Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

Мой прогноз судьбы Евросоюза, сделанный 10 лет назад

Originally posted by v_tretyakov at Мой прогноз судьбы Евросоюза, сделанный 10 лет назад


2 июня 2005 года в "Российской газете" была опубликована моя статься "Раздувшийся Евросоюз". В этой статье чётко и однозначно предсказывалась судьба ЕС в том случае, если он не изменит стратегию и политику своего развития.
Предлагаю эту статью вашему вниманию. Сравните мои выводы и прогнозы с тем, что реально произошло за прошедшие 10 лет.

Раздувшийся Евросоюз

Объединенная Европа переросла свои естественные пределы. Отказ французов ратифицировать конституцию Евросоюза доказывает именно это. Не прямо, а косвенно, но оттого — не менее категорично.
Странно, что утонченнейшие западноевропейские стратеги, пятьдесят лет аккуратно и продуманно строившие объединенное (или даже союзное) европейское государство, а до того — еще пятьдесят лет обсуждавшие эту идею, в конечном итоге просчитались столь грубо, нелепо и скандально. Франция — самая европейская из всех европейских стран, с наполеоновской еще идеей европейского единства, можно сказать — сама символ Европы — в единстве Европе и отказала. <…>
французы отвергли <…> идею чрезмерного расширения Европейского государства, то есть Евросоюза, за пределы того, что западноевропейцы и считают Европой (пусть это географически некорректно). Ведь Евросоюз для самих европейцев (не публично) — это Западноевропейский Союз. (Думаю, неизвестные мне пока результаты голландского референдума подтвердят это.)
Представим, что странам — членам Евросоюза предложили бы (на референдумах в том числе) проголосовать за данный текст конституции до двух последних волн расширения ЕС. Даже при том, что христианство в этом тексте не упомянуто, — это уж точно абсурдно-скандальный факт. Но и это допустим. Так вот, проголосовали бы классические 15 европейских стран за европейскую конституцию, если бы Евросоюз этими 15 странами и ограничивался? Конечно, да.
Что же сгубило (возможно, уже фатально) столь блестяще до сих пор развивавшийся процесс евроинтеграции, процесс образования государства нового типа и становление новой исторической общности — европейского народа?
Субъективно тут две причины — головокружение от успехов и алчность.
Головокружение понятно: все шло так хорошо, так гладко. Политическая стабильность в Европе нарастала, экономические показатели тоже росли. Рухнули советский блок, да и сам Советский Союз — угрозы с Востока, реальной или мифической, больше нет. Практически все члены бывших СЭВ и ОВД просто рвутся в Евросоюз. Прибалтийские республики готовы ради этого часами проклинать Россию, стереть с лица земли все, что было построено в советское время (заодно и русских, да не совсем прилично, поэтому тут ограничиваются крупными или мелкими гадостями). Большинство других советских республик сочиняют многотомные истории своего угнетения Россией и своей близости к Западу, чтобы им хотя бы намекнули — и вас возьмем в 10-м, 20-м, 50-м году!
Европе (Западной) можно наконец вывернуться из-под тяжелой длани старшего американского брата. Более того, стать экономически равновесной США и даже превзойти их.
А дальше — какие перспективы открываются! Североафриканские страны, прежде всего из франкофонной зоны, тоже войдут в ЕС. Средиземное море станет внутренним озером Евросоюза! Балтийское таковым уже фактически стало!
Успехи, словом, были большие. Соответственно и головокружение — не меньше.
Алчность евробюрократии конечно же лишь подогревалась этими успехами. Алчность эта развивалась вовне и внутри Евросоюза. Вовне примеры все те же. Россия наконец-то потеряла своих вассалов — теперь их можно включить в состав своей «неоимперии». Более того, Большая Россия отдала и часть своих земель — и их надо бы побыстрее оприходовать под свое крыло. Не дай бог, Москва опомнится.
И еще — как хочется, раздробив Югославию, одно из самых крупных государств Юго-Востока Европы (на западе Европы такое дробление не приветствуется — ни в Великобритании, ни во Франции, ни в Испании), заняться кавказскими делами. <…> И украинские дела хочется решать — столько веков стремились, наконец представился случай (тут уже объединились и «старые», и «новые» члены Европы, из «новых», естественно, те, кто когда-то претендовал на украинские земли — Польша, Литва).
Теперь западноевропейские страны вновь, как в века классического колониализма, могут заниматься делами Балкан, Афганистана, Ирана, Ближнего Востока (Ирак, правда, всех насторожил, но это же просто исключение).
Великая европейская империя (в постмодернистском варианте, разумеется) восстанавливается! И мы, из Брюсселя, будем ею управлять!
Внутренний порыв евробюрократии был, возможно, еще более неадекватным. С одной стороны, максимальное высвобождение местного самоуправления, и так в Западной Европе в общем-то традиционно довольно автономного от центральных властей, а с другой — как можно больше власти и полномочий брюссельским аппаратчикам. Как хочется стать министром иностранных дел не просто Португалии, а всей Европы! И президентом не просто Франции, а Европейского союза! И не комиссарами Еврокомиссии, а министрами правительства Брюссельского и всея Европы!
Сколько проводится опросов, сколько организуется исследований, доказывающих, что новая историческая общность — европейский народ, уже сложилась. И нет больше ни итальянцев, ни немцев, ни французов. Факты, правда, говорят несколько о другом, но светлое будущее слепит глаза, да и рассудок.
И вот, в раже расширения, в эйфории успехов, в опьянении хмелем демократического европейского неоимпериализма, в Евросоюз начинают принимать всех подряд.
И вдруг, когда счастье, кажется, так близко, начинаются раздоры и склоки. «Новые» члены требуют тех же прав, что и «старые», но не только формально, но и по сути. А «новых» почти столько же, сколько и «старых», а со следующей волной расширения будет просто столько же. И уже старожилы, основатели Объединенной Европы, теряются в толпе. Уже невозможно руководствоваться правилом консенсуса, столь демократичным и удобным, когда вас всего десять или на худой конец пятнадцать. <…>
Евросоюз, если и дальше он будет заниматься столь же безрассудной экспансией, рухнет по той же причине, по которой рухнул Советский Союз, — из-за того, что захватит слишком большой кусок территорий и ответственности. Из-за того, что национальные элиты никогда до конца не захотят подчиняться власти элит центральных. Из-за того, что в обществе, стремящемся ко всеобщему благоденствию, с каждым годом все больше и больше средств из богатых территорий (то есть стран классической Западной Европы) нужно будет передавать территориям бедным, то есть тем самым «новым» членам, которые к тому же больше политически поддерживают Вашингтон, чем Париж и Берлин.
Пока Евросоюз («Европа») не поймет, что он (она) один (одна) не сможет нести бремя ответственности за весь ареал европейской цивилизации, что тут есть и другой игрок, другой исторический актор, с которым надо делиться ответственностью, — до тех пор пошатнувшаяся стабильность евроинтеграции не восстановится.
Будущее Европы (в настоящем, а не западноевропейском смысле слова) теперь не в раздувании Евросоюза до безразмерности, до потери идентичности, а в создании двух уравновешивающих друг друга и дружественно-конкурирующих Союзов. Западноевропейского и Восточноевропейского (Российского).

2 июня 2005 года
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments