Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Originally posted by rigort at Интервью Александра Жучковского. 18.07

Александр Жучковский (на фото), координирующий работу с российскими добровольцами, рассказал «МК» в Питере», кто и зачем едет на Украину.

«Яндекс-деньги» — за киевскую хунту?

— Когда вы приехали на Украину?
— Я прибыл в Луганск в начале мая. Но уже через две недели после известного видеообращения Игоря Стрелкова, призвавшего всех помогать Донбассу, выдвинулся в Славянск. Всех новоприбывших специально отправляли сразу на передовую в Семеновку, чтобы проверить подлинные намерения добровольцев. Дело в том, что в начале военных событий на Украину ринулись разнообразные криминальные элементы, желающие разжиться оружием и заняться мародерством, либо просто сумасшедшие. Но реальная война таких отторгает. Я сам сталкивался с людьми странными, неуравновешенными, и, как правило, их быстро отправляют домой. В Семеновке вместе с другими добровольцами я занимался сооружением оборонительных укреплений. Находился там две недели. Затем выехал в Россию — закупать снаряжение и технические средства. Сейчас я несу службу как ополченец и по мере сил и возможностей координирую добровольцев и собираю средства на снаряжение для бойцов.

— Какое требуется снаряжение?
— Камуфляжная форма, обувь, ремни... В общем, вся амуниция. Также предметы военного быта — кобуры, бинокли, тепловизоры....

— Кто вас финансирует?
— Люди просто скидываются в общий котел. Мы опубликовали счета в Интернете, на которые стали приходить переводы со всей страны. Начиная со ста рублей и заканчивая крупными суммами в 200 тысяч рублей. Есть люди, которые регулярно присылают по 10–15 тысяч. За полтора месяца, что идет сбор средств, я опубликовал уже четыре подробных отчета о том, куда пошли эти деньги.

— Сколько денег поступило на ваши счета?
— Около 8 миллионов рублей. Но прохождение этих денег через счета в последнее время было затруднено. Дважды блокировался счет на «Яндекс-деньги». Неофициальная аргументация оператора была такая: вы вербуете наемников и организуете незаконные вооруженные формирования. Мы до сих пор не можем вывести средства с этого ресурса.

Взрослые идеалисты

— Это правда, что российским военным в отставке предлагают «повоевать» за 500 тысяч рублей в месяц?
— Это все пропагандистские выдумки. Я тоже много раз слышал такие истории, но ни разу не увидел им подтверждения. Более того, ко мне постоянно обращаются люди, которые спрашивают, возможно ли получать жалованье на постоянной основе, потому что они, дескать, отличные военные специалисты. Но я каждый раз подчеркиваю, что мы не занимаемся вербовкой наемников. Те люди, которым мы помогаем, едут на эту войну добровольно.

— Что ими движет?
— Я часто задавал этот вопрос самим добровольцам. Среди них много студентов. В прямом смысле детей 17–18 лет. С ними все ясно — романтика войны, идеалистические взгляды. Но я поразился тому, что и среди взрослых мужчин немало идеалистов, только их выбор более осознанный, они понимают, за что рискуют своей жизнью. Я уже могу говорить о некой тенденции — на Украину едут состоявшиеся здесь, в России, люди. Социально активные, успешные, реализованные в семье. Как, к примеру, Матвей Ефремов, погибший в Славянске. Успешный менеджер, многодетный отец. Нисколько не похожий на брутального мужика, который ходит в камуфляже. Его жена потом рассказала мне, как с самого начала событий на юго-востоке Украины он мучился, не находил себе места. А после событий в Одессе принял твердое решение ехать добровольцем. По словам родственников, отговаривать было бесполезно. На вопрос, надолго ли он поехал, отвечал: «Пока не освободим Новороссию».

— Происходит какой-то отсев добровольцев?
— Стараюсь встретиться с человеком лично и выяснить, насколько он психологически и физически готов к войне. По интернет-переписке не всегда понятны его суть и намерения. Петербуржцы проходят 6-дневную подготовку в военно-спортивном клубе — так называемый «курс партизан». Желающих уже столько много, что их обучение поставлено на поток. Им дают элементарные знания по технике безопасности, обеспечивают снаряжением и уже организованной группой отправляют на Украину. Жители других регионов (к примеру, Владивостока или Таганрога) едут сразу без всякой спецподготовки в Ростовскую область — на определенные участки границы, где работает «коридор». Там их встречают и переправляют. А дальше все зависит от желания добровольцев — они могут остаться в Луганске или поехать в другое место. Большинство все-таки хочет воевать в подразделениях Стрелкова, так как он пользуется наибольшим авторитетом.

— Сколько человек с вашей помощью уже уехали на юго-восток Украины?
— За два месяца более 300 добровольцев. Большинство из Питера и Москвы. Много ребят едут с Урала, из Сибири. Недавно прибыли два парня из Дагестана тоже записываться в ополченцы. Но есть и другие координаторы, которые занимаются тем же, чем и я. По самым приблизительным оценкам, не менее полутора тысяч россиян ушли в ополчение.

— Среди добровольцев есть женщины?
— В Донбассе их много. Из России приезжают тоже, но их единицы. Хотя девушки мне пишут, говорят, что могут оказывать первую медпомощь. Кстати, в последние дни боев за Славянск ощущалась острая нехватка врачей, я даже выступил с обращением в социальных сетях, призывая медиков на помощь. И среди откликнувшихся две трети были женщины. Но я принял решение их не брать, посчитав, что слишком велик риск.

— Как устроен быт ополченцев?
— Люди живут либо в заброшенных административных или производственных зданиях, либо в лесопосадках — в окопах. Проблем с питанием и водой нет, так как боевые действия ведутся в населенных пунктах. Только в случае окружения могут возникнуть перебои — так было в Славянске, где перерезали водопровод.

В Кремле «сливают» Донбасс

— Ополченцы ждут помощи от России?
— Сначала ее очень ждали. Но сейчас уже стало понятно, что помощи не будет. По крайней мере в ближайшем будущем. Все зависит от расклада сил в Кремле. Есть, как мы говорим, «сливовая» партия — то есть партия «слива» (и она пока побеждает), а есть силовики, которые настроены на поддержку украинских ополченцев. Сейчас бойцы рассчитывают только на свои собственные силы. Поэтому количество добровольцев на Донбассе растет — я знаю, что только за сутки после падения Славянска в ряды ополчения вступило около тысячи человек. Война раскручивается. Но мы ощущаем тотальную поддержку российского общества. И это нас очень сильно поддерживает. К примеру, еще недавно пограничники не пропускали груз с медикаментами, так как на них не было документов. А сейчас ни полиция, ни пограничники, ни ФСБ не чинят никаких препятствий.

— Какие сейчас настроения среди ополченцев?
— Я находился в Славянске почти беспрерывно, вплоть до того момента, когда он был оставлен войсками ополчения. В последние дни его бомбили постоянно. Сам Славянск стал одной передовой. Поэтому было решено оставить город, чтобы не допустить бессмысленных жертв — и среди добровольцев, и среди местных жителей. Но, несмотря на это, многие ополченцы все равно настроены оптимистично, даже думают, что вскоре мы одержим победу. Я, кстати, тоже верю в это. Логика войны говорит, что невозможно закончить боевые действия где-то у границы, надо уничтожить источник зла. И в умах большинства ополченцев таким злом является Киев.

Вдове погибшего собрали 500 тысяч

Два петербуржца погибли 2 июля на юго-востоке Украины. Матвей Ефремов и Владимир Мельников не были профессиональными военными. Они поехали на войну добровольно. Это были очень разные люди, и в мирной жизни их судьбы вряд ли бы когда-нибудь пересеклись. Ефремов — молодой, успешный менеджер, глава большой семьи. Мельников — спортсмен, националист, одиночка.

По словам Александра Жучковского, который был на месте событий, все случилось при переезде из Славянска в Семеновку. Их микроавтобус попал в засаду. Матвей и Владимир, несмотря на приказ отступать, остались возле автомобиля, прикрывая отход товарищей. Оба погибли от прямого попадания танкового снаряда в машину. У 36-летнего Матвея Ефремова осталось трое детей. По словам Жучковского, ополченцы собрали 500 тысяч рублей и передали их вдове. У 54-летнего тренера по рукопашному бою Владимира Мельникова семьи нет. Перед отъездом на Украину он наказал своим друзьям в случае своей гибели отдать все его сбережения в помощь ополчению.

Ирина Молчанова

http://www.online812.ru/2014/07/17/004/

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments