September 12th, 2021

kluven

«В Симферополе установили памятник Дзержинскому.

Открытие приурочили к годовщине со дня рождения главы ВЧК».

«Симферополь, конечно, одно из лучших мест для памятника Дзержинскому. Лучше разве что Севастополь и, может быть, Ялта».

Ещё пора бы в Освенциме и Москве поставить по памятнику Гиммлеру, а то день рождения на носу.
kluven

СУД НАД СОВЕТСКИМ РЕЖИМОМ ВО ФРАНЦИИ В 1949 Г.


В 1944 году советский инженер, капитан В.А. Кравченко работавший в занимавшейся поставками по ленд-лизу советской комиссии в Вашингтоне, разорвал с СССР и остался в США. В США Кравченко опубликовал знаменитую книгу "Я выбрал свободу" подробно (объём книги был около 1000 страниц) повествующую о советских геноцидальных политиках и преступлениях советского режима. Хотя книга по существу не говорила ничего нового по сравнению с тем, о чём многократно ранее писали авторы первой эмиграции, но на этот раз рассказ исходил из уст беженца из СССР, бывшего коммуниста и коммунистического чиновника, причём во время, когда советский коммунизм начинал становиться крупной проблемой для западных обществ, и в западном общественном мнении книга произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Во Франции книга была издана 500-тысячным тиражом, как раз тогда, когда Французская коммунистическая партия входила в состав правительства.

Стремясь как-то угасить влияние кнгиги, правители СССР через французскую коммунистическую газету Les Lettres Françaises (редактируемаую Луи Арагоном) обвинили Кравченко во лжи. В ответ Кравченко возбудил иск против Les Lettres о клевете, и состоялся судебный процесс, на который власти СССР поставили вереницу "свидетелей", включая советских бонз, до ген. прокурора СССР Руденко. Прения вскрыли справедливость обвинений книги Кравченко против советского режима, и суд фактически превратился в суд над большевицкими преступлениями. Процесс обрёл огромный мировой резонанс. Во Франции, процесс нанёс болезненный удар ФКП.

Из-за своего масштаба, процесс был назван «процессом столетия». На процессе давали показания сотни свидетелей: со стороны Кравченко выступали свидетели, пережившие советские лагеря, а со стороны коммунистов такие знаменитости, как настоятель Кентерберийского собора, Фредерик Жолио-Кюри и Жан-Поль Сартр. Кравченко выиграл этот процесс благодаря показаниям многочисленных свидетелей из числа беженцев из СССР, представлявших все слои населения, включая вдову убитого советским руководством немецкого коммуниста Гейнца Неймана Маргариту Бубер-Нейман, выданную советской стороной гестапо в 1940 году. Многочисленные свидетели — бывшие граждане СССР, оказавшиеся после войны в Канаде, Франции, Германии и других небольшевизированных странах — подтверждали описанные в книге факты — массовые "репрессии", "чистки", уничтожение крестьян во время коллективизации, широкомасштабное использование рабского труда заключённых, пытки при допросах, сфабрикованные процессы.

Процесс нанёс советской пропаганде едва ли не бОльший урон, чем собственно книга Кравченко.

Р. Гуль, помогавший Кравченко в ведении процесса, вспоминает о нём:

«За все существование коммунистического режима ему ни разу не был нанесен такой удар со стороны эмиграции, какой нанес ему Виктор Кравченко своим процессом против про-коммунистической газеты «Леттр франсэз». Книг, разоблачающих сущность этого режима, выходило много и до войны, но их взрывчатая сила по сравнению с «Я выбрал свободу» была силой бомбы в сравнении с атомным снарядом. В Париже, политическом центре Европы, своим процессом Кравченко нанес необычайный удар коммунизму. Он не только вновь привлек внимание всего мира к страшной теме своей книги, но заставил весь мир выслушать о советском режиме показания живых свидетелей, советских граждан, недавно вырвавшихся из-за железного занавеса на свободу.

Collapse )
kluven

ИЗ ИСТОРИИ ЗДРАВОГО СМЫСЛА


«Если речь о бомжах и уголовниках, то русскими можно так и быть признать тех у кого русские оба родителя. А если хоть один из родителей нерусский то значит он нерусский.

Если речь о хорошем человеке среднего достатка то его можно отнести у русским если у него хотя бы один из родителей русский и сам он себя считает русским.

Если же речь о людях выдающихся, очень талантливых или очень богатых или очень влиятельных то им достаточно иметь хотя бы русскую бабушку или дедушку и желание быть русским которое проявляется в том что у него русская жена и дети женаты на русских.

У бомжей надо искать нерусские корни.

У министров и миллиардеров надо искать русские корни».
kluven

Лев Толстой, в статье "Голод или не голод" (1892):

«Если разуметь под словом "голод" такое недоедание, вследствие которого непосредственно за недоеданием людей постигают болезни и смерть, как это, судя по описаниям, было недавно в Индии, то такого голода не было ни в 1891-м году, нет и в нынешнем. Если же под голодом разуметь недоедание, не такое, от которого тотчас умирают люди, а такое, при котором люди живут, но живут плохо, преждевременно умирая, уродуясь, не плодясь и вырождаясь, то такой голод уже около 20 лет существует для большинства черноземного центра и в нынешнем году особенно силен».

В СССР такой голод был непрерывным образом существования до 1960-х гг.

Как отмечает современный исследователь М. Наконечный про ходячие оценки смертности в 1892 г.:

«Такие баснословные демографические потери для 1900-1917 гг. ВООБЩЕ никак не отразились на статистике смертности после 1892 года. Они дали бы очевидную отрицательную динамику и свидетельствовали бы о вымирании населения.

Достаточно проанализировать демографическую статистику для первой половины XX века и заметить крайне показательный момент для по настоящему "миллионных" по количеству жертв советских голодоморов,- 1921-22, 1931-33, 1946-48гг.- полное прекращение роста населения страны, а затем и уход показателей роста в минус + резкое падение показателей ожидаемой продолжительности жизни».

https://corporatelie.livejournal.com/1892.html
kluven

Р. Гуль: «В резистантской книжке "Crimes de Guerre en Agenais"

Жак Бриссо рассказывает, как действовало гестапо в Ажене. Здесь особым садизмом прославился некто Hanak. Уроженец Франции от отца-немца и матери-польки, он о французах говорил: «Les Français me dégoûtent. Je prend plaisir àfaire souffrir cette sale race» ("Французы мне противны. Мне доставляет удовольствие заставлять страдать эту грязную расу"). И убивал людей бесчисленно и бесчеловечно особой «плеткой» с зашитым в неё металлом. Вот как он убил еврея Леона Когена. Заставил голого лечь на кровать животом вниз и начал стегать плеткой. Коген сначала кричал, потом стонал, хрипел, потом перестал: он был мертв. Вся кровать была в крови.

После победы союзников Ханак попал-таки в руки французов (выдали из Гамбурга), и его расстреляли. По-моему, это было неумной милостью и несправедливостью к тем, кого он убил. По-моему, перед расстрелом Ханака надо было хоть одну неделю подвергать телесному наказанию его же «плетью», чтобы он знал, что чувствовали пытаемые и забиваемые им люди. Я ненавижу это дурацкое и гибельное «непротивление злу насилием» от Льва Толстого до Александра Федоровича Керенского, развалившее Россию. Я верю в правильность положения: «Злом злых погублю».

Если гаснет свет – я ничего не вижу.
Если человек зверь – я его ненавижу.
Если человек хуже зверя – я его убиваю.
Если кончена моя Россия – я умираю».

* * *

Вот так же следует поступать и с большевизанами -- убивать не надо, а отправить в лагеря, где они будут работать на условиях сталинского колхозника. 16 часов тяжкого физического труда ежедневно на протяжении 20-30 лет, за "трудодень" по 400 граммов хлеба в день. При невыполнении нормы работы за день, снимается несколько трудодней.