Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Пожалуй, вынесу из комментов

Originally posted by sanches at Пожалуй, вынесу из комментов

Геббельс не дожил, а вот Штрейхер как раз предстал перед трибуналом в Нюрнберге конкретно за то, что публично призывал к геноциду, т.е. уничтожению людей по признаку расы, национальности и вероисповедания. Такого рода публичные призывы во всем цивилизованном мире (Россия - не исключение) являются нарушением закона.

Киселева можно обвинять во многом, - например, во вранье (не могу судить, - я его не смотрю), - но ни в чем подобном он замечен не был. Уголовный кодекс он, как минимум чтит, - хотя бы с чисто формальной точки зрения.

Так что с Геббельсом и Штрейхером имело бы смысл сравнить, скорее, того же Богдана Буткевича, в прямом эфире телеканала призвавшего уничтожить полтора миллиона донбассцев. И прочую публику, изгалявшуюся на тему "самок" и "личинок колорадов", "шашлыка по-одесски" и т.п..

Преступления против человечества и человечности начинаются с дегуманизации. Служащие гитлеровских концлагерей, в массе своей, были вполне приличными людьми, хорошими семьянинами, любящими своих жен и детей и слушающими классическую музыку. По большому счету, в массе своей, - порядочными.

Просто порядочность как этическая категория распространяется на людей. Иногда - на животных. На неодушевленные объекты она не распространяется. Невозможно быть "порядочным" или "непорядочным" по отношению, например, к стулу, - что с ним ни делай.

И тут тонкая красная линия как раз проходит именно в точке дегуманизации. Когда порядочные люди и прекрасные любящие отцы семейств душат "циклоном" в газовых камерах не равных им в праве на жизнь и стремление к счастью человеков, а "унтерменшей", "жидов", сырье для абажуров. Те же симптомы я массово наблюдаю сейчас на Украине, и этот ролик тут - ярчайшее свидетельство.

Можно как угодно относиться к Киселеву персонально, - хоть ненавидеть, - тем более, если для этого есть основания. Стремиться и требовать, чтобы он предстал перед трибуналом в Нюрнберге или в Гааге, - если для этого есть достаточные основания, как в случаях Штрейхера и Буткевича. И даже, при обвинительном вердикте, настаивать на вынесении смертного приговора.

Но вот людьми быть переставать - нельзя. Нельзя желать беззаконной и мучительной смерти человеку только за то, что то, что он говорит или думает, противоположно твоим собственным убеждениям. Нельзя обесчеловечивать людей. ""Убить человека? - да это ж не человек, а Киселев, - пусть, сцуко, еще и помучается!.." "Самки колорадов" и все такое. С этого начинается Освенцим.

Среди моих друзей, - даже самых ближайших, - есть люди, с которыми, при определенном неблагоприятном развитии событий, мы можем оказаться в разных окопах, стреляя друг в друга, - не в метафорическом, а в прямом и непосредственном смысле. Определенная часть нашей с ними картины мира диаметрально противоположна; мы это знаем и отдаем себе в этом отчет. Но даже если случится так, что мы будем вынуждены стрелять друг в друга, - мы не перестанем быть друзьями. И мы не перестанем быть людьми, как я искренне надеюсь. Мы станем друг для друга противниками; даже, возможно, врагами, - но ни один из нас не станет для другого "нечеловеком".

Мне кажется, это вещи, в общем-то, очевидные и не требующие никакого особого разжевывания. Собранные комментарии показывают, что это не так. И мне очень странно и грустно, что приходится столь пространно все это объяснять.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments