Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Социолог Евгений Гнатенко – о надеждах Луганска
"Жители восточных областей Украины чувствовали себя ненужными Киеву и никогда не ощущали себя нужными Москве"
http://www.svoboda.org/content/article/25334462.html

Любовь именно к малой родине остро чувствуется сейчас, потому что жители Донбасса в последнее время ощутили, что они не очень нужны Украине и не очень нужны России. Российские ... эти движения, которые сейчас называют сепаратистскими, во многом и представляют собой одно из проявлений такой любви к малой родине.

у людей пока достаточно зыбкие представления о том, чего они хотят. Вот чего они не хотят – можно сказать, пожалуй, более четко. Они не хотят того, чтобы их образ жизни, например, родной русский язык или их любовь к победе Советского Союза во Второй мировой войне, какие-то базовые для человека вещи, которые образуют его нравственный стержень, подвергались сомнениям, чтобы кто-то к этому относился с пренебрежением. Это пренебрежение на протяжении всех лет независимости, к сожалению, проявлялось неоднократно и в разных формах. Пресловутая дискуссия о том, может ли русский язык быть вторым государственным и переоценка национальных героев – в частности, присвоение геройских званий командирам некоторых бандеровских формирований и так далее – вот это людей постоянно раздражало. Последние события в Киеве просто задали образец, как надо свой протест выражать, и люди точно так же, как это сделали люди в Киеве, выразили свой протест – в форме захвата зданий, объявления о нелегитимности властей.

Когда в 1991 году в результате подписания Беловежских соглашений единая страна, по крайней мере, эта ее часть – Россия, Белоруссия, Украина – распалась на три независимых государства – никто не называл это сепаратизмом. [...] А теперь получается, что желание какого-то региона заявить о своих правах получило неприятный ярлык сепаратизма.

У людей, захвативших СБУ, не присутствует эта мотивация, там люди готовы жить вместе в единой Украине, они говорят о федерализации, то есть о таком устройстве, которое, как они понимают, позволит сохранить единство со своими братьями в Центральной и Западной Украине, но позволит все-таки нам не испытывать того неприятного диктата в языковой, культурной, нравственной сферах. Страна ведь разделена уже очень давно, разделена по религиозному признаку, по своей истории, по степени участия во Второй мировой войне и так далее. Эти разделения неправильно игнорировать, но те, кто здесь сейчас захватили СБУ, не делают из этих разделений культа, они предлагают мирное сосуществование, когда каждому дано право жить по-своему.

Во-вторых, очень многие люди здесь мечтают по образцу Крыма соединиться с Россией, и это тоже вряд ли можно называть сепаратизмом. Потому что все-таки сепаратизм – желание построить жизнь в своем каком-то независимом государстве: "Моя хата с краю, и я ни с кем не хочу дружить". [...] В данном случае, на примере Крыма мы видим, что люди вдохновлялись вовсе не желанием пожить сами по себе, а они, насколько я понимаю крымчан, увидев, что со стороны центра, киевской власти нет особого желания жить вместе и учитывать их интересы, решили жить вместе с той большой родиной, которая долгое время была общей. То есть главным было не отделение от Украины, а воссоединение с Россией, желание единства, а не желание настоять на своей особенности, на своем частном мнении. Все эти соображения должны заставить нас не употреблять легковесно термин "сепаратизм" применительно к движениям на юго-востоке Украины.

– Допустим, Киев примет решение с сегодняшнего дня – многоязычие, и русский язык будет вторым государственным или одним из государственных языков. Решит ли это проблему противостояния?

– Если бы это был первый шаг новой власти в Киеве, после известных событий в конце февраля, если бы эта власть сразу заявила о том, что у нас теперь будет два государственных языка, я думаю, отношение людей к этой власти было бы радикально другим, и не дошло бы дело до подобных выступлений и в Крыму, и здесь. Дорога ложка к обеду.

Но мы знаем, что одним из первых законопроектов, за который проголосовала Верховная Рада после бегства Януковича, был законопроект, отменяющий языковой закон, который давал русскому языку даже не статус государственного, а статус регионального, который просто позволял в регионах использовать этот язык более широко в делопроизводстве. Зачем это было нужно – никто не знает, но произвело эффект разорвавшейся бомбы. Когда в условиях политической нестабильности появляется новая власть, которая вроде бы говорила о том, что нужно бороться с коррупцией и так далее, но первое, с чем она начинает бороться, опять несчастный русский язык, это произвело здесь прямо-таки угнетающее впечатление (на крымчан настолько сильное, что результаты мы увидели сразу). Считать ли это реальным фактором угнетения? Я думаю – это верхушка айсберга, а в основании этого айсберга то, что давно уже система образования, высшего и среднего, на Украине заточена только под украинский язык, и люди, безусловно, чувствуют (старшее поколение, например, общаясь с детьми, которые приходят из школы), что что-то происходит не так с культурной идентичностью, она как-то размывается. Вот это все много лет накапливалось, а сейчас вырвалось наружу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments