Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

lihkolas пишет в мемуаре:

«А когда я была маленькая и с нетерпением ждала каждый вечер "Спокойной ночи, малыши", я безумно боялась программы "Время". Родители мои никогда не испытывали затруднений с тем, чтобы отогнать меня после мультика от телевизора и отправить спать. Ведущие, мужчина и женщина на этом мрачном фоне меня пугали. Мне казалось, что они знали обо всем том, что я сделала сегодня не так и неправильно, и о том, что вылила в детском саду за ужином стакан молока соседу в кашу (ни то, ни другое я страшно не любила), или о том, что под шумок выкинула свою порцию запеканки. У меня был хорошие, ведомственный садик, но даже там давали запеканку, причем не нормальную, творожную, а они почему-то (до сих пор мне не ясно, зачем), добавляли в нее макароны. От этого она становилась отвратительной. :-)»

Какие привередливые и разбалованные бывали дети! Запеканка им, видите ли, приходилась не по нутру!

А свекольного салата не угодно?

В том садике, куда ходил я, (младшую, среднюю и старшую группы; подготовительную пропустил и, чтобы не валять дурака, пошел “экстерном” в школу) кормили салатом из красной сыроваренной свёклы. Вкус был отвратительный (до сих пор не ем свёклы, только вареную в борще – но это совсем другое дело и вкус у нее совершенно инаковый). Причем вкус был ужасный не только у самой свёклы, но и всего, чего она касалась (например кусочков картофеля), и что становилось измазанным в этой сине-темнокрасной ужасной массе.

Давали этот салат по меньшей мере дважды, а то и трижды в неделю. Съедать его полагалось абсолютно. Я же есть его не мог и отказывался наотрез. Так и сидел перед ним, не съедая, весь обед, пока соседям по столу меняли блюда.

За это меня лишали остальной еды. Не то что сладкого (о сладком при несъеденном салате и речи быть не могло), но частенько и котлеты с картошкой. И оставляли голодным. Непреклонной была главным образом воспитательница (нянечка хоть и ворчала, но иногда ненароком и, видимо, тайком выносила мне второе).

Не знаю, каков тут был педагогический принцип. Возможно, воспитательница считала, что “сначала они отказываются есть свеклу, а завтра будет полный бунт” или что-нибудь в этом духе. Битва эта продолжалась все три года. Три года в меня пытались запихнуть свекольный салат. Три года я отказывался его есть. (Кажется, за всё время под всем давлением было поглощено несколько кусочков свёклы.)

Какова же мораль?

«Упорство, Мари... Упорство и настойчивость.» ((с) Бодров-младший) :-)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments