кенийский поэт, классик суахилийской литературы, современник Пушкина (около 1776—1837; по другим данным, умер в 1840 г.) перевод с суахили Р. Дубровкина. * * * Судьба Ты думал, что рожден смеяться над судьбой, но вот ты сгорбился и поседел в дороге, И ты спешишь домой с нагруженной арбой и видишь нищую старуху на пороге. Ты говоришь: "Входи, я страннице любой охотно дам приют", - но взгляд встречаешь строгий И отступаешь вдруг в сомненье и тревоге и слышишь тихое: "Пойдем, я за тобой". * * * Бродит, бродит по пятам страх за мной, но я не трушу! По дорогам, по мостам, мне выматывая душу, - В джунглях шепчет мой тамтам, то отчетливей, то глуше: Места нет тебе на суше, марш назад, гиппопотам! По долинам и хребтам, обойдя костер пастуший, По нехоженым местам, словно призрак, но послушай: Трудно лазить по кустам при такой огромной туше: Места нет тебе на суше, марш назад, гиппопотам! Камышовым пусть котам злобный рев терзает уши! По пергаментным листам бродят пятна черной туши, И мелькает здесь и там неизменный горб старуший: Места нет тебе на суше, марш назад, гиппопотам! * * * Нет в морях сильнее зверя, остальные звери - блеф! Пасть клыкастую ощеря, я лечу, рассвирепев, Сотня жизней - не потеря, чуть во мне взыграет гнев, Я морской могучий лев, нет в морях сильнее зверя! Что мешает урагану вырвать тысячу дерев? Так и я по океану проношусь, остервенев, Думать долго я не стану: вражий вытопчу посев! Я морской могучий лев, нет в морях сильнее зверя. Я царю среди подводных королей и королев, Для охотников свободных их дворцы - убогий хлев, По ночам у скал бесплодных я брожу, отяжелев, Я морской могучий лев, нет в морях сильнее зверя. Не один баркас рыбачий я разбил, осатанев, Но случись ему удача, уходил он, уцелев, И рыбачки, чуть не плача, повторяли нараспев: Он морской могучий лев, нет в морях сильнее зверя. * * * Наставление Какие пышные матроны, какие гордые девицы, Им не хватает лишь короны, а в остальном они царицы, И все же вид твой похоронный напрасен, сын мой смуглолицый: Под опереньем райской птицы все те же глупые вороны. * * * Старая лодка Я полюбил за эти годы худой и ветхий мой баркас, Насмешки злобной непогоды в пути встречали мы не раз, Порой житейские невзгоды вконец одолевали нас, Но счастлив я, что лишь сейчас спокойные ищу я воды. Я был оборванным и нищим - меня от голода он спас И стал единственным жилищем вдали от посторонних глаз, Ярился вал под тонким днищем, и на холме маяк погас, Но счастлив я, что лишь сейчас спокойные ищу я воды.
