Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:
(Непосредственно навеяно рассуждением Худиева.)




Как известно стародавним читателям моего дневника, я являюсь ожесточенным противником большевизма.

По разным причинам, и по их кумулятивной совокупности.

Настолько же -- и даже более -- "висцеральным" (нутряным) противником большевизма, насколько им был Черчилль.
Более непримиримым -- как минимум исходя из национальных мотивов.

Тем не менее на протяжении многих лет читая черчиллевские речи я там и сям улавливал нотки, которые (при всём согласии с "англичанка гадит", т.е. рефлексии расхождения русских и британских реал-политических интересов) резонировали со мной. Я долго не мог уловить, в чем именно состоит этот резонанс (при, повторяю, бессомненном расхождении между Черчиллем и мною в части реал-политических интересов наций), покуда я не прочел эти объяснявшие этот резонанс слова:

my hatred of Bolshevism and Bolsheviks is not founded on their silly system of economics, or their absurd doctrine of an impossible equality. It arises from the bloody and devastating terrorism which they practice in every land into which they have broken, and by which alone their criminal regime can be sustained.

Черчилль, речь в палате общин 8 июля 1920 г.

Т.е. резонанс состоял (здесь я возможно иду дальше Черчилля) в фундаментальном отвержении жестокости и бесчеловечности как таковых, и деспотии -- как их источника, и уже во вторую очередь ("not founded on their silly system") -- в отвержении человеческой несвободы.

(Чемберс, в мемуарах "Свидетель", в предисловии озаглавленном "Письмо моим детям", описывает, как и почему он разорвал с коммунизмом. Он начинает с рассказа о том, как и почему один из немецких твёрдых симпатизаторов коммунизма превратился в ярого антикоммуниста: одной ночью в Москве он услышал крики.)

И (уже во вторую очередь) вот эти слова:

“Я не анти-русский. Я за свободу. Если бы Россия была за свободу, я был бы про-русским. Но пока она упорствует во вражде к свободе, я всегда буду анти-русским”.

(Уинстон Черчилль, в беседе с Миколайчиком 9.6.1945)

“I’m not anti-Russian. I’m for freedom. If Russia were for freedom, I’d be pro-Russian. If it persists in being against freedom, I’ll always be anti-Russian.”

Никто не может предсказать, доживи Черчилль в здравом рассудке до наших дней, возобладали бы над ним реал-политические интересы или висцеральные ценности.

Но если бы возобладали последние -- Черчилль был бы русофилом и украинофобом.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments