Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Как из украинцев делают «хуту». Часть третья

Originally posted by andreyvadjra at Как из украинцев делают «хуту». Часть третья

Впрочем, безжалостное уничтожение в припадке массового психоза десятков тысяч людей для проекта «Ukraina» не является чем-то новым и необычным. Фактически этот проект начинался с геноцида. Сперва, во время Первой мировой войны австрийцы с помощью новоиспечённых «украинцев» истребили десятки тысяч русских/русинов австрийской Восточной Галиции, а затем, уже во время Великой Отечественной войны, украинская «Руанда» возникла на Волыни, войдя в историю как «Волынская резня». Тогда «украинцы» из ОУН уже сами, при попустительстве немецких оккупационных властей, истребили десятки тысяч поляков. Сейчас, во времена нового массового украинского психоза, садисты и палачи УПА являются героями Украины. Параноики гордятся параноиками, убийцы – убийцами, а психопатизированные массы пребывают в кровавой эйфории.

Эта история произошла 2 июля 2007 года. В тот день житель польского села Гута Пенника Януш Марчак узнал в посетителе находящегося на территории автозаправки кафе одного из палачей, которые в феврале 1944-го года в составе 4-го Галицкого добровольческого полка СС зверски уничтожили более 800 жителей этого села.

Лицо украинского эсэсовца он запомнил на всю жизнь. Благо имелась и яркая внешняя примета — большая родинка на левой щеке. Именно этот человек и еще один эсэсовец ворвались в дом Януша в то страшное утро. Польскому мальчишке повезло — он в этот момент находился на чердаке, и только это спасло ему жизнь. Сквозь ворох соломы, в котором он спрятался, мальчик слышал душераздирающие крики родителей и двух сестер. Затем все смолкло. Палачи вышли из дома, помылись у колодца, закурили и стали что-то обсуждать буквально в пяти метрах от чердачной щели, к которой приник чудом уцелевший мальчик... Только к вечеру в селе смолкли крики жертв, выстрелы и пьяный хохот галицких добровольцев. Януш так и не вошёл в дом, обнаружив на пороге отрубленную детскую кисть. Он в ужасе бросился бежать подальше от страшного места, пока не очутился в лесу, откуда наутро вышел к близлежащему хутору. Позже выяснилось, что родители Януша были зарублены топором, а две младшие сестры убиты ножом, а тело одной из них было расчленено изуверами…

Убедившись, что перед ним именно казнивший его семью палач, Марчак вернулся к микроавтобусу, где его ждали сын со своей женой и её братом и двое правнуков. Велев сыну задержать палача, если тот вознамерится покинуть автозаправку, отец быстро съездил в село и вернулся ещё с двумя выжившими свидетелями той давней трагедии, которые, в свою очередь, также приехали не одни. Почти час четырнадцать человек с нетерпением ждали, когда убийца покинет кафе и направится на автомобильную стоянку.

...Полиция и «скорая помощь» приехали слишком поздно. Получившая множество ножевых ранений, с переломанными шеей и ребрами и вытекшим глазом «жертва бандитского нападения» скончалась по дороге в больницу. Тщательное расследование показало, что Марчак не ошибся. Гражданин Польши Франтишек Оржеховский (Люблинское воеводство) на самом деле оказался Васылем Когутом, украинским карателем из состава 4-го Галицкого добровольческого полка СС, который принимал участие в массовой казни жителей села Гута Пеняцка. Единственный сын Когута, узнав детали «геройства отца», от иска отказался.

Масштабный характер истребление польского населения Волыни приобрело весной 1943 года, когда Волынский краевой провод ОУН(б) принял решение об уничтожении в этом регионе местных поляков. Своего пика кровавые события достигли 11 июля 1943 года, когда одновременно было атаковано более 150 польских населённых пунктов.

Посетившая в 1992 году Украину польская делегация, получившая разрешение на исследования и эксгумацию в местах тех событий, уже тогда обнаружила свыше 600 мест массовых захоронений польских жертв украинских нацистов. Общее количество их (в зависимости от временных рамок, т.к. убийства осуществлялись несколько лет, июль 1943-го был лишь одним из пиков геноцида) колеблется от 36 000 до 100 000 и более человек. В основном жертвами патриотов Украины были женщины, дети и старики.

Показательно то, что в убийстве беззащитных поляков активное участие принимали не только вооружённые боевики УПА, но и местные жители обоего пола из близлежащих украинских селений. Доведённые пропагандой галицийских эмиссаров ОУН до состояния массового психоза, они окружали польские села и хутора, а затем безжалостно истребляли своих ещё вчерашних соседей.

Со звериной жестокостью они убивали безоружных людей, сжигали дома, церкви, сады, посевы. Уничтожали всё, что поддавалось огню, дабы лишить поляков надежды на возвращение. Зачастую убийцы не производили ни одного выстрела! Просто вырезали всё население – от грудных младенцев до стариков – косами, топорами и ножами. Воспоминания чудом выживших людей содержат многочисленные свидетельства вырываний языков, выкалываний глаз, забиваний гвоздей в голову, выпарываний плодов у беременных женщин, четвертований, кошмарных надругательств над трупами и утонченно садистских пыток.

Убивали людей целенаправленно, именно за то, что они поляки. Например, многочисленные показания уцелевших жертв геноцида свидетельствуют – в смешанных семьях ОУНовцы, вдохновляясь стихами Тараса Шевченко и ориентируясь на вероисповедание, убивали всех общих детей считавшихся поляками, в то время как считавшихся украинцами униатов оставляли в живых (точно так же, как это делали хуту в Руанде).

Звериная жестокость и садизм украинских патриотов достигали невероятных форм. Ни сталинский НКВД, ни гитлеровские Einsatzgtruppen не отличались подобной личной жестокостью рядовых исполнителей. Сотрудники этих структур просто делали свою страшную и чаще всего неприятную им «работу». И лишь идейные потрошители из ОУН-УПА, пребывая в экстазе кровавого психоза, наслаждались мучениями своих беззащитных жертв и своей властью над людскими жизнями.

Всё это достаточно детально запротоколировано в спецсообщениях УКР «Смерш» 1-го Украинского фронта. Для наглядности стоит привести несколько фрагментов из этих страшных рассказов о той кровавой резне.

Из протокола допроса боевика УПА Владимира Дубинчука 6 августа 1941 года:

«Когда мы обратно возвращались в с. Свичев, то не помню, кто-то нам сообщил, что в доме Сошинского Антона укрываются его дети. Бандит Лупинка дал мне распоряжение убить этих детей. Когда соучастники находились около подводы, я вбежал в дом Сошинского Антона и расстрелял ребенка примерно пяти лет. В комнате было еще два ребёнка, но у меня оставшийся один патрон дал осечку. После этого я вышел из квартиры и доложил об этом Лупинка Иосифу, который дал мне два патрона и распоряжение убить этих детей. Я вторично зашел в комнату и расстрелял второго ребенка возрастом примерно два года. В это время зашел в квартиру Лупинка Иосиф и в моем присутствии расстрелял третьего ребенка, который был возрастом примерно 6–7 лет» [1].

Из протокола допроса командира четы УПА Степана Редеши, 21 августа 1944 года:

«…Я лично принимал непосредственное участие только в одной операции против польского населения, которая имела место в августе месяце 1943 года.

В этой операции принимали участие более двух куреней в составе 500 человек с оружием и более 1000 человек из подполья ОУН, вооруженных топорами.

Мы окружили 5 польских сел и на протяжении ночи и следующего дня сожгли эти сёла и всё население от мала до велика вырезали — в общей сложности более двух тысяч человек.

Мой взвод принимал участие в сожжении одного большого села и прилегающего к этому селу хутора. Мы вырезали около 1000 поляков.

…Многих поляков — мужчин, женщин, стариков и детей — мы бросали живыми в колодцы, затем добивали их выстрелами из огнестрельного оружия. Остальных кололи штыками, убивали топорами и расстреливали.

Все это делалось нами под лозунгом «уничтожай польскую шляхту, которая наплывает на украинские земли».

Польские селения сжигали с таким расчетом, чтобы не оставалось следов их существования и чтобы поляки никогда не претендовали на украинские земли.

Нам объясняли, что мы этим самым облегчаем осуществление грядущей «украинской революции». И мы в это слепо верили.

…Когда началась резня поляков, мой взвод действовал стихийно, я не могу сделать даже приблизительного подсчета совершенных моим взводом убийств и поджогов...» [2].

Из протокола допроса боевика УПА Петра Василенко, 15 мая 1944 года:

«Действовала наша банда все время в Ровенской и Волынской областях. Там наша сотня под командованием Корзюка Федора из Волынской области по кличке «Кора» уничтожила два селения около 300 дворов (сожжено) — селение Галлы и селение Паросля Владимерецкого района Ровенской области. Все польское население вплоть до грудных детей было уничтожено (вырезано и порубано). Я лично застрелил там 5 поляков, которые убегали в лес. После нашим отделом командовал Степаненко Андрей по кличке «Ястреб», урож. с. Лупинск Дубовецкого района Ровенской области» [3].

Из протокола допроса крестьянина Юхима Орлюка, 26 июля 1944 года:

«…В эту ночь было истреблено 11 польских семей, но отдельным лицам из этих семей удалось спастись бегством. Сколько всего человек было истреблено, мне неизвестно.

…В эту ночь убивались поголовно все поляки, которые находились в селе, т. е. взрослые, старики, дети и даже грудные дети.

…Из семьи Тачинских убита жена Тачинского Иосифа, сын 810 лет и грудной ребенок. Из семьи Щуровских был убит Щуровский Антоний, две взрослых дочери 18–20 лет, имен не знаю, и жена Щуровского Антония, лет примерно 50…» [4].

Протоколы допросов офицерами «Смерш» «героев УПА» можно красочно дополнить польскими фотодокументами, сделанными по горячим следам тех массовых убийств. Запечатлённые на них последствия «борьбы за Украину» заставляет у психически нормальных людей вставать волосы дыбом от ужаса.

Тому, кто воочию хочет их увидеть, стоит обратиться к книге известного польского исследователя Александра Кормана «Геноцид УПА польского населения» [5].

КАТАЖИНОВКА (KATARZYN?WKA), уезд Луцк, воеводство луцкое. 7/8 мая 1943. На плане трое детей: двое сыновей Петра Мекала и Анели из Гвяздовских - Януш (3 года) с поломанными конечностями и Марек (2 года), заколотый штыками, а в середине лежит дочка Станислава Стефаняка и Марии из Боярчуков - Стася (5 лет) с разрезанным и открытым животиком и внутренностями наружу, а также поломанными конечностями. Преступления совершены ОУН - УПА (OUN - UPA). Фотограф неизвестен. Фотокопия с оригинала А - 6816 опубликована благодаря архиву.

ПОДЯРКОВ (PODJARK?W), уезд Бобрка, воеводство львовское. 16 августа 1943. Одна из двух семей Клещинских в Подяркове замучена ОУН - УПА 16 августа 1943 года. На плане семья из четырёх человек - супруги и двое детей. Жертвам выковыряли глаза, наносили удары по голове, прижигали ладони, пробовали отрубать верхние и нижние конечности, а также кисти, нанесены колотые раны на всём теле и т. п. Фотограф неизвестен. Фотография опубликована благодаря архиву.

ЛИПНИКИ (LIPNIKI), уезд Костопол, воеводство луцкое. 26 марта 1943. На переднем плане дети - Януш Белавски, 3 года, сын Адели; Роман Белавски, 5 лет, сын Чеславы, а также Ядвига Белавска, 18 лет и другие. Эти перечисленные польские жертвы - результат резни, совершённой ОУН - УПА.

ЛИПНИКИ (LIPNIKI), уезд Костопол, воеводство луцкое. 26 марта 1943. Свезённые на идентификацию и похороны трупы поляков - жертв резни, совершённой ОУН - УПА. За забором стоит Йержи Скулски, который спас жизнь благодаря имеющемуся огнестрельному оружию (видному на фотографии).

Благодаря каннибальским усилиям украинских патриотов из ОУН и УПА к концу 1943 года почти все польские населенные пункты на Волыни и Ровенщине вместе с их жителями были стерты с лица земли. Те поляки, которых чудом не убили, бежали, бросив свои дома.

Если для вождей-параноиков ОУН «Волынская резня» была чётко спланированной акцией, которая, по их мнению, полностью отвечала сверхценным идеям украинского национализма, то для простых селян, в экстазе ненависти рубивших топорами своих соседей, это был приступ массового психоза – коллективного умопомрачения.

Ведь совершали все эти жуткие и бессмысленные преступления не какие-нибудь коммунисты-безбожники, а истово верующие христиане, каждую неделю посещавшие церковь, молившиеся Богу, знавшие о заповедях Христа, главными из которых являются «возлюби ближнего своего, как самого себя» и «не убий».

Но для «свидомого украйинця» Бандера выше Христа, а доктрина национализма важнее божьих заповедей. Именно поэтому «украинцы» так легко совмещают свою показную набожность с откровенным каннибализмом. И объяснить это совмещение несовместимого можно лишь с точки зрения психиатрии. Это не политика. Это даже не любимая украинскими националистами «воля к власти». Это воля к сумасшествию. Причём сугубо украинская воля, наслаждающаяся и гордящаяся своим душевным недугом.

Параноики у власти – это гарантия массового психоза. Не только ОУН сороковых годов прошлого века, но и «Революция достоинства» сие наглядно доказали. Поэтому неудивительно, что «Волынская резня» 1943 года повторилась в виде «Донбасской резни» 2014. Это предельно закономерно и неизбежно. С той только разницей, что резать русских гораздо труднее, чем поляков, а главное – крайне опасно для жизни.

В начале т.н. «АТО», столкнувшись с лютой ненавистью к себе и животной жестокостью украинских патриотов, простой народ Донбасса задавал себе один и тот же вопрос: «за что?!» Однако, так и не сумев объяснить себе причины оуновской психопатии «антитеррористов», дончане и луганчане перестали по этому поводу рефлексировать, и начали воспринимать наследников Бандеры, как обычно люди воспринимают собак, заболевших бешенством. И поступать с любителями «едынойи крайины», вломившимися в танках на Донбасс в состоянии психоза, луганчане и дончане стали так, как обычно поступают с бешеными собаками. Подражание «героям УПА» уже сейчас стоит «свидомым» очень дорого. А в будущем будет стоить ещё дороже, лишая психоз украинства всякого смысла даже для тех, кто его целенаправленно культивирует. В этой жизни за всё надо платить.

Если летом 2014 года т.н. «АТО» началось в традиционной для украинских патриотов форме безнаказанной резни «ворогив нацийи», то уже к осени, массовые убийства безоружного населения плавно трансформировались в безжалостное истребление донбасским ополчением украинских патриотов, волею психоза занесённых с оружием в руках на Донбасс. Масштабная террористическая акция вооружённых сил Украины и неонацистских добровольческих батальонов под видом «АТО» была с треском провалена. Устрашения «ватников» не получилось. Как гласит народная поговорка, «факир был пьян, и фокус не удался». Насилие породило ответное насилие. Участникам «АТО» не помогли ни пропагандистская истерия украинских и западных СМИ, ни боевые психостимуляторы, ни тяжёлые вооружения, ни американские специалисты по массовому умерщвлению людей. Уже сейчас счёт уничтоженных на Донбассе «антитеррористов», явившихся туда с оружием в руках, идёт на десятки тысяч. Учёт смертей с украинской стороны никто толком не ведёт. Нет надобности. Трупы убитых «героев АТО» зарывают в ямах, топят в водоёмах, сжигают или просто бросают на поле боя. Прежде всего, это касается т.н. добровольческих батальонов, состоящих из психопатизированных неонацистов и криминального элемента. Впрочем, и солдат ВСУ, привлечённых к карательным мероприятиям с помощью мобилизации, украинские командиры не особо жалуют. Тысячи военнослужащих вооружённых сил Украины «списываются» в дезертиры и пропавшие без вести. Главное – любой ценой скрыть реальные масштабы потерь.

Украинские средства массовой информации продолжают интенсивно раскручивать в стране маховик психоза, однако психопатизированное сознание масс с каждым новым месяцем гражданской войны и углублением финансово-экономического кризиса всё сильнее оказывается под мощным давлением действительной реальности, резко противоречащей пышным и цветастым виртуальностям киевской пропаганды.

В итоге страстное желание украинских патриотов уничтожать «ватников» и «сепаратистов» всё сильнее наталкивается в их сознании на нарастающий страх быть убитыми. Безнаказанное уничтожение «колорадов» по одесскому сценарию стало невозможным. Кровавые «котлы», с тысячами убитых нацгвардейцев, военнослужащих ВСУ и вооружённых нацистов, действуют на «свидомых» отрезвляюще. Массовый психоз «сознательных украинцев» методично разбивается об их инстинкт самосохранения. В результате этого количество желающих ехать добровольно в т.н. зону «АТО» стремительно сокращается. По сути, ещё год активных военных действий, и Украина лишится основной массы индивидов с больной и неустойчивой психикой, склонных к физическому насилию. Грубо говоря, агрессивные параноики и психопаты (нынешний цвет «украинской нации») просто методично перемалываются в ходе войны. А параноикам и психопатам, способным лишь к вербальной агрессии в социальных сетях и на телевидении, на фоне украинских разгромов и поражений всё сложнее удерживать на высоком уровне накал массового психоза.

Именно поэтому на данный момент мобилизация на Украине уже осуществляется в основном за счёт низших социальных слоёв, не способных социально-экономически приспособиться к новой Руине, откупиться от мобилизации или просто сбежать; а также социального дна, включающего уголовников, которым проще кормиться с помощью автомата, чем жить полуголодной гражданской жизнью в состоянии беспросветной нищеты.

Читать полностью ЗДЕСЬ

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments