September 19th, 2021

kluven

АЛЕКСАНДРА КОНСТАНТИНОВНА ФЕДОРИНА

родилась в 1918 г. в д. Абашево нынешней Кемеровской области

Моя мать, Вахромеева Прасковья Дмитриевна, и отец, Трушкин Константин Акимович, оба из деревни Бутовой-Степной. И тот и другой жили в работниках. Мы, дети, никогда не слышали, чтобы они промеж собой скандалили.

Изба у нас была одностеночка, деревянная. А у некоторых были и мазанки. На столе салатов, как сейчас, конечно, не было. Но поесть всегда можно. Особенно на праздники. После коллективизации всё, конечно, изменилось. Голод стал. Хлеба не было. Кисели всякие варили. Лебеду ели. В войну потом это повторилось. Хорошо хоть картошка была. Из неё все пекли. И хлеб тоже.

Collapse )

К беднякам люди относились по-всякому. К нам плохо не относились. Помогали, кто чем мог. К богачам – так же, к одним хорошо, к другим плохо. Это от человека зависит.

Collapse )

С 1932 г. я стала работать в колхозе. Детворы тогда много в колхозе работало. Пололи хлеба. [...] Тут уже я какой-никакой хлеб стала получать, да по пять копеек за трудодень. После уборки на полях что-то оставалось. Мы собирали. За это судили. Всё равно ведь пропадало. Но нельзя было, и всё тут. Боялись, но собирали. А что делать было? Голодно.

Работали много. Но - ни обуться, ни одеться. И на работе и дома ходила босиком. Замуж вышла. Платье у меня всего одно было. От матери досталось. Вещь дорогая. Одевала только по большим праздникам. Родила дочь, завернуть не во что было. Она у меня целый месяц нагишом лежала. Никакой свадьбы у нас с мужем не было. Сошлись - и всё. Свекровь ушла, оставила нам одно ведро, две ложки да чашку. Вот и всё хозяйство. [...]

Как проходила коллективизация и раскулачивание, я как-то не запомнила. Вроде загоняли в колхозы. Скотину и машины, - все забирали. [...]

Ссылали тех, на кого кто-то заявление написал. Некоторые потом вернулись. Зло, например, я на тебя стану держать, напишу заявление, тебя и заберут. И всё! Потом так делалось в 1937 г. Одного из моих дядек так забрали. Он в колхозе за жеребцами ходил. На него кто-то за что-то донес и забрали его, как тогда говорили, «по линии НВКВД», как «врага народа». А какой он враг? Он труженик был. Как все.

Активистами в колхозе становились те из деревенских, кто пошустрее был. Они получше нас жили. [...]

В 1955 г. меня в Москву посылали, на ВДНХ, как хорошую доярку. Помню, что у меня тогда паспорта не было. Ездила со справкой. И вообще, тогда мы выезжали из деревни только по справке председателя.

Когда началась война, мужики пошли на фронт. Охотно – неохотно… Молчком. Повестка пришла - иди. Куда денешься? Попрощаются с семьей: «Жди, врага разобьем и дома будем». Весь наказ нашему брату был: «Растите детей. Вернусь…». Мало вернулось.

После войны тяжело жили. Налогами нас давили очень даже хорошо. Держишь свинью – отдай 500 руб. налогу, поросенка – 500 руб., корову – 500 руб. Но и тех нельзя было держать, сколько хочешь. Корову, например, можно было держать только одну. Лошадь держать совсем не разрешалось. А тут ещё кроме денег надо было налоги продуктами сдавать: молоко – сдай, шерсть – сдай, яйца – сдай, мясо – сдай, овчину - сдай. Себе ничего не оставалось. Вот уж когда Маленков всё отменил, тогда, конечно, мы стали получше жить. Нам дали паспорта, ввели выдачу аванса деньгами (один раз в квартал), отменили налоги на тех крестьян, которые хозяйства не имели, повысили закупочные цены на сельскохозяйственные товары.

В деревне у нас церкви не было. Только - часовенка. Но священник был. Очень его уважали. Почему тогда церкви закрывали - не знаю. Помешали они, наверное, кому-то. [...]

Все местные разъехались - кто куда. Мои братья тоже уехали из деревни. [...]
kluven

Г. Иванов -- Р. Гулю


«"Атом" должен был кончаться иначе: "Хайль Гитлер, да здравствует отец народов великий Сталин, никогда, никогда, никогда англичанин не будет рабом!" Выбросил и жалею».
kluven

ДОЧЬ СТАЛИНА О СОВЕТСКИХ БОНЗАХ


«Только один год» при желании можно рассматривать именно как роман: судьба героя, и в центре ее – большая любовь двух живых людей, мечущихся в поисках духовного и физического выхода из СССР, заселенного тяжелыми, угрюмыми, звероподобными существами – в виде членов КПСС. Причем их портреты – этих неандерталов – Светлана дает бесподобно, без всякого нажима, а так – два штриха и – портрет.

Вот – Косыгин. Этот властитель России, выученик Сталина, малограмотная тупица, «премьер-министр». Он, конечно, занят высокими государственными делами, он почти вершит судьбы всего мира. Но у этого робота находится время и для того, чтобы вызвать Светлану к себе, в Кремль, в свой, бывший сталинский, кабинет, ибо КГБ доносит о любви Светланы и Барджеша и о желании их зарегистрировать свой брак. Партголовка в волнении.

«Косыгина я никогда не видела раньше и не говорила с ним. Его лицо не внушает оптимизма. Он встал, подал мне вялую, влажную руку и немного скривил рот вместо улыбки. Ему было трудно начать, а я вообще не представляла себе, как этот человек говорит.

– Ну, как вы живете? – наконец мучительно начал он, – как у вас материально?»

Косыгин, конечно, был вполне искренен, начав именно с этого «главного», с «материально», он же ведь – «исторический материалист».

«– Спасибо, у меня все есть, – сказала я, – все хорошо».

Косыгин и дальше искренне выговаривает, что Светлана «оторвалась от коллектива» и туда ей надо «вернуться». Но когда Светлана, говоря о Сингхе, естественно называет его «мой муж» – спокойствие изменяет премьеру, и его материалистическое мировоззрение прорывается очень интересно.

«При слове «муж» премьера как бы ударило током, и он вдруг заговорил легко и свободно, с естественным негодованием:

– Что вы надумали? Вы молодая здоровая женщина, спортсменка, неужели вы не могли себе найти здесь, понимаете ли, здорового молодого человека? Зачем вам этот старый, больной индус? Нет, мы все решительно против, решительно против!»

В монологе премьера замечательно все. «Несгибаемый» большевик-ленинец правильно рассматривает «любовную проблему». Он рассматривает ее животноводчески: молодой бабе нужен здоровый парень. А как же иначе? Это и есть – «любовь пчел трудовых» по формуле «тетки русской проституции генеральши Коллонтай». Только Александра-то Коллонтай, дочь придворного генерала Мравинского, сея «разумное, вечное», была, разумеется, значительно тоньше всех этих неандерталов. Но философия любви – от нее, тот же – орвеловский скотный двор. Сложность чувств, духовная и душевная близость людей – не для неандерталов. Жрать, пить, совокупляться, обставлять себя всяческой «роскошью», а главное – властвовать. Вот философия «наивного материализма» партийцев, это снижение всего до животного, цинического примитива. Любовь каких-то там капиталистических Петрарки и Лауры? Да сам «отец народов», Сталин – после самоубийства душевно ему не подошедшей жены – прекрасно управлял «всем миром» и жил с своей здоровой, малограмотной, курносой кухаркой «Валечкой». Конечно, это не Женни фон Вестфален. Никак.

Портреты вельмож, людей «нового класса», руководителей советского парткапитализма выписаны Светланой с большой изобразительностью. Тут и крупные и поменьше представители этой породы. «Новые баре нового класса – советской аристократии, – выросшей из бывших рабочих и крестьян. У них не было и не могло быть иного эталона власти, чем власть барина, иного идеала, как стать самому барином». Вот – Суслов, на советской живопырне он самый крупный «марксист». Бедный Маркс! Светлана идет к нему по тому же делу.

«Я отправилась на Старую площадь, не предвидя ничего хорошего. Суслова я видела при жизни отца несколько раз, но никогда не говорила с ним. Он начал точно так же, как и премьер: „Как живете? Как материально?“» А когда Светлана сразу же заговорила о цели ее прихода – «Суслов нервно задвигался за столом. Бледные руки в толстых склеротических жилах ни минуты не были спокойны. Он был худой, высокий, с лицом желчного фанатика. Толстые стекла очков не смягчали исступленного взгляда, который он вонзил в меня.

– А ведь ваш отец был очень против браков с иностранцами. Даже закон у нас был такой! – сказал он, смакуя каждое слово».

И Суслов, самый влиятельный тогда в СССР человек, лидер сталинизма, который «пас телят» в юности, объявляет Светлане с предельной ясностью: «За границу мы вас не выпустим! А Сингх пусть едет, если хочет, никто его не задерживает... Да и что вас так тянет за границу?.. Вот вся моя семья и мои дети не ездят за рубеж и даже не хотят! Неинтересно! – произнес он с гордостью за патриотизм своих близких <...> Я ушла, унося с собой жуткое впечатление от этого ископаемого коммуниста, живущего прошлым, который сейчас руководит партией».

[...]

О быте и нравах «нового класса», уже не «грядущего», а давно пришедшего «хама», было много сведений во многих книгах – у Александра Бармина, Вильяма Резуика, А. Орлова, Милована Джиласа, Б. Суварина. Но только в книге Светланы – так полно, без обиняков, и со всем присущим им духовным ничтожеством описана эта мафия, правящая Россией. У Светланы, конечно, был исключительный «пункт наблюдения». Такого «пункта» ни у кого не было.

Вот хотя бы описание стиля сталинских «застолий». Все его опричники, как известно, работали «под вождя», говорили грубым «простонародным языком», часто употребляя непристойные слова и запуская то соленые мужицкие анекдоты, то пошлые старые анекдоты из партийной жизни. А конец пиршеств всегда был один. «Обычно, – пишет Светлана, – в конце обеда вмешивалась охрана, каждый «прикрепленный» уволакивал своего упившегося «охраняемого». Разгулявшиеся вожди забавлялись грубыми шутками <...> на стул неожиданно подкладывали помидор и громко ржали, когда человек на него садился. Сыпали ложкой соль в бокал с вином, смешивали вино с водкой...» Поскребышева «чаще всего увозили домой в беспробудном состоянии, после того, как он уже валялся где-нибудь в ванной комнате и его рвало. В таком же состоянии часто отправлялся домой и Берия, хотя ему никто не смел подложить помидор...»

Читаешь эти описания пиров, характеристики «вельмож» и с каким-то предельным отчаянием думаешь: «Боже мой, в руки какого же последнего отребья попала великая страна, еще так недавно, так щедро жившая русским гением. А самое страшное, что этому сверхтоталитарному, сверхполицейскому режиму не видно конца, ибо он не подвержен никакой эволюции. Он может либо рухнуть под ударом извне, либо задушить страну на столетия. «Несчастная страна, несчастный народ... – пишет Светлана. – Весь мир живет нормальной общей жизнью, только мы какие-то Уроды <...> Какая тупость! Ах, вы все, как я вас ненавижу!.. Тюремщики, вы не даете людям ни жить нормально, ни дышать...»

Начало всероссийской катастрофы Светлана правильно относит – к Ленину, к его шигалевщине, к его мракобесию. Он – отец всероссийской «кровавой колошматины и человекоубоины» («Доктор Живаго»).

«Основы однопартийной системы, террора, бесчеловечного подавления инакомыслящих были заложены Лениным. Он является истинным отцом всего того, что впоследствии до предела развил Сталин, – пишет Светлана. – Все попытки обелить Ленина и сделать его святым и гуманистом бесполезны: пятьдесят лет истории страны и партии говорят другое. Сталин не изобрел и не придумал ничего оригинального. Получив в наследство от Ленина коммунистический тоталитарный режим, он стал его идеальным воплощением, наиболее законченно олицетворив собою власть, построенную на угнетении миллионов людей...»

[...]

«Для меня лично – они все равны, и один Берия вовсе не служит для меня «incarnation of evil». О, нет! Все еще с Ленина и Дзержинского пошло: механизм адский был уже тогда запушен. И для этого механизма, машины, системы отец мой только оказался наилучшим инструментом, наравне с Берией и прочими малютами, которые меня в «20 письмах» не интересовали, поскольку «20 писем» – о семье, а к семье близок и причастен был больше других и дольше других – только Берия.

О чем заключение книги? Да вот об этом самом. А старые большевики как социальный организм мне вовсе не нужны; это пусть
Е. Гинзбург делает, которая после всего все еще верит в Ленина и в «светлый коммунизм». Это не для меня, – извините! Для меня это все – бесовщина, пауки в банке, бесконечное кровопролитие – с самого начала, и в оценке Ленина я целиком согласна с Андреем Синявским».
kluven

Гуль об Арк. Белинкове


«Белинков – странный человек (больной, по-моему). Он предъявляет сразу Западу требование – о признании его авансом замечательным писателем, мыслителем и пр., – ничего решительно в подтверждение сего не предъявляя. Ведь в то время, как Кузнецов сделал большое дело, обратив внимание всей межд. интеллигенции на положение сов. писателей и интеллигентов вообще, Белинков решительно ничего в этом смысле сделать не мог. То, что он писал, было совершенно беспомощно и никому не нужно. К тому же у него какая-то патологическая русофобия. Он прислал мне статью «Декабристы», в которой доказывается, что декабристы были прохвосты и трусы, что Пушкин, Некрасов, Тютчев и др. были тоже прохвосты, что русская интеллигенция всегда состояла из прохвостов и только и делала, что помогала полиции (так и написано) хватать людей и сажать их в тюрьмы, что все, как он пишет, «народонаселение России» состоит из прохвостов, рабов, негодяев и др. Я развел руками, вернул ему статью».
kluven

Н. Аллилуева (дочь Сталина) передаёт слова членки Бакинского совнаркома

и секретаря Шаумяна Ольги Шатуновской:


«не было у Берии большего врага, чем Киров», который арестовал Берию на Кавказе и велел расстрелять, да началось отступление и позабыли привести в исполнение
kluven

Номер журнала "Тихое семейство".

Издавался в Париже И. Эренбургом.
Журнал был рукописный, размножался на ротапринте.

https://www.invaluable.com/auction-lot/ehrenbourg-ilya-1891-1967-revue-la-famille-calme--35-c-32a419bbd7
https://www.drouot.com/lot/publicShow?id=11705003

"УТЕРЯНО левое крыло Р.С.Д.Р.П.
Приметы: на щеке флюс, на поляков слегка огрызается. Кличка "Простец". От покупки предостерегаем, склонно к диктатуре. Нашедшего просят доставить Кавказской делегации".

"Даю уроки русской революции.
Цена минимальная.
Спросить Володю".

"Философский кружок т. Ленина в скором возобновляет свои занятья. Условия приёма членов в кружок следующие:
1) Свидетельство о большевистской благонадёжности
2) Свидетельство о прививке анти-богдановской сыворотки
3) Свидетельство зубного врача об отсуствии флюсов
4) Личный осмотр Самим со всех сторон
Вход бесплатный. Собак и эмпириомонистов просят не приводить".

"Желаю получить место ЛАКЕЯ.
Хорошо чищу сапоги.
Умею подавать пальто.
Прекрасно секретарствую.
При случае могу председательствовать.
Личные рекомендации с последнего места в редакции "Пролетария".
kluven

— Отравили, значит, Навального-то нашего,— сказала Швейку его служанка.


— Какого Навального, пани Мюллерова? — спросил Швейк, не переставая массировать колени.— Я знаю двух Навальных. Один служит у фармацевта Пруши. Как-то раз по ошибке он выпил у него бутылку жидкости для ращения волос; а еще есть Навальный Олег, тот, что собирает собачье дерьмо и крадёт деньги у почтовой службы. Обоих ни чуточки не жалко.
kluven

НА ИДЕОЛОГИИ ОНИ НЕ ЭКОНОМЯТ


«46 млрд на контроль соцсетей потратит РФ. На контроль соцсетей. Соцсетей, Карл! По индексу детских садиков это примерно 180 детсадов. Ещё 102 млрд потратят на поддержку госсми. Это ещё 300 детсадов. Итого за время ведения индекса (пара тройка дней) я насчитал уже около 1100 садов, которые раздали Белоруссии, Суперджету, СМИ, и сетевым троллям. 1100 детских садов это 110 000 детей в детском саду в 2022 году».

За три дня.
kluven

РУСТАМБЕК В РОССИИ


«"Предприниматель" Рустамбек Мавлянов из Мытищ решил закатать старинное кладбище под парковку для грузовиков. Здесь похоронены предки жителей села Новосельцево, основатели жостовского промысла, участники войны. Уже снесена часть захоронений, кладбище засыпается щебнем. Администрация, продавшая кладбище с могилами под расширение производства без обременений, разводит руками и предлагает жителям согласиться на общую стелу вместо могил их бабушек и дедов».
kluven

Соединил несколько старых заметок в последовательную статью


"НЕТ НА СВЕТЕ ПЕЧАЛЬНЕЕ ПОВЕСТИ,
ЧЕМ ОБ ЭТОЙ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ"

(К исчислению нормы эксплуатации работников
в фабрично-заводской промышленности царской России
и в советском хозяйстве)

http://oboguev.net/articles/pribavochnaia.pdf

https://www.academia.edu/52918799/_Нет_на_свете_печальнее_повести_чем_об_этой_прибавочной_стоимости_