Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Совещание в Министерстве обороны

Originally posted by el_murid at Совещание в Министерстве обороны


На расширенной коллегии Министерства обороны Путин заявил, что основная цель военной операции России в Сирии - не геополитические интересы, а защита собственной страны. "Боевики различных террористических организаций укрепились в Сирии и в будущем они, очевидно, намерены расширить экспансию на другие регионы", - сказал он.

Такого рода заявление, будь оно высказано перед пропагандистами отдела агитации и пропаганды ЦК ЕР, было бы вполне уместно, но для военных в нем слишком мало конкретики. Если деятельность ИГИЛ и других группировок в Сирии - это прямая угроза России, как сказал Путин, то почему военная операция в Сирии проводится столь малыми силами?  Если угроза не столь значительна - то для чего задействовать столь мощный инструмент, как армию?

Неясно главное - если это война, то почему она ведется третий месяц не на результат? Война в полсилы - это заведомо проигранная война, и уж кто-кто, а военные это понимают. В таком случае возникает вопрос уже к ним - обязанность генералов не только слепо исполнять приказы, но и объяснять главнокомандующему элементарные вещи из курса НВП 10 класса. Кто знает - может, он в детстве прогулял как раз этот урок.

Неясность формулировок и неспособность четко объяснить цели и задачи российской армии в Сирии говорят о том, что у российского руководства нет стратегических задач, которые оно пытается решить в этой войне. Где именно тот рубеж, достижение которого будет считаться военной победой? С политической победой, кстати, тоже все очень неясно. Заявленная ранее цель: организация политического процесса - тихо съехала куда-то далеко вниз, за три месяца так и не удалось предъявить ни одного (!) боевика, с которым будет вестись этот самый процесс. Кого именно Россия намерена усаживать за стол переговоров? Как долго она собирается искать этого боевика - год, два, десять?

Но даже военные задачи Путин оказался неспособным сообщить своим военным. В чем они состоят? В освобождении всей территории Сирии? Тогда как быть с территорией Ирака, где тоже есть Исламское государство? А как быть с Ливией, где оно наращивает свое присутствие? Будем надеяться на союзников? А кто они? Турцию тоже называли если не союзником, то партнером, а потом разводили руками - ну надо же, нам нанесли удар в спину!

Где рейхстаг, захватив который можно будет сказать, что мы победили?

У Путина нет ответа на этот вопрос - поэтому он и несет пургу про защиту интересов России в Сирии - это что-то очень абстрактно, неконкретно и обтекаемо. Видимо, поэтому и результаты у этой войны выглядят очень неконкретными - военные могут тысячами уничтожать командные пункты и отчитываться о тоннах сброшенных бомб - результатом это назвать нельзя. Шойгу на этом же совещании сообщил о том, что ИГИЛ контролирует 70% территории Сирии (видимо, он по привычке под ИГИЛ понимает вообще всех боевиков - военные до сих пор понятия не имеют, с кем именно они там воюют). Сколько процентов территории нужно освободить, чтобы утереть трудовой пот со лба и сказать - ну, а теперь вы как-нибудь без нас?

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments