Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Туманности Андромеды — 60 лет

Originally posted by alex_anpilogov at Туманности Андромеды — 60 лет




В этом году исполняется 60 лет роману «Туманность Андромеды», написанному Иваном Ефремовым в 1955-1956 годах. Удивительно, но многие забывают, что «Туманность» была задумана и написана ещё в до-космическое время, когда братья Стругацкие ещё писали лишь об испытаниях водородной бомбы на атолле Бикини («Пепел Бикини», 1956), а большая часть будущих писателей-фантастов 1960-х-1970-х годов ещё только задумывались о жанре своего будущего творчества.

Роман Ефремова действительно стал пророческим. Задуманный автором как некая коммунистическая утопия, относящаяся к весьма далёкому будущему (и тут Ефремов был весьма далёк от хрущёвских лозунгов «коммунизма всем, даром, и к 1980-му году»), «Туманность» внезапно оказалась стержнем нового, космического представления о мире, которое принёс в жизнь СССР. Не какими-то отдалёнными мечтаниями, а зримым и конкретным образом — запустив в космос сначала первый искусственный спутник Земли, потом — первые автоматические аппараты к Луне, а затем — и первого человека в космос.
А ровно перед всем этим и произошёл феномен «Туманности Андромеды» — роман Ефремова был закончен публикацией в журнале «Техника-молодёжи» в сентябре 1957 года. А 4 октября 1957 года мир проснулся иным. Уже не только земным, но и космическим.

О творчестве и о мироощущении Ивана Ефремова я побеседовал с Николаем Смирновым, человеком, который, пожалуй, сегодня наиболее полно понимает жизнь и взгляды Ивана Ефремова. Николай, совместно со своей супругой, Ольгой Ерёминой, в 2013-м году опубликовал книгу «Иван Ефремов» в серии ЖЗЛ, а совсем недавно, в конце 2015-го года издал монументальный труд — практически полное собрание писем писателя.

Беседовать с Николаем было легко и приятно, но, к сожалению, прокрустово ложе передачи «Новый День» на канале «День-ТВ» совершенно не позволяло втолочь в полчаса динамичного эфирного времени все вопросы и ответы, которые позволили бы полностью раскрыть моё и Николая отношение к идеям и наследию Ивана Антоновича:



Поэтому — ещё несколько моих мыслей о «мире Ефремова», вдобавок к уже высказанным.

Ефремов не писал о мире ближайшего будущего. Скорее наоборот — Иван Антонович пытался представить себе мир некоего идеального, весьма отдалённого от настоящего момента грядущего, в котором космическая неизбежность либо будет принята и понята человечеством — либо же раздавит его своей бесконечностью и бескрайностью.

Самое простое (и, ёлки-палки, самое быстрое, всего на 2 минуты времени!) представление этой бесконечности есть и в вышеприведенном видео (с восьмой по десятую минуту). И даже в таком, сверхконцентрированном виде, межпланетные и, тем более, межзвёздные расстояния просто поглощают зрителя, заставляя его забыть о том, что в силу логарифмической шкалы расстояний в какой-то момент времени он начинает «улетать» из картинки с изначально сверхсветовыми скоростями.


Мир Ефремова — это мир Великого Кольца, в котором разные цивилизации встречаются и общаются между собой.
Иллюстрация к повести «Сердце Змеи»


Ефремов понимает всю сложность этого «вызова пустого и бесконечного космоса», как осознаёт и данность знаменитого парадокса Ферми, который был сформулирован незадолго до написания «Туманности» — «почему, почему молчит большой и необъятный космос?». Почему мы не слышим голос других миров, населённых разумной жизнью? И, конечно же, Ефремов задаёт неявный, но неизбежный вопрос и своим читателям: «а не замолчим ли внезапно и мы сами, если откажемся от своего будущего в пользу удобного настоящего?»

В «Туманности Андромеды» Ефремов даёт на этот вопрос первый, положительный ответ: по его мнению позитивная ветка истории, коммунистическая, даёт любой цивилизации возможность освоения космоса — сначала путём общения с другими братьям по разуму на иных планетах, а потом — и путём освоения иных миров в результате космических экспедиций. Мир «Туманности Андромеды» — это мир гармоничной, сильной Земли, которая, тем не менее, разительно отличается от мира настоящего — несмотря на то, что земляне по отдельности «горят» и увлечённо участвуют в освоении космоса, сам по себе этот процесс оказывается безумно комплексным и многосложным: межзвёздные экспедиции досветовых звездолётов на анамезоне длятся десятилетиями и планируются на полвека вперёд, а все прорывные технологии развиваются практически руками энтузиастов, которые проводят такие опыты по сути дела на свой страх и риск.


Будущее Ефремова — это Галактика, соединённая информационной сетью и ищущая совместными усилиями новых братьев по разуму, которым можно помочь на их собственном пути к звёздам.
Иллюстрация к повести «Сердце Змеи»

В «Часе Быка» Ефремов продолжает анализ возможных путей развития человечества, по факту пойдя на художественную хитрость — отделив часть человечества от основной сюжетной линии коммунистической Земли и поместив этих людей в иные условия. В конце-концов, и в эпической «Туманности Андромеды», и в короткой повести «Сердце Змеи», повествующей о встрече землян с гипотетическими обитателями фторной планеты (с которыми можно общаться, но никогда нельзя будет пожать им руки — Ефремов говорит о «зеркале для человечества». Что было бы с нами, если...?

Если бы мы, подобно человекоподобной цивилизации Эпсилона Тукана («Туманность Андромеды») оказались на окраине обитаемого мира, вдалеке от массы других обитаемых планет? Что, если бы наш метаболизм был уникальным, как у обитателей Кор Серпентис («Сердце Змеи») и исключал бы для нас возможность колонизации иных планет? Стоит ли отчаиваться и бояться своего неизбежного и негативно определённого будущего?

В «Часе Быка» Ефремов создаёт для людей Земли именно такое кривое зеркало, описывая негативный сценарий развития человечества, которое погибает не от своего естества и не от своего одиночества, но от сознательного выбора негативного пути развития планетарного общества, которое автор называет «стрелой Аримана». В конце концов, процессы энтропии («Не спи! Равнодушье — победа энтропии черной!..») одинаковы для всей природы — и для неживой, и для живой, и для мира разума. И мировое планетарное правительство Торманса как-то неуловимо начинает напоминать нам худшие сюжеты нашего настоящего.


Знакомьтесь, ZOG с планеты Торманс.

Остановился, закуклился, проповедуешь жизнь в достатке и комфорте — получи ответный удар от самого мироздания. И никакой звездолёт прямого луча уже тебя не спасёт: люди, обитатели планеты Торманс в мире «Часа Быка» имеют технологии межзвёздных перелётов, но не используют их, постепенно прожирая ресурсы Торманса в замкнутом круге безнадёжной деградации.

В общем-то, об этом непростом выборе и была наша беседа с Николаем. В каком мире живём мы с вами сегодня?
В мире «Туманности Андромеды» — или же в мире уже наступившего «Часа Быка»?

Отвечать на этот вопрос нам с вами. Марс, Юпитер, Альфа Центавра и Эпсилон Тукана, далёкая галактика Андромеды — ждут нашего ответа. У них времени достаточно.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment