Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Category:

литературоведческое

Из всех когда-либо читанных или слышанных мной иноземных суждений о русской поэзии мне более всего запомнилась краткая (в полстраницы) статья какого-то, кажется, скандинавского слависта читанная мной во второй половине 80-х в "Иностранной литературе".

Автор её сказал краткую, очень простую и столь же глубокую вещь: главный герой русской поэзии -- тишина.

И привёл примеры.

И как только я прочёл это, меня сразу поразило, насколько это глубоко, и насколько это правда. И я сразу увидел ещё большие, и ещё более сильные примеры, чем приведённые автором.

Сейчас, в начинающемся закате жизни и сил, большинство их утеряны моей памятью, но один пример -- где этот главный герой открыто назван по имени -- забыть невозможно:


Огромный тополь серебристый
Склонял над домом свой шатер,
Стеной шиповника душистой
Встречал въезжающего двор.

Он был амбаром с острой крышей
От ветров северных укрыт,
И можно было ясно слышать,
Какая тишина царит.

Навстречу тройке запыленной
Старуха вышла на крыльцо,
От солнца заслонив лицо
(Раздался листьев шелест сонный),

Бастыльник покачнув крылом,
Коляска подкатилась к дому.
И сразу стало всё знакомо,
Как будто длилось много лет, —

И серый дом, и в мезонине
Венецианское окно,
Цвет стекол — красный, желтый, синий,
Как будто так и быть должно.

Ключом старинным дом открыли
(Ребенка внес туда старик),
И тишины не возмутили
Собачий лай и детский крик.

Они умолкли — слышно стало
Жужжанье мухи на окне,
И муха биться перестала,
И лишь по голубой стене

Бросает солнце листьев тени,
Да ветер клонит за окном
Столетние кусты сирени,
В которых тонет старый дом.

Да звук какой-то заглушённый —
Звук той же самой тишины,
Иль звон церковный, отдаленный,
Иль гул (неконченной) весны,

И потянулись вслед за звуком
(Который новый мир принес)
Отец, и мать, и дочка с внуком,
И ласковый дворовый пес…

И дверь звенящая балкона
Открылась в липы и в сирень,
И в синий купол небосклона,
И в лень окрестных деревень...


Главный герой русской поэзии -- это не музыка.
Музыка -- лишь обрамление.

Главное таинство входит там, где в обрамлении музыки она поднимается до той высоты ноты, где смолкает (как бы становясь ультра или инфра-звуком), исчезая и затихая, обесслышниваясь ... и наступает тишина ... и там, в этом круге воцарившихся внутри музыки тишины и полного покоя и недвижности


И можно было ясно слышать,
Какая тишина царит


внутри этого внешне обрамлёного и ограждённого музыкой круга тишины, внутри тишины, вдруг восстаёт и возникает и начинает биться то, чему нет слов -- что невыразимо словами и гармонией музыки... то живое существо, которое является первоисточником всякой посюсторонней гармонии и единственной связью с нею, от которого музыка есть лишь падшая форма.

Скандинав был почти прав, но тишина -- не главный герой русской поэтики, она -- предусловие явления несказанного.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments