Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

О полемическом задоре

Originally posted by krylov at О полемическом задоре

Юзер mmnt в одном комменте замечает:

Люди не понимают, насколько вытоптано культурное поле в РФ. Даже в сравнении с советскими 70-ми, сейчас еще хуже. Просто нет никого, понимаете? У нас нынче Галковский чуть не самый крутой из живых литераторов. При том что реальный масштаб его где-то возле Розанова, это писатель выше среднего, но не столп. Столпов-то и нет. Нечего ниспровергать и валить. А десяток сумасшедших бегают с бензопилой по пустыне, ищут жертву.


Не касаясь темы «размеров Галковского», соглашусь с общей мыслью. Особенно в применении к современной ситуации и живым людям (Пастернаку-то всё равно).

Современная Эрефка – это бывшая культурная страна, за последние сто лет деградировавшая до африканского уровня. Впрочем, сравнение с современной Африкой для Эрефии слишком лестно. Например, русский профессор получает в семь раз меньше, чем профессор в Нигерии и в два раза меньше, чем в Эфиопии (напоминаю, что Эфиопия считается одной из беднейших стран в мире). Россия является ЕДИНСТВЕННОЙ страной в мире, где преподавателям ВУЗов платят меньше, чем в среднем составляет валовый внутренний продукт на душу населения – всего 60%. Думаю, этого достаточно для общей оценки советского/постсоветского режима. Это чудовищная мерзость, равной которой в истории Европы НЕ БЫЛО ВООБЩЕ.

Разумеется, то же самое касается и культуры вообще. Практически все русские (ЕВПОЧЯ) деятели культуры – это нищие, голодные (в прямом смысле слове) люди, выживающие на самой грани. Исключения есть, но они связаны как раз со случаями, когда человек перестаёт быть деятелем русской культуры. Если быть совсем точным, ему позволяется «два слова из трёх». Можно хорошо жить, развивая нерусскую и антирусскую культуру. Можно жить неплохо, оставив культуру вообще и занявшись, скажем, работой в Администрации по «русской теме» (то есть способствуя дальнейшей деградации и уничтожению русского народа). Некоторым же бывшим деятелям русской культуры – например, получившим известность в советское время писателям – могут оплачивать бездеятельность: сиди себе в президиумах, покрякивай про нравственность и духовность, но больше ничего не пиши и вообще ничего не делай.

В норме у нас должно было быть около тысячи хороших литераторов, и десять-двадцать блестящих. Вместо этого у нас есть «еврейско-нацменская» (опять же, ЕВПОЧЯ) тусовка блядожоров, которые нужны, чтобы пожирать все средства, кем-либо выделяемые на культуру, получать все премии, кушать все гранты и т.п., а также создавать у населения впечатление, что какая-то культура в Эрефочке есть. Хотя культуры тут столько же и такой же, сколько её было в Освенциме или в СЛОНе: тюремная самодеятельность.

Это-то всё понятно. Однако немногие оставшиеся деятели русской культуры ведут себя так, как будто всё нормально и вокруг цветут сто цветов. Это и понятно: люди творческие склонны обращать больше внимания не на реальность, а на свои представления о должном и прекрасном. Но в данном случае именно эта склонность играет с ними дурную шутку. Так, например, творческим людям свойственен полемический темперамент и ревнивое отношение к соперникам. Это естественно и нормально – когда вокруг полно таких же, как они. Тогда возможна полноценная литературная или политическая полемика, например. Но в норме-то она ведётся среди сотен и тысяч людей, профессионально занимающихся культурной деятельностью. То есть в этаком саду Муз, заросшем лаврами и пиниями. В таком саду можно рвать ветки, чтобы сделать себе веночек на голову. У нас же реально НЕТ НИКОГО. Вокруг пустыня, выжженная гебнёй и прикормленными ею меньшинствами до стеклянного блеска. На ней стоит несколько обожжённых пеньков, из которых торчат по две-три живые веточки. Которые могут в любой момент оборвать. И на этих пеньках сидят такие же обгорелые люди. И злобно переругиваются по ничтожным, в общем-то, поводам.

То есть в нормальном мире эти поводы были бы не ничтожные: они вполне достойны полемики. Но не здесь, не в эрефийском страшном аду.

Я вот с определённого момента просто перестал «говорить неприятное» (даже вполне заслуженное) про всех тех, кто, с моей точки зрения, представляет человеческую и культурную ценность. Увы, это не все понимают правильно. Я постоянно читаю от таких же, как я, выживших, «полемическое в свой адрес». Я не говорю о советских выблядках и гебнявым, которая что-то там про меня пишет, к ним претензий не больше, чем к глистам: если не можешь их вывести, приходится с ними жить и делиться обедом. Я говорю именно о людях, заслуживающих этого имени. Которые регулярно «позволяют себе». Влекомые вполне понятным желанием «поспорить» и «красиво задеть».

Да понимаю я вас, понимаю. Был бы у нас на дворе благословенный 1907 какой-нибудь год, мы бы обменивались едкими статейками в своих журнальчиках, «едва злоровались» бы в салонах, и устраивали бы друг другу разоблачения в стиле «Ильин разоблачает Эрна».

Но у нас нет ни журналов, ни салонов, ничего у нас нет. Вокруг пустыня, и по пустыне охотится на нас на всех голодная и хищная советская-еврейская понаехо-новиопская гебешно-администрацкая блядва, блядва, блядва, блядва, блядва. Которая рано или поздно нас всех изведёт. И последние из вас, прижукнувшиеся в нищих, разорённах норках своих, будут потом вспоминать с тоской «эх, вот был Крылов, было хоть что почитать-то».

Эх-эх-эх. Кхы-кхы-кхы.

)(
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments