Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

Национальный Русский Герой - Борис Софронович Коверда

    
       "Я выстрадал свое решение,
       Оно пришло, как скорбный плач.
       Простит Господь мне прегрешенье -
       Казнен преступник и палач.
     
       Когда рассказ шел потрясающий
       О царской смерти, словно гром,
       Пред ликом Родины страдающей
       Карал я зло Святым Судом".
     
       Неизвестный поэт. 1927 г.
     
     
       В Маньчжурии, в городе Харбине, представлявшим собой как бы дореволюционную Россию в миниатюре, примерно в 1935-1936 г.г. в киосках и книжных магазинах появились глянцевые открытки с красивым молодым лицом в полупрофиль, с надписью сверху "Национальный русский герой Борис Софронович Коверда". Открытки быстро раскупались российскими эмигрантами и русскими учебными заведениями, - начальными, средними и высшими. Эти открытки вызывали большой интерес и симпатии к тому, кто был на них заснят, а на уроках истории и в воспитательных беседах имя Бориса Коверды нередко упоминалось, как героя-патриота старой дореволюционной России, пошедшего на смертельный риск за свои политические убеждения.

       Приобрел эту открытку и я, Иннокентий Пасынков, ученик старших классов гимназии имени Достоевского, которая воспитывала детей эмигрантов в старом русском патриотическом духе, в старых религиозных обычаях. Эта открытка прикреплена у автора над кроватью, а сам автор сейчас живет в Москве.

       Предлагаемый Вашему вниманию материал представляет собой подробное исследование жизни Бориса Софроновича Коверды и его подвига.

       С дочерью Бориса Софроновича автор исследования уже несколько лет имеет переписку и получает от нее редкостные материалы и фотографии из жизни отца - героя (живет она в США).

       "ИМЯ ТВОЕ СОХРАНИТ СВОБОДНАЯ РОССИЯ", - сказал про Бориса Коверду Алексей Боголюбов, кадет 17-го выпуска заграничного РКК-1 17 мая 1987 года.

       И. Н. Пасынков
     
     
       *****************************************************************************

       НАЦИОНАЛЬНЫЙ РУССКИЙ ГЕРОЙ - БОРИС СОФРОНОВИЧ КОВЕРДА
     
     
       Покарав палача Царской Семьи Войкова 7 июля 1927 года на варшавском вокзале, юноша Борис Коверда (1907-1987 г.г.) стал героем не только русской эмиграции, но и всех противников коммунизма во всём мире.

       ВОЙКОВ / Вайнер Пинхус/ прибыл в Россию в числе ленинских соратников в знаменитом "пломбированном вагоне", был командирован на Урал и стал одним из непосредственных участников убийства Царской Семьи 4/17 июля 1918 года, присутствуя при этом, как представитель областного Совдепа, а потом, как химик, руководил уничтожением, тел, обеспечив доставку серной кислоты и керосина /в июле 2008 года в Храме Христа-Спасителя открыта траурная экспозиция, посвященная расстрелу Царской Семьи, и в числе экспонатов по телевидению показали сосуды, в которых Войковым были доставлены кислота и керосин для уничтожения тел расстрелянных/.

       В 1924 году Войков стал советским полпредом в Варшаве. Под новый, для него роковой 1927 год, под влиянием выпитого на вечере с сотрудниками посольства, он рассказал будущему невозвращенцу Беседовскому жуткую историю убийства Царской Семьи в доме Ипатьева. "ЭТО БЫЛА УЖАСНАЯ ИСТОРИЯ,- говорил Войков, держа в руках перстень с рубином, переливающимся цветом крови, который он снял с одной из жертв после убийства. "МЫ, ВСЕ УЧАСТНИКИ, БЫЛИ ПРЯМО-ТАКИ ПОДАВЛЕНЫ ЭТИМ КОШМАРОМ. ДАЖЕ ЮРОВСКИЙ - И ТОТ ПОД КОНЕЦ НЕ ВЫТЕРПЕЛ И СКАЗАЛ, ЧТО ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ТАКИХ ДНЕЙ, И ОН СОШЕЛ БЫ С УМА".
     
       Суд над Борисом Ковердой был проведен очень быстро. 7 июня было совершено, покушение, а уже 15~го был вынесен приговор. Оба заинтересованные правительства, польское и советское, имели для этого основание. Польша не хотела осложнять отношения со своим опасным соседом, с которым она не так давно закончила войну, а для Советского Союза долгое следствие и разбор причин покушения грозили превратить суд над Ковердой в осуждение советского режима в глазах у мировой общественности. Большевики боялись повторения суда над другим русским эмигрантом, швейцарским подданным Конради, застрелившим в 1923 году секретаря советской делегации Воровского.

       Швейцарский суд оправдал Конради и тем самым в ходе процесса разоблачил и осудил большевистские злодеяния в России.

       Для ускорения процесса польское правительство нашло возможным применение закона о чрезвычайных судах, относящегося к преступлениям против польских официальных лиц /Войкова, как дипломата, пользующегося государственной защитой, причислили к таковым/. В составе председателя и двух членов, этот суд выносит скорые и суровые приговоры, которые являются окончательными и обжалованию не подлежат

       С раннего утра 15 июня здание суда было окружено толпой лиц, желавших присутствовать в зале судебного заседания. Несмотря на строгий отбор, с которым производился допуск в зал, все скамьи для публики, проходы и места за судьями оказались занятыми. Польская и иностранная пресса были представлены значительным числом журналистов, количество которых достигло 120 человек. Среди них были корреспонденты "Правды" и "Известийи, занявшие места в стороне от "буржуазных" журналистов.

       Борис Коверда был введён в зал суда под усиленным конвоем и сразу завоевал общую симпатию своей улыбкой и добрым выражением лица. В чистой рубашке и в скромном костюме он казался совершенно мальчиком. Свои показания Коверда давал, как и все свидетели, на польском языке. В первый момент он очень волновался, но все остальное время держал себя очень спокойно, несмотря на то, что до объявления приговора в напряженной атмосфере судебного заседания возникали даже опасения о возможности вынесения смертного приговора. Обвинительный акт о предании Бориса Коверды чрезвычайному суду, в качестве обвиняемого по статье 453 уголовного кодекса, в интересующей нас части гласит: "Стрелявшим в посланника Войкова оказался Борис Коверда девятнадцати лет, ученик гимназии русского общества в Вильно, который, опрошенный в качестве обвиняемого, признал себя виновным в умышленном убийстве посланника Войкова, что он, будучи противником настоящего политического и общественного строя в России, имел намерение поехать в Россию, чтобы там принять активное участие в борьбё с этим строем, приехал в Варшаву с целью получить разрешение Представительства СССР на бесплатный проезд в Россию. А когда ему было в этом отказано, он решил убить посланника Войкова, как представителя власти СССР, ни к какой политической организации не принадлежал, и что акт убийства он совершил сам, без чьего-либо внушения или участия.

       После оглашения обвинительного акта председатель суда спросил Коверду, признаёт ли он себя виновным, на что тот ответил, что признаёт убийство Войкова, но виновным себя не признаёт, так как убил его за всё, то, что большевики совершили в России.

       По окончании этого заявления были введены свидетели. Свидетель околоточный Ясинский дежурил на вокзале, услышал несколько выстрелов и "заметил двух людей, стрелявших друг в друга из револьверов". Описав последующие обстоятельства, он закончил своё показание так: "Будучи в помещении, в которое был отведён Коверда, я слышал, как тот сказал: "За Россию!". Полицейский Домбровский, который тоже дежурил на вокзале, дал свою версию событий и подтвердил, что на вопрос, зачем он стрелял, Коверда ответил: "Я отомстил за Россию, за миллионы людей". Он также ответил, что Коверда был совершенно спокоен, когда его арестовали, скрыться не пытался, сознательно шел на эту жертвенную акцию, рискуя жизнью или свободой. Отметим немаловажное "случайное" стечение обстоятельств в происшедшем. Каждый день юноша ждал цареубийцу на вокзале, а деньги на пребывание в Варшаве кончились. Однако, Господу-Богу было угодно, чтобы в последний день, когда Коверда уже собрался возвращаться домой, Войков появился на вокзале для встречи с проезжавшим через Варшаву Розенгольцем. Коверда не сразу попал в Войкова, хотя выпустил в него, убегавшего и отстреливавшегося, всю обойму пистолета - всего шесть пуль. В цареубийцу попали лишь две, и он скончался от ранений в больнице. Ни один из выстрелов Войкова в Коверду не достиг цели.

       Со стороны защиты выступали родители и сестра Бориса, директор гимназии, в которой он учился, его духовник и издатель антикоммунистического еженедельника "Белорусское слово", в котором Коверда проработал три года, товарищи по гимназии, знакомые - всего 21 человек. Вот наиболее существенные отрывки...

http://samlib.ru/g/gorbunow_g_a/koverda.shtml
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 12 comments