Sergey Oboguev (oboguev) wrote,
Sergey Oboguev
oboguev

Одна из распространенных реакций на гибсоновский фильм (из ЖЖ, но ссылки не даю по причине именно типичности):
Вот и я только что узрел Страсти.

Древние римляне не знали ещё изобретения братьев Люмьер. Поэтому они наслаждались гладиаторскими боями. Зевксис, один из величайших античных художников, купил раба и распял его, чтобы с натуры запечатлеть его предсмертные муки. Это называется драстический эффект. Людская природа не изменилась, но у нас теперь, слава богу, есть кино. Там вместо крови льётся морковный сок. Хотя жуткий натурализм "Страстей Христовых" внешне превосходит ужас натуры.

Мел Гиббсон сумел два часа заполнить почти исключительно смакованием сцен жестокости и насилия. Когда Иисусу забивали гвозди в ладони, я даже закрыл глаза. И всё это зрелище, между прочим, благословили многие попы, в том числе православные. Такая вот религия мира и добра.


и т.д.

Николай Ге, когда писал Распятие, сказал:
"Я долго думал, зачем нужно распятие... — для возбуждения жалости, сострадания оно не нужно... нужно, чтобы сознать и почувствовать, что Христос умер за меня..."

И вот эти попытки перевести свой ум на "морковный сок" -- это инстинктивная реакция заслониться от сознания того, что это было, и сознания того, что Христос взошел на крест, чтобы выкупить людей, каждого человека, меня, у греха (=смерти), и каждый грех творимый мной, именно мной -- это вбивание гвоздей в Его ладони.

Сознавать это -- себя среди римских солдат, с бичом и терновым венцом в руках, и заслоняющей маской как бы невидения на лице и перед глазами -- почти невыносимо, пусть лучше будет "морковный сок".

* * *

Ге добавил:
"Я сотрясу их все мозги страданием Христа. Я заставлю их рыдать, а не умиляться".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments