Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:
Сегодня на глаза в очередной раз попалась распространённая сентенция, что "в Хиросиме погибли в основном гражданские лица, а не военные", на которую я написал комментарий, который пожалуй вынесу в отдельную запись:
Мне неясны причины проводимого вами разделения японского гражданского населения, которое бомбить по вашему мнению нельзя, и солдат японской армии, которых убивать можно. Не могли бы вы пояснить, в чём именно вы усматриваете существенное разделение между ними?

Теоретически, причин для деления между комбатантами и некомбатантами может существовать три, и все три к японской ситуации неприложимы.

Одна традиционная причина -- практического толка, состоящая в ограничении эскалации насилия для того, чтобы ограничить ответный ущерб для собственной страны и её граждан от расширения сферы насилия. Допустим, в политике ядерного таргетирования периода холодной войны: "мы не наносим ядерные удары по вашим городам, пока вы не наносите по нашим" и т.п. Т.е. проведение черт, за которые стараются не выходить, пока противник не начал за них выходить, и угроза ответного выхода за которые представляет сдерживающий фактор для противника удерживающий его от перехода подразумеваемых черт.

Однако в случае Японии таковое сдерживание утратило значение, т.к. японцы давно вышли за черту массового насилия против гражданского населения и осуществляли убийства, жестокости и насилие против гражданского населения в масштабе, который был близок к физическим возможностям японцев.

Другая причина -- в постулируемом фундаментальном моральном различении между комбатантами и некомбатантами. Такое различение имело смысл в период вольнонаёмных армий и нетотальных войн, когда, с одной стороны, поступление на военную службу было добровольным и представляло предмет личного выбора (в чём далее, при желании, можно усматривать моральную допустимость убийства сделавшего выбор поступить на военную службу), а с другой -- гражданское население не являлось ключевым участником военной машины, усилия которого напрямую вели к смерти и страданиям противника. Но это различение утратило значение в условиях тотальных войн. В чём, в самом деле, фундаментальное моральное различие между мальчишкой принудительно призванным в армию и рабочим (работницей) на заводе собирающим снаряды и бомбы либо добывающим уголь для производства снарядов и бомб?

Третья причина -- в приписывании поддержки политики правительства и преступлений военнослужащим, и в приписывании её неподдержки гражданскому населению. Но в Японии такого различия не существовало. Политика экспансионизма пользовалась массовой, практически тотальной общенациональной поддержкой, и в моральных взглядах на инонациональное население и допустимость насилия и жестокости по отношению к нему фундаментального различия между военными и невоенными японцами также не было.

В чём же, в таком случае, состоит, на ваш взгляд, существенное различие между солдатами в японской армии и "гражданскими" жителями японских военно-промышленных и логистических центров?

Мне кажется, только в психологической инерции переноса решений "пред-просчитанных" для других ситуаций на ситуацию WW2 в ЮВА, без рефлексии об обоснованности (валидности) такого переноса.

Не упускаю ли я чего-нибудь из виду?

Существуют ли валидные аргументы, которые обосновывали бы кардинальное различие между японской армией и японским "гражданским" населением задействованным в обеспечении деятельности военной машины Японии, а на случай десанта морально и военно-планово приготовленного к тому, чтобы стать массовым ополчением и сражаться насмерть (и с большим весом суицидальных действий) против десантируемых сил?
Tags: hiroshima
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 18 comments