Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

Цена совести

Originally posted by buyaner at Цена совести

groening_620x349

Меньше двух месяцев назад в журнале ystrek прочёл весьма необычный пост о счастливой судьбе молодого эсэсовца, "отличника боевой и политической подготовки", назначенного на службу в Освенцим, пришедшего в тихий ужас от увиденного и добившегося отправки добровольцем на Восточный фронт. По редкому стечению обстоятельств, порядочность, имевшая все шансы стоить ему жизни, в данном случае её спасла: "...его... крепко пропесочили ("Вам Рейх доверил ответственную задачу, важную для сохранения нашей нации, а вы хотите переложить её на чужие плечи?!"), морально макнули, и в итоге он оказался не в Ваффен-СС (как планировал), а в обычной пехотной части. И этого его спасло. Попав в советский плен под Минском, он был очень благодарен тем, кто его "прорабатывал": оказалось, что эсэсовцев, в том числе и из Ваффен-СС, в плен обычно не берут, но если они вдруг и оказываются в плену, среди своих же немецких земляков и Volksgenossen, то и там живут почему-то очень недолго".

Нежданно-негаданно, косвенным - но отнюдь не счастливым - продолжением истории, рассказанной ystrek стал завершившийся на этой неделе процесс над 94-летним Оскаром Грёнингом, ранняя биография которого точь-в-точь повторяет только что описанную. Узнал я о нём тоже, как водится, не из прессы, а из ЖЖ, а именно, из поста wyradhe и лишь потом выяснил подробности. Мать Грёнинга умерла, когда тому было четыре года, и воспитывал его отец - инвалид Первой Мировой, член "Стального Шлема" и ярый националист. В общем, всё как положено, самое яркое детское впечатление Оскара - фотография деда верхом на коне и с трубой, атмосфера в доме - ностальгически-милитаристская, одним словом, такую биографию можно использовать как наглядное пособие по истории: вот те самые люди толпы - дисциплинированные, обиженные, злые - на чьих плечах Гитлер стал Фюрером. В довершение всего, отец в 1929 году разорился, так что ничего удивительного, что к 1938 году молодой, да ранний "отличник боевой и политической подготовки" Гитлерюгенда оказывается уже членом НСДАП (в 17 лет!), после чего, проучившись некоторое время банковскому делу, вступает в СС, порывает - как того требовал неписаный устав организации - с церковью и спустя некоторое время оказывается зачислен в штат обслуги лагеря смерти в Освенциме (судя по всему, не одного из подсобных лагерей освенцимского комплекса, как автор воспоминаний, а самой Бжезинки-2, она же Биркенау). С сентября 1942 по октябрь 1944 он служил в администрации лагеря, исполняя обязанности регистратора и сортировщика ценных вещей, изымавшихся у жертв по прибытии в Освенцим, что ближе к концу Войны (особенно с поступлением огромной партии венгерских евреев весной-летом 1944 года) означало - непосредственно перед отправкой в газовые камеры. Можно сказать, служил штатным мародёром.

Но, в отличие от массы своих сослуживцев, Грёнинг - как и автор пересказанных ystrek воспоминаний - остался человеком. Крематория он не взорвал, коменданта лагеря не убил и в знак протеста с собой не покончил, а "просто", после третьего рапорта об отставке, добился перевода на фронт (правда, не на Восточный, как его менее удачливый коллега, а на Западный). Здесь уместно небольшое отступление. Как пишет, ссылаясь на автора воспоминаний, ystrek, "...охрана (вспомогательного лагеря, Д.Б.) делилась на три категории:
1. 10% таких же, как он, которые с ужасом смотрели на то, куда они попали, и думали, как оттуда выбраться;
2. 10% маньяков и садистов — тех, кто там как раз-таки нашёл исполнение всех своих желаний, включая и те, о которых они даже себе раньше не готовы были признаться;
3. и 80% остальных, в прежней жизни бывших совершенно обычными людьми, но имевших оправдания: «А что делать? у меня дети», «Не я, так другие», «А ведь они бы нас тоже жалеть не стали» — и в итоге, постепенно, переходивших во вторую категорию.





Грёнинг, как было сказано, относился к первой категории или, скорее, к некоей промежуточной между первой и третьей: в интервью "Шпигелю" 2005 года он признавался, что постепенно привык к жизни в лагере, а происходившего рядом старался не замечать. Тем не менее, удавалось ему это плохо, и, снова и снова становясь свидетелем убийств и уничтожения трупов, он подавал рапорт за рапортом, пока, наконец, не был послан на фронт. Попав туда, он тоже вскоре был взят в плен, какое-то время провёл в Германии, потом интернирован в Англию, прошёл обычную процедуру денацификации, причём, в отличие от множества настоящих военных преступников, включая массу "рядовых исполнителей", никогда не скрывал своего прошлого. Лет тридцать Грёнинг прожил спокойно, пока в 70-е годы ему не предъявили первого обвинения в соучастии в военных преступлениях, но в 1985 году суд постановил дело прекратить за недостаточностью улик. Тогда же он получил от одного знакомого брошюру своего экс-коллеги Тиза Кристоферсена - в прошлом такого же мелкого эсэсовца, служившего во вспомогательном лагере Райско комплекса Аушвиц в Департаменте разведения растений (был и такой). Брошюра называлась "Ложь Освенцима" ("Auschwitzlüge") и посвящена была "разоблачению жидовской пропаганды" о "якобы" имевшем место массовом уничтожении людей, в том числе, в газовых камерах. И вот тут Грёнинг впервые выступил с публичным осуждением ревизионизма: за ответ на брошюру Кристоферсена его уже тогда стали поносить в неонацистской прессе. С этого момента его жизнь резко изменилась: человек, тридцать лет пытавшийся жить нормальной жизнью, вытеснив из памяти всё, чему был свидетелем и соучастником, стал печатать на машинке и переплетать вручную воспоминания, рассылал их знакомым и всем, кто готов был прочесть (их оказалось немного). Впоследствии он выступал свидетелем обвинения на процессе эсэсовца, непосредственно участвовавшего в уничтожении заключённых, а в 2005 году дал интервью "Шпигелю" и ВВС, где сказал буквально следующее: "Я счёл своим долгом, теперь, когда я стар, рассказать о том, что пережил. Потому что хочу сказать ревизионисту (нем. Leugner, букв. "отрицателю", Д.Б.): я видел крематории, видел трупы, сжигавшиеся под открытым небом. Я хочу, чтобы ты мне поверил, что все эти ужасы были на самом деле. Я был там и всё видел".

Даром ему это не прошло. Спустя десять лет немецкий суд, стараниями адвоката Томаса Вальтера, выдвинул против Грёнинга обвинение в соучастии в убийстве 300 000 человек (это примерная оценка жертв "венгерской операции" 1944 года) и осудил его на четыре года тюрьмы. Когда человеку 94 года, это почти наверняка - пожизненное заключение. Адвокаты Грёнинга подают апелляцию, но и обвинение, со своей стороны, недовольно приговором: адвокаты истцов (в числе последних - выжившие узники Освенцима из Америки и Израиля) хотят, чтобы срок был пожизненным не только де-факто, но и де-юре, и требуют переквалифицировать обвинение из "пособничества" в "соучастие".

На мой взгляд, более мерзкой истории представить трудно. Немецкие журналисты, заходящиеся от восторга по поводу "торжества справедливости", даже не догадываются, как много у них общего именно с теми энтузиастами, "отличниками боевой и политической подготовки", из которых лишь считанные единицы нашли в себе, подобно Грёнингу, мужество сказать правду, вернув себе, тем самым, право называться людьми. Те, кто сегодня травит 94-летнего старика, виновного лишь в том, что, став деталью адского механизма, не утратил совести, этого права себя лишили.


* * *

Вы знаете, я тоже на днях читая про всю эту вакханалию, испытал резкое чувство брезгливости ко всей этой ситуации, учитывая, какой массовый энтузиазм вызывал в свое время сам проект "Гитлер у власти" и не только в Германии, но и во всей Европе и Америке.

Вот вчера читал, английская газета опубликовала видео, на котором юная королева вскидывает руку в нацистском приветствии, как ее учил папа Эдуард, а тот был поклонником Гитлера и не скрывал своих симпатий к последнему даже после начала войны. Причем, начато расследование со стороны властей, как пленка попала в руки репортерам и имели ли они право ее публиковать, а какие слова в оправдание: она еще была ребенок, из серии "онижедети", она не понимала, и папа не понимал, потому что все были наивны и не думали, что все так закончится, как люди могли тогда предполагать, каким чудовищем окажется Гитлер, он выглядел таким безобидным. Тьфу, какая гадость, так и хочется сказать!

Гитлер, пожалуй, был одним из немногих политиков, если не единственным, который настолько четко высказал свои планы и намерения относительно будущего устройства страны, настолько последовательно резлизовывал то, что говорил еще до избрания, что сомневаться в их резлизации могли только идиоты, к коим, очевидно, и причисляет себя венценосная семья.

И теперь, когда видишь, как эти цивилизованные европейцы, которые еще 70 лет назад аккуратненько так, планово уничтожали себе подобных под одобрительные аплодисменты остальных, а теперь так же аккуратненько под те же ободряющие крики планово расправляются на сей раз с бывшими кумирами, сомневаешься, что предыдущий урок был усвоен.

И самое главное, те же немцы в 1958 году узнали о местонахождении Эйхмана и фамилию, под которой он скрывался, но в ЦРУ и БНД было решено скрыть эту информацию из опасения, что Эйхман может сообщить о нацистском прошлом Ганса Глобке, занимавшего тогда пост главы секретариата федерального канцлера Конрада Аденауэра.

И где тогда было их гражданское самосознание?

А тут показательный процесс над человеком, который и так признал весь ужас своей сопричастности к тем преступлениям. С тем же успехом они могли засадить всех немцев старше 80, которые видели Гитлера и, по той же логике, могли быть сопричастны к преступлениям нацизма.

* * *

"С тем же успехом они могли засадить всех немцев старше 80..."

Именно. У нас тут через дорогу - "альтхайм", это такой супер-дрюпер комфортабельный дом престарелых для богатых. Я его прежде в шутку называл "домом ветеранов Гитлерюгенда". Теперь язык прикушу - бабульки, как выясняется, на своих костылях по острию ножа ходят: неровён час, кто-нибудь нароет на эдакого Божьего одуванчика компромат (а "пфиффы" - типа пионеров - это и впрямь было нечто страшное), и засадят старушенцию доживать свой Альцгеймер в тюрьме...

Вы говорите - Эйхман; начальник самого Менгеле после Войны возглавлял кафедру биологии (кажется, в Мюнстере) и не только не "ответил по закону", но даже не привлекался. Чуть не написал стандартное - "умер в своей постели", но это было бы неправдой: эту падаль, если не ошибаюсь, сбила машина. И таких историй - тысячи.

А Виндзоры (которые, на самом деле, Ганноверы) - это вообще песня. Паноптикум.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments