-либо из вышеперечисленных фактов – вы ошибаетесь. Нет ничего плохого в том, чтобы быть миллиардером, основывать благотворительные фонды и помогать русскому восстанию на Донбассе. Даже если ради этого нужно сотрудничать с Кремлём. Что касается российских «законов», то мы все знаем, что это такое и как оно работает. То есть: у достаточно значимых и состоятельных людей проблемы с законом могут начаться только в том случае, если они наступили на ногу более значимым и состоятельным людям, нежели они сами. Это уровень феодальных разборок – «герцог Анжуйский наехал на герцога Бульонского». Само слово «закон» тут смехотворно и бессмысленно, как и категория «правоты». Ну то есть по их феодальным распоняткам кто-то более прав, а кто-то менее, но нам, обывателям, эти распонятки абсолютно чужды и неизвестны. Так что не будем об этом и говорить.

Несколько менее славными деяниями Малофеева являются его политические и общественные инициативы. Именно он был лоббистом и разработчиком системы глобального цензурирования русского интернета – летом 2011 года Малофеев создал «некоммерческую организацию» «Лигу безопасного интернета». Её целью было уничтожение свободы слова в электронных сетях – что сейчас и реализовалось в последних думских (читай – правительственных) инициативах – я имею в виду законы о запрете критики властей. Говорят, Роскомнадзор работает на программном обеспечении, созданном Лигой. Которой принадлежал сайт с замечательным по своей откровенности названием Zapret-info.gov.ru. Впрочем, ему же принадлежит православный интернет-канал «Царьград-ТВ», где регулярно озвучиваются достаточно смелые – на первый взгляд – мнения. Например, о желательности воссоздания в России монархии. Впрочем, Малофеев и позиционирует себя как православного монархиста. Он поддерживал хорошие отношения с потомками белоэмигрантов, всячески подчёркивает своё православие и даже где-то народность[1]. В общем, вполне «белый» - в современном смысле этого слова – человек.

Возникает закономерный вопрос – а что он делает в партии «Справедливая Россия»? Которая вообще-то позиционирует себя как социал-демократическая, левая сила? И как будет выглядеть левая партия с белыми монархистами? Впрочем, публика всё съест. Переформулируем вопрос: за каким хреном власть затеяла этот странный альянс бульдога с носорогом?

Собственно, эта заметка и призвана ответить на этот вопрос. А точнее – немного освежить память.

Дело в том, что право-левый (а если точнее – «советско – белогвардейский») политический альянс в новейшей российской истории уже имел место. Во всяком случае, люди при власти так считают.

Я имею в виду так называемых «красно-коричневых». Призрак которых витал над Россией в девяностые – и каковой сейчас намереваются пристроить к делу.

Само клише «красно-коричневые» (они же, в более жёстком варианте, «комунно-фашисты») было изобретено в 1993 году, чтобы заклеймить сторонников Верховного Совета, пришедшего его защищать против правительственных войск. Белый Дом успешно расстреляли, последние остатки демократии в России были уничтожены, а вот клише использовалось на протяжении всех девяностых. Идея состояла в том, что против «молодой российской демократии» - так тогда называли диктатуру старого пьяного мерзавца «ельцина» и его камарильи – выступают одновременно самые ужасные силы: «коммунисты» и «фашисты».

Разумеется, оба термина были ярлыками. «Коммунистами» в то время называли не членов КПРФ и не бешеных сталинистов, а людей, которые видели и говорили вслух, что у русских отняли даже те маленькие права и маленькое благополучие, которое они имели в семидесятые-восьмидесятые годы. Настоящих фашистов в России в ту пору вообще не было – так называли самых обыкновенных русских националистов правых взглядов (их так называют и сейчас). Впрочем, по причине бешеной травли всего национального и они сами боялись называться просто националистами – да, слово «фашист» было тогда в чём-то приемлемее. То же самое РНЕ с её слегка замаскированной свастикой и узнаваемой риторикой была массово популярна – о чём сейчас многие предпочитают не вспоминать.

Соответственно, взаимные симпатии между лагерями шли по линии признания интересов русских людей и попыток их защитить. Что более чем естественно.

Довольно часто предельным выражением «красно-коричневого синтеза» называли партию Эдуарда Лимонова. Это не совсем верно. Ранняя НБП была партия эстетическая, авангардистская. А поскольку авангардная эстетика процветает на краях политического спектра – то есть в пространстве от Филонова до д’Аннунцио – то и смешение крайне правых и крайне левых взглядов для неё органично. «Красно-коричневые» же представляли собой полную противоположность этому: это были, в сущности, воинствующие мещане, которые хотели вещей неэстетических – а именно, хорошей жизни, отсутствия национального угнетения и хоть какой-нибудь справедливости.

Гораздо ближе к реальности приложение этого термина к ранней ЛДПР. Жириновский тогда был на подъёме и всерьёз рассматривался как политик, а не как кукла, надетая на руку всесильной Администрации Президента. Риторика Владимира Вольфовича прекрасно сочетала «левые» и «правые» идеологемы, причём в их крайних формах. Секрет соединения был всё тот же: непроговорённость собственно русских интересов. Впрочем, именно Жириновскому было разрешено говорить даже об этом: его партия была и остаётся единственной, которая может легально использовать слово «русский» в агитации. Гениальная формула «мы за бедных, мы за русских» может считаться идеальным выражением красно-коричневого синтеза как такового.

Разложение красно-коричневых на плесень и липовый мёд произошло в начале двухтысячных годов, с приходом Путина и «победой» в Чечне (тогда, впрочем, кавычек никто не видел). Очень многим показалось, что Россия (и даже русский народ) и в самом деле «встают с колен». Немалая часть сочувствующих «красно-коричневым» отложилась в путинисты, а среди оставшихся начались дрязги – поскольку у проигрывающей стороны всегда начинаются дрязги. Тут-то и вспомнили, что у «красных» и «коричневых» имеются непреодолимые идеологические разногласия. Все расползлись по своим норам.

Казалось, что с темой покончено. Однако «красно-коричневый синтез» снова сложился – на этот раз по совсем неожиданному поводу. А именно – из-за событий на востоке Украины.

Сейчас уже известно, что, в отличие от крымской операции, никаких русских восстаний на территории «независимой Украины» никто не планировал. «Так вышло» - благодаря деятельности буквально считанных людей весьма странных взглядов.

Что было дальше? А дальше на Донбасс поехали добровольцы. В основном – радикалы. Причём среди них были как «белые» (буквально – убеждённые монархисты), так и «красные» (вплоть до убеждённых сталинистов). Красно-коричневые снова сложились, как части одного целого, потому что появился общий враг, одинаково отвратительный для тех и для других.

Посудите сами. Олигархически-националистическая Украина враждебна как русским националистам (потому что это антирусский национализм), так и красным интернационалистам (потому что это национализм антисоветский – первым делом украинцы начали сносить памятники Ленину) [2]. Это сближало людей достаточно, чтобы они начинали чувствовать собственную идентичность. Даже советский сталинист, если он русский, может её ощутить – особенно в экстремальной ситуации: когда над головой свистят пули, советские заглушки в голове работают хуже. Впрочем, и нерусские на той войне вели себя очень достойно – хотя бы потому, что антирусски настроенные товарищи туда не ехали.

А теперь вопрос: какие выводы их всего этого сделала Администрация Президента?

Вывод простой. Красно-коричневый синтез перспективен. Проблема только в том, что он всё время получается оппозиционным и антиправительственным. Значит, нужно создать ПРОПРАВИТЕЛЬСТВЕННУЮ КРАСНО-КОРИЧНЕВУЮ ПАРТИЮ. Где «красные» и «белые» сойдутся не на русском национализме, а против него, а топить будут за великую Российскую Федерацию и за Путина.

Если задача стоит именно так, то дальнейшие действия властей прямо-таки предопределены. Сначала нужно потренироваться на мышах, то есть сделать одну-две право-левые патриотские организации, и посмотреть, что получится. Это было сделано: организация "Двуглавый Орёл", председатель Малофеев. (Как теперь понятно, одна голова у орла красная, другая коричневая.) Организация себя проявила хорошо. Дальше пора делать красно-коричневых из какой-нибудь легальной политической силы – которую при этом не жалко. Такая есть ровно одна – «Справедливая Россия», которая была нужна для уничтожения «Родины», а потом ей так и не нашлось никакой внятной работы. Не трогать же действительно серьёзные силы (КПРФ – ЛДПР)?

Вот, значит, из них и делать будем.

Что касается программы новых Кр-Кор, она уже озвучена Малофеевым. Вот, собственно:

«Демократия — это совершенно фейковый строй... При республиканской демократической форме правления процветание народа России невозможно. А вот если Советский Союз плюс церковь и плюс монарх — будет замечательное государство... Мы православные. Это первое. Второе — мы Империя. Если мы научимся себя осознавать, во-первых, православными, во-вторых, жителями Империи — у нас все станет на свои места. Осознание того, что Россия является Империей, дает нам лекарство от всех болезней. От болезни национализма. Потому что Империя — это не национальное государство.»

Тут всё сказано. Непримиримая борьба с остатками демократических институтов и русским национализмом, возрождение советчины, советская же квазицерковь, и, наконец, «монарх» во главе всего этого – вот в чём новые господа-товарищи усматривают будущее нашей страны.

Как вам такая программа, граждане?

=================

[1] Но только без национализма: русский национализм он не приемлет и всячески это подчёркивает. Впрочем, это условие sine qua non для участия в современной российской политике.

[2] Вопреки абстрактным теоретизированиям, марксизм-ленинизм вовсе не враждебен всякому национализму, а только русскому, поскольку марксизм-ленинизм и выдуман как антирусское учение, призванное уничтожить Россию и русский народ. Все остальные виды национализма – особенно антирусского – марксисты любят, ну или относятся с пониманием. В семидесятые годы выражение «национально-освободительные войны» в Третьем мире всячески одобрялись и поддерживались не только словом, но и делом (оружием, деньгами и живой силой)... Но вот антисоветский национализм для сталинистов, конечно, неприятен».

https://www.apn.ru/index.php?newsid=37741