Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Originally posted by chukcheev at post

Поскольку у почтенной публики возникли некоторые сомнения относительно точности воспроизведения душевного склада Бориса Ельцина, чтобы не плодить ненужные споры, предоставляем слово самому виновнику торжества.

9 декабря 1992 года. В Кремле проходит Седьмой съезд народных депутатов России, проходит жёстко: взнузданные спикером депутаты приняли президента неласково, нанеся удар, как он сам предполагает, в его главную болевую точку – панический страх публичного разноса, принародного унижения.

Ельцин, который за годы политического восхождения должен был вроде бы как обвыкнуться, обрасти толстой шкурой, реагирует на очередную порцию депутатских затрещин неожиданно резко, если не сказать драматически.

Вернувшись домой, он запирается в бане, чтобы – дальше следует невнятное и интригующее описание: «Лёг на спину. Закрыл глаза. Мысли, честно говоря, всякие. Нехорошо… Очень нехорошо».

Какие именно мысли, Ельцин не поясняет, но уточняет, что кризис разрешился благодаря начальнику охраны Коржакову, который взломал дверь в баню и уломал пойти в дом, где его уже ждала перепуганная семья.

Позднее Коржаков, смертельно поссорившись с Ельциным, раскрыл подробности того вечера, когда ему пришлось отговаривать Бориса Николаевича от попытки самоубийства, по замечанию Коржакова, не первой попытки.

Но даже если признать, что Александр Васильевич сгущал краски и наклонность к суициду проявилась лишь раз (косвенно признанная самим Ельциным и подтверждённая Коржаковым), то всё равно случай – для понимания ельцинской личности – весьма важный.

Наложить на себя руки, оставив своим врагам на поругание не только Россию, но и родных (судьба Наины, дочерей и внуков, полностью зависевших от доброй воли Хасбулатова, вряд ли была спокойной), из-за того лишь, что, вместо аплодисментов, раздаются проклятия и угрозы, – не самое достойное намерение.

Однако все эти морального плана рассуждения меркнут на фоне другого факта. Спустя менее чем через год – в октябре 1993 – Ельцин не только не переживал подобный декабрьскому кризис с его покушением, минутным или более осознанным и серьёзным, на самоубийство, но и – ещё дымился расстрелянный по его приказу Белый Дом – отправился в заграничный вояж, хотя даже принимающая сторона поняла и приняла бы его отмену.

Два небольших эпизода.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments