Великое умение европейцев и азиатов, которое неизвестно нам, русским, - это умение быть собой в свое удовольствие. Вот, например, официанты. Каждый, кому случалось бывать в итальянских, немецких, грузинских, азербайджанских кабаках, знает этих опытных, часто немолодых людей, которые с тобой шутят, поют что-то себе под нос, и с такой лихостью, с таким изяществом делают свою тяжелую работу, что ты сомневаешься: да официанты ли это? Или чемпионы по фигурному катанию? Они довольны тем, кто они есть. Они гордятся собой - и даже тебе они умеют передать некоторый, что ли, трепет перед их искусством. А на лице у нашей официантки написано вечное, неизбывное: ну когда ж вы все уйдете-то отсюда? Когда ж я сама, наконец, отсюда уйду - и стану тем, кем я должна быть по справедливости, то есть Ксенией Собчак. Как вы мне все надоели. И то же самое - у всех. У кассиров, таксистов, домработниц, охранников, каких-то менеджеров, журналистов. Никто не находится на своем месте. Все здесь случайно и временно - и вынужденно терпят нас. Но ничего, скоро все это кончится, и мы тоже уйдем, уволимся, пошлем окружающих к черту и станем Ксенией Собчак. И даже Путин. Страшно сказать, но даже Путин - на фоне буквально излучающего удовольствие от власти и славы Трампа, - если за закрытыми дверями спросить Путина, чего бы он хотел на самом деле, - боюсь, ответ будет тот же, что и у официантки или таксиста. Русскому человеку трудно быть собой, любить себя, свою жизнь. Считать тот небольший мир, где он был и есть, - миром правильным, миром веселым. Не получается. Европа - вечная. И Азия - тоже вечная. А мы тут временно. Так, перебиться, подзаработать, перетерпеть. А потом, наконец, настоящая жизнь - та, где Трамп, где фигурное катание и Ксения Собчак. * * * ... гордость своим микромиром в Америке несравнимо большая, чем тут. Тут даже сравнивать невозможно, увы. У них там 400 лет естественного развития хозяев на своей земле. Вот цветные общины - там да, там я думаю много общего с русскими. Я жил в Гарлеме, и это конечно родина в чистом виде. Дмитрий Ольшанский Вообще русские крестьяне похожи на индейцев, а русская окраина города - на черных.