Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Игорь Жданов

Я помню бесшумную осень, -
Предзимних грибов охолонь,
Огонь истребительный сосен,
Зелёный от злобы огонь.

Я помню: топорщится иней,
Темна и густа полынья, -
Кричу я, качаясь на льдине:
- Да ты же не любишь меня! -

А женщина смотрит угрюмо
И стынет в глазах у неё
Больная старинная дума:
Как в детях продлить бытиё...

Россия!.. Поэт на поэте,
На воре, естественно, вор, -
Совали, как хилые дети,
Головки под скользкий топор.

Но ветры вернулись на круги,
Сомкнулись досада и глушь,
И взвились друзья и подруги
Кострами истраченных душ.

Я думаю зло и устало,
Что был из числа запевал, -
Как часто меня осеняло,
Как просто я всё забывал!

И снова
Холодный и ржавый
Сечёт листобой зеленя...
Россия, больная держава,
Да ты же не любишь меня!

И год, как тогда, високосен,
И злобные сосны кругом,
И снова беззвучная осень ...
О, Русь! Ты уже за холмом.

1992

* * *

Все движется к темному устью.
Когда я очнусь на краю,
Наверное, с резкою грустью
Я родину вспомню свою.

Что вспомню я? Черные бани
По склонам крутых берегов,
Как пели обозные сани
В безмолвии лунных снегов.

Как тихо суслоны пшеницы
В полях покидала заря,
И грустные, грустные птицы
Кричали в конце сентября.

И нехотя так на суслоны
Садились, клевали зерно, —
Что зерна? Усталым и сонным,
Им было уже все равно.

Я помню, как с дальнего моря
Матроса примчал грузовик,
Как в бане повесился с горя
Какой-то пропащий мужик.

Как звонко, терзая гармошку,
Гуляли под топот и свист,
Какую чудесную брошку
На кепке носил гармонист...

А сколько там было щемящих
Всех радостей, болей, чудес,
Лишь помнят зеленые чащи
Да темный еловый лес!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments