Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Categories:

Шульгин, "Открытое письмо г-ну Петлюре"

Ровно год тому назад, когда Киев, как исейчас, сжимался кольцом большевиков, ко мне явился некий господин из французской миссии по имени Ningler, который заявил мне следующее:
"Украинцы разделились. Явно изменническая политика Грушевского и Винниченко, продавшихся или предавшихся немцам, глубоко возмущает г. Петлюру, почему он тайно организовал новую младоукраинскую партию (Jeune Ucraine), которая желает работать с Антантой и быть и теснейшей связи с Россией.
Друзья Петлюры желали бы переговорить с Шульгиным и поискать, не найдется ли у русской партии города Киева общих с ними точек соприкосновения".
Тогда я не знал, кто такой г-н Ningler, как не знала его французская миссия, доверявшая ему. Теперь этот господин на совершенно определенном счету и, кажется, ему грозит суд. Но тогда этого никто не знал, и я согласился при его посредстве познакомиться с друзьями г. Петлюры.
От них я узнал:

"Петлюра хочет порвать с Грушевским и Винниченко. Они, в сущности, большевики, а кроме того, всецело преданы интересам Германии и ненавидят Россию. Он же, Петлюpa, имеет только двух врагов: немцев и большевиков... и только одного друга — Россию . Поэтому разрыв неминуем".

Выслушав с интересом заявление о нарождении "Молодой Украины", я спросил, чем я могу быть ей полезен.
Мне ответили, что Киев и страшной опасности и что украинцы своими силами  защитить его не могут, ибо украинские войска — это одно недоразумение: они стихийно переходят на сторону большевиков; что около меня, как редактора "Киевлянина", группируется очень много русских офицеров и что я мог бы помочь защите Киева, если бы, заключив соглашение с "Молодой Украиной", направил русских офицеров в украинские части.
Подумав, я ответил, что ввиду опасности, угрожающей моему родному городу, я готов заключить соглашение с "Молодой Украиной", и условия мои не будут тяжелы.При этом я подчеркнул,что, вероятно, эта минута никогда не повторится уже больше (в смысле уступчивости в политических требованиях).
Мои условия были следующие:
1) Эту страну, в которой мы живем и о которой спорим, обе стороны будут называть "Русыо-Украиной" (Russie-Ukraine), а народ, ее населяющий, — "русско-украинским".
2) Будет провозглашено равноправие языков русского и украинского.

 3) Офицеры, которыми хотят воспользоваться, образуют русскийполк, во главе которого станет русский генерал. Затем следовали технические условия формирования. Все это было изложено мною в письменной форме.
Не знаю, показались ли эти условия неприемлемыми, или по другим причинам, но дальше разговоров дело не пошло. Однако за два дня до вступления большевиков сам собой образовался русский отряд, под прикрытием которого Вы, милостивый государь, убежали из Киева.
И вот тут-то начинается Ваша история, столь противоречащая заявлениям Ваших друзей младоукраинцев.
Вы утверждали, что немцы — Ваши злейшие враги. Однако это не помешало Вам действовать с ними в добром согласии, когда "староукраинцы" осуществили  давно задуманный ими изменнический план и позвали немцев в Киев. Вы, милостивый государь, торжественно вступили в Киев с ничтожной горсточкой Вашего украинского отряда за полчаса до того, как "украинскую" столицу заняли немцы. Ни малейшего сопротивления, хотя бы даже и виде газетной статьи,которую позволил себе написан. Ваш покорный слуга. Вашим "злейшим врагам" Вы не оказали.
Правда, Вас скоро посадили в тюрьму, но ведь то же самое произошло и со "староукраинцами", преданнейшими друзьями немцев, и доказывает лишь одно: у
немцев нет друзей, и есть только cлугu, которых наказывают, когда они провинятся.
Таким же покорным рабом немецких веленийбыл и гетман Скоропадский, опозоривший свою звонкую фамилию.

Однако, когда "Его Светлость" заслышал, что из Одессы должен прибыть некто, кто посильнее и кто требует единой России, он пробовал пропищать что-то, несогласное с планами немцев.
"Взбунтовавшегося раба" решено было немедленно наказать.
И тогда из тюрьмы выпустили Вас, милостивый государь. Вам приказали сменить Скоропадского. В Киеве прекрасно известно помещение, где заседали совместно украинцы (ужепереставшие делиться на молодых и старых), немцы и большевики. На этих совместных заседаниях и было все решено.
Немцы, обратив внимание на огромное число военнопленных,голодных и полуголодных, бродивших по стране, предложили Вам накормить, одеть и вооружить этих людей. Для этого они открыли Вам шестьсот складов, находившихся в их распоряжении на территории "Украины".
Так и образовалась, милостивый государь, Ваша армия при деятельной помощи "злейших врагов Ваших " — немцев.
Но этого мало. Во главе этой армии Вы поставили австрийских офицеров. Во главе Киева и сейчас по Вашему назначению беснуется капитан австрийской службы и,
по всей вероятности, давнишний германский шпион, как большинство Ваших сотрудников, — г. Коновалец.
В дополнение картины вернувшийся из Берлина Шелухин сделал доклад
Директории, из которого явствует, что он, Шелухин, подписал от имени Украинской Республики союзный договор с Германией.
При этом Директорией было высказано, что единственный настоящий друг Украины — это немцы и что поэтому Германии нужно держаться во всяком случае. Должен сознаться, что в этом случае Директория не ошибается.
Из этого, милостивый государь, я заключаю, что Вы обманывали Ваших друзей, мла доукраинцев, заявляя им, будто немцы — Ваши злейшие враги.
Теперь перейдем к большевикам, с которыми Вы будто бы боретесь. В этом случае
очень характерен рассказ, обошедший все газеты, про то, как Вы "ссорились" с Винниченко.
"Дошло до того, что Петлюра... выхватил револьвер!"
Трагическое происшествие. По не следует пугаться.
Кроме "выхватывания" ничего больше и не будет.
Вы всегда будете только "выхватывать" револьвер, но никогда не пустите его в дело.
Почему?
Да потому, что все Ваши ссоры — это одна комедия.
Разве Вы не подписывали квитанцию о том, что каждый Ваш солдат получит 25 десятин земли? Разве Вы не понимали, что это чисто большевистский отвратительный прием самого низкого разбора.
Пулю в лоб Вы дадите этим несчастным, обманутым мужикам, а не землю. А меж тем обманутые надежды, раздразненная жадность, когда Ваш обман обнаруживается, заставляет их бросаться на грабеж, насилие, убийства, чтобы чем-нибудь залить чувство обиды, которую Вы нанесли им Вашими обманными обещаниями.
Генерал Бертело недаром публично признал Вас виновником всех ужасов, совершающихся но краю. Да, Вы — причина всех этих ужасных убийств и зверств, которым подвергается интеллигенция » городах и все мало-мальски зажиточное крестьянство. Это Вы Вашими воззваниями и обещаниями натравили на них преступные или неустойчивые элементы.
Нет, большевики отнюдь не "злейшие враги" Ваши.
Это тот элемент,  из которого Вы почерпнули Ваши вoйска, и Вы воевать с ними не можете. Они убьют Вас (если Вы не убежите), как только Вы попробуете оказать им какое-либо сопротивление. И они будут правы. Нельзя так бессовестно обманывать массы, как Вы это делали.
Вы утверждаете, что Вы боретесь с московскими большевиками. Но борьба с Лениным вовсе не есть борьба с большевизмом, если вместо Ленина в Киеве будет
г. Винниченко — Ваш друг и приятель. Они отличаются так мало друг от друга, что в конце концов еще большой вопрос, что лучше:Ленин ли, уже напившийся крови, или Коновалец, капитан австрийской службы, только что начавший кровавую оргию.
Из всего этого я делаю заключение, что Вы обманывали Ваших друзей младоукраинцев и в том случае, когда говорили, что большевики Ваши злейшие враги. Вы, как Марта Шверлейн, готовы вступить в союз "хоть с самим сатаной", лишь бы Вам парадировать на экране политической жизни.
И, наконец, перейдем к третьему Вашему утверждению:
"Россия — Ваш единственный друг".
Было бы смешно, если бы не было так больно говорить об этом сейчас.
Вы отлично знаете, что по переписи 1917 г. 62 процента населения города Киева
считают родным своим языком русский язык, и только 9 процентов — украинский.
И вот Вы, называющий себя демократом, в угоду этим 9 процентам запретили все русские газеты, сняли или варварским образом уничтожили все вывески и надписи на русском языке, заменивши их безграмотным жаргоном галицийского происхождения. Под страхом смертной казни Вы запретили в русском городе Киеве, который считается  колыбелью Руси, Вы запретили всякое проявление национальных стремлений, называя это государственной изменой. Подкованный сапог Конональца, австрийского капитана, измывается над несчастным русским городом, должно быть, во исполнение программы президента Вильсона "о правах народов".
А что сделали Вы с русскими офицерами, помощи которых Вы просили год тому
назад и, кто знает, не просите ли сейчас?
Захватив в плен город, сданный Вам презренным Скоропадским, Вы по тайному списку, составленному Коновальцем, расстреливаете но ночам беззащитных людей. Вы заперли их в музеи, заманив туда обманным образом, и обрушили на их головы стеклянный потолок, искалечивши сотни людей, доверившихся великодушию Петлюры. Вы арестовываете их по всем дорогам, когда они бегут из Киева, сделавшегося огромным застенком.
И вся та бешеная ненависть к России, которая проявляется в каждом слове Ваших
друзей, которая струится со страниц печати, которой полны Ваши воззвания, — о чем свидетельствует все это? Точно об одном: Вы злейший враг России.
Я кончаю. Цель настоящего моего открытого письма сказать Вам перед лицом России и Франции, что Вы или бессовестный обманщик, или ничтожный человек, которым руководят другие.
Горе тем, кто пойдет с Вами и доверится Вам.Вы предадите их в самую трудную, самую последнюю минуту, как Керенский, на которого, говорят, вы очень похожи, как Керенский предал Корнилова.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments