Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Originally posted by chukcheev at post

Прошедшие после 18 марта месяцы внесли определённые коррективы в обстановку в бывшем Юго-Западном крае.
Главное уточнение связано с потенциалом украинского государства, которое отнюдь, после капитуляции перед «вежливыми людьми», не посыпалось, но сумело худо-бедно мобилизоваться, чтобы, несмотря на череду чувствительных утрат, вести в течение нескольких недель боевые действия и даже наступать.
Украина оказалась гораздо крепче, чем это представлялось на первый взгляд. Что из этого следует? Что опасения по поводу того, что борьба за Крым не окончена, что будут схватки боевые, а также татарские набеги в обратном направлении, были правильными: рано или поздно научившийся проливать кровь и не морщиться Киев к этому вопросу вернётся.
И когда он вернётся, разрешить этот спор дипломатической изворотливостью или безыскусным подкупом (вот вам триллион гривен, отстаньте) не получится. Как показывает опыт делимитации постимперских границ, только прямое военное противоборство ставит точку.
Финляндия, Польша, Румыния, Латвия, Эстония – в веке прошлом, Грузия – в веке нынешнем. И ничто не указывает на то, что Украина станет исключением: принять отторжение Крыма можно лишь через полный разгром и оккупацию или прямую угрозу таковой.
Никакое украинское правительство, у которого будет хоть малейшая надежда свести конфликт с Россией вничью, не откажется от прав на полуостров: только русские танки у киевских мостов, только хардкор.
Соответственно, возникает вопрос, в какой именно обстановке удобнее договариваться с Украиной – когда её войска дожмут Новороссию и на невероятном драйве (наконец мы стали нацией) страна обратится к крымской болячке (соображения насчёт невозможности конфликтовать с ядерной державой, увы, несостоятельны: «Они не посмеют применить»)?
Или когда обломавшая зубы на Донбассе, переживающая донецкий синдром Незалежная начнёт – после тяжкой зимы 14-15 гг. – на глазах распадаться, интеллигентно утилизируемая своими западными соседями?
Ответ очевиден, как очевидны и действия России в ближайшей перспективе: невмешательство, поскольку Украина, повторюсь, живучее, чем предполагалось, и неослабевающая поддержка со стороны «гражданского общества» обеих республик.
Вот, собственно, все наши задачи на второй акт Большой украинской драмы: следует понимать, что она будет долгой, такие образования обладают солидной инерцией, одной весны для их упромысливания мало.

* * *

– "...только прямое военное противоборство ставит точку..." - не факт. Эволюция политической линии России от категорически-оптимистической до нынешней, почти постыдной, наводит на нехорошие мысли. Закрадывается подозрение - да уж не нащупали ли наконец наши вороги болевые точки нашей же "элиты".

– Вполне разделяю Ваши опасения.

– И если они вдруг окажутся верными, мы рискуем увидеть торжественное возвращение Крыма в лоно, оформленный как акт великой государственной мудрости Кремля, стремления к миру-дружбе и проч.

* * *

Вмешательство или невмешательство России напрямую зависит от плотности потока беженцев. Тысяч 400, максимум 600 наша сторона до конца года может принять достаточно безболезненно. Но если окажется, что зима близко и несёт нам миллиона полтора - три, крепко обиженных на Путина людей, ударенных войной и двумя незалежностями, уже в ближайшие 7-10 месяцев... То станет совершенно очевидно, что ни наша экономика, ни служба миграции, ни рядовой избиратель такого подарка не переварит. Поэтому лучшим вариантом будет взять их вместе с землей, какой-никакой инфраструктурой, частично уцелевшим жильем и местными органами власти. Вот тогда в Новороссию быстро введут всё что можно и нельзя
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments